Статья 'Анализ задач информационного управления в условиях глобализации' - журнал 'Национальная безопасность / nota bene' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Порядок рецензирования статей > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Национальная безопасность / nota bene
Правильная ссылка на статью:

Анализ задач информационного управления в условиях глобализации

Шульц Владимир Леопольдович

доктор философских наук

заведующий отделом, Институт социально-политических исследований РАН

119333, Россия, г. Москва, ул. Фотиевой, 6, корп. 1

Shul'ts Vladimir Leopol'dovich

Doctor of Philosophy

Head of the Department, Institute of Socio-Political Research of the Russian Academy of Sciences

119333, Russia, Moscow, Fotievoi Street 2, building #1

support@e-notabene.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Кульба Владимир Васильевич

доктор технических наук

заведующий лабораторией, Институт проблем управления им. В.А. Трапезникова РАН

117997, г. Москва, ул. Профсоюзная, 65

Kul'ba Vladimir Vasil'evich

Doctor of Technical Science

Head of Laboratory, Institute of Control Sciences of the Russian Academy of Sciences

117997, Russia, Moscow, Profsoyuznaya Street 65

kulba@ipu.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Шелков Алексей Борисович

кандидат технических наук

ведущий научный сотрудник, Институт проблем управления им. В.А. Трапезникова РАН

117997, Россия, г. Москва, ул. Профсоюзная, 65, каб. 407

Shelkov Aleksei Borisovich

PhD in Technical Science

Leading Scientific Associate, Institute of Control Sciences of the Russian Academy of Sciences

117997, Russia, Moscow Oblast, Moscow, Profsoyuznaya Street 65, office #407

abshelkov@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 
Чернов Игорь Викторович

кандидат технических наук

ведущий научный сотрудник, Институт проблем управления им. В.А. Трапезникова РАН

117997, Россия, г. Москва, ул. Профсоюзная, 65

Chernov Igor' Viktorovich

PhD in Technical Science

Leading Scientific Associate, Institute of Control Sciences of the Russian Academy of Science

117997, Russia, Moscow, Profsoyuznaya Street 65

ichernov@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0668.2017.3.21740

Дата направления статьи в редакцию:

19-01-2017


Дата публикации:

30-07-2017


Аннотация: Работа посвящена методологическим и прикладным проблемам повышения эффективности процессов информационного управления в условиях резкого обострения антироссийской направленности внешнеполитического курса стран Запада во главе с США.Показано, что решение комплекса проблем обеспечения устойчивого развития страны и защиты национальных интересов России не может успешно осуществляться без опоры на единую методологическую базу, основой которой является целенаправленное и комплексное, информационное воздействие (в широком смысле – информационное управление).Приведены результаты анализа сущности, ключевых функций, а также стратегических и тактических задач информационного управления. В качестве базовых функций информационного управления выделены комплексы задач формирования и поддержки идеологии государственного развития, формирования человеческого потенциала и обеспечения социальной стабильности.Показано, что в современных условиях острого геополитического противоборства информационное управление должно быть ориентировано на достижение двух групп стратегических целей: созидательной (обеспечение устойчивого внутреннего общественного развития) и оборонительной (защиты от внешних угроз поступательному развитию российского общества). Для решения прикладных и практических задач повышения эффективности информационного управления предложено использовать методологию системного анализа последствий информационных, экономических и политических взаимодействий в обществе, а также сценарного анализа процессов комплексного информационного противоборства Результаты проведенного анализа показали, что в современных условиях важнейшей задачей информационного управления является обеспечение гармонизации и согласованности процессов эффективной защиты суверенитета российского общества и государства от внешних и провоцируемых извне внутренних угроз, а также сохранения и развития собственной модели человека, общества, системы смыслов, нравственных и исторических ценностей. Успешное решение данного взаимосвязанного комплекса задач является необходимым условием обеспечения цивилизационной, политической, экономической и информационной независимости России.Для эффективного отражения информационной агрессии в настоящее время необходимы прежде всего целенаправленные и продуманные структурные преобразования системы информационной безопасности государства, а также создание мощной и эффективной научно- методологической базы для обеспечения информационного суверенитета страны.Практическое использование результатов исследований в рассматриваемой предметной области должно способствовать формированию единой многоуровневой государственной системы информационного управления, которая, должна играть ключевую роль в обеспечении устойчивого бескризисного социально – экономического развития Российской Федерации.


Ключевые слова: информационное управление, информационный потенциал, информационное противоборство, геополитический противник, информационная агрессия, противодействие угрозам, идеология развития, система ценностей, человеческий потенциал, социальная стабильность

Abstract:  
The results of carried out analysis of the essence, key functions as well as strategic and tactical tasks of information management are presented. The tasks for the formation and support of the ideology of national development, formation of human potential and social stability ensuring are considered as the basic functions of information management.
 
It is shown that in the current international situation, characterized by severe geopolitical confrontation the information management should be focused on the achievement of the two groups of strategic objectives: creative (to ensure sustainable domestic socio - economic development) and protective (to protect the development of Russian society from external threats).
 
In order to solve the applied and practical problems of improving the efficiency of information management. it is proposed to use the methodology of the systemic analysis of the consequences of information, economic and political interactions in the community, as well as scenario analysis of complex information confrontation processes. The results of the analysis have shown that under present conditions the crucial  task of information management consists in ensuring harmonization and coordination processes of the effective protection of sovereignty of the Russian society and the state from external and provoked from outside internal threats, as well as to preserving and developing its own model of a man, society, system of meanings, moral and historical values. Successful solution of this interrelated set of tasks is a necessary condition for ensuring the civilizational, political, economic, and informational independence of the Russian state. For effective counteraction, the informational aggression is now especially needed the purposeful and thoughtful structural transformation of the information security of the state, as well as the creation of a powerful and effective scientific-methodological base for providing information sovereignty of the country. Practical use of the results of research contribute to the formation of a unified state multilevel information management system, which would play a key role in the crisis-free sustainable socio-economic development of the Russian Federation.
 



Keywords:

ideology of development, countering threats, information aggression, geopolitical opponent, informational confrontation, information potential, information management, system of values, human potential, social stability

Введение

В настоящее время успешное поступательное развитие российского общества и государства возможно только при условии повышения роли гражданина в общественной и политической жизни страны. Это неизбежно приводит к тому, что и законодательная, и исполнительная власть практически всегда должны стремиться все в большей степени заручаться идейно-политическим согласием гражданского общества и его поддержкой проводимой внутренней и внешней политики. При этом возникает необходимость решения задачи формирования такого общественного мнения, которое способствовало бы консолидации общества в рамках процессов достижения стратегических долгосрочных социально-экономических и политических целей государственного развития, а также противодействия деструктивным внутренним и внешним силам, незаинтересованным в устойчивом развитии нашей страны, либо прямо заинтересованным в обратном [1 - 4].

Данная задача в настоящее время является особенно актуальной. Развитие процессов глобализации и проникновение новых информационных, телекоммуникационных и компьютерных технологий практически во все сферы жизни фактически привело к стиранию информационных границ и значительному росту открытости как мирового сообщества в целом, так и составляющих его субъектов.

Резкое обострение международной обстановки в последние годы, сопровождающееся интенсификацией антироссийской направленности внешней политики стран Запада фактически привело к возникновению принципиально нового явления в межгосударственных отношениях – геополитического комплексного информационного противоборства, несущего в себе целый ряд принципиально новых угроз национальной безопасности Российской Федерации [5].

В сложившейся ситуации задачи обеспечения защиты национальных интересов России как на международном уровне, так и внутри страны существенно усложняются. Наиболее важными проблемами в данном направлении становятся формирование общественного мнения в поддержку российской внутренней и внешней политики, создание в глобальном информационном пространстве позитивного образа государства, организация эффективного противодействия проводимой геополитическими противниками России политике санкций, открытой информационной агрессии, а также усилиям по дестабилизации обстановки внутри нашей страны.

Необходимо отметить, что рассматриваемые задачи являются динамическими, что проявляется в необходимости непрерывной коррекции их структурных составляющих, а также защиты национальных интересов и имиджа государства в целом в ситуациях, когда внешнее восприятие страны в силу информационной агрессии геополитических противников преднамеренно искажается и возникает острая необходимость в дополнительных усилиях по позиционированию российской политики в позитивном плане.

В современных условиях (в особенности с учетом развития процессов глобализации и информационного общества) решение комплекса проблем обеспечения устойчивого развития страны и защиты национальных интересов России не может успешно осуществляться без опоры на единую методологическую базу, основой которой является целенаправленное, комплексное, ориентированное на конкретные объекты информационное воздействие, которое в широком смысле можно определить как информационное управление, анализу ключевых функций и задач которого в современных условиях и посвящена настоящая работа.

1. Анализ сущности информационного управления

Анализ использования традиционных методов управления показывает, что они достаточно редко применяются для прямого или косвенного информационного воздействия на широкие массы населения [6, 7]. Концепция информационного управления в качестве материальной основы базируется на развитой информационной инфраструктуре и средствах массовой информации и коммуникации, имеющих глобальные масштабы.

Под информационным управлением понимается процесс выработки и реализации управленческих решений в ситуации, когда управляющее воздействие носит неявный, косвенный характер, и объекту управления представляется определяемая субъектом управления информация о ситуации (информационная картина), ориентируясь на которую этот объект внешне самостоятельно выбирает линию своего поведения [3, 8].

Информационное управление направлено прежде всего на формирование или изменение общественного сознания (в менее сложных ситуациях – общественного мнения по тем или иным проблемам), либо непосредственно побуждение к определенным действиям выделенных целевых аудиторий в границах заданного временного горизонта. При этом в последнем случае информационное управление прямого действия в принципе может быть направлено и на побуждение человека или определенных групп людей к немедленным действиям в желательном направлении. Но на практике без достаточно длительного целенаправленного информационного воздействия это достигается достаточно редко, поскольку, как правило, необходимо предпринять целый ряд мер по информированию, убеждению, напоминанию и т.п. для того, чтобы поставленная цель была реализована, и большинство членов целевой аудитории действовали требуемым образом.

Как известно, существует тесная связь между понятиями «управление» и «информация». Всякое управление основано на получении, переработке и использовании информации (информационных ресурсов), которая циркулирует в каналах прямой и обратной связи [7]. Информация – это разнообразные сведения, факты, данные о явлениях и процессах, происходящих в природе и обществе, в технических устройствах и живых организмах. В любом обществе информация выполняет следующие основные функции:

· интегративную: сплочение членов общества и социальных групп в единое целое;

· коммуникативную: общение и взаимопонимание;

· инструментальную: участие в организации и управлении производственно-экономической деятельностью;

· познавательную: как средство отражения объективной реальности.

Интенсивное развитие процессов глобализации, информационных и телекоммуникационных технологий привело к тому, что в настоящее время информация приобрела не только характер стратегического ресурса в управлении общественным развитием, но и, по сути, стала одним из важнейших инструментов организационного управления. Кроме того, непрерывное усложнение общественных структур и взаимосвязей между их элементами в конечном итоге привело к существенному и качественному росту стратегического значения информационного фактора (ресурса) в любой без исключения области человеческой деятельности, особенно, если данная деятельность является целенаправленной и претендует на результативность и эффективность.

В настоящее время национальные информационные ресурсы практически стали определяющим фактором политического, социально-экономического и научно-технического развития государств. Поэтому способность той или иной страны формировать, развивать, распределять и эффективно использовать эти ресурсы в значительной мере определяет уровень ее конкурентоспособности в мировом сообществе и является одним из необходимых условий обеспечения ее национальной безопасности.

Непрерывный рост информационных потоков, возможностей и доступности систем и средств телекоммуникации и массовой информации в огромной степени затруднил поведение человека и фактически привел к его зависимости от обрушившейся на него информационной лавины. Это неизбежно выдвинуло на передний план процессы избирательного поиска и повышения эффективности восприятия необходимой информации с последующей ее редукцией для принятия тех или иных решений, осуществления определенных действий, формирования убеждений или жизненной позиции по определенному кругу проблем и вопросов. В итоге информация как ресурс стала ключевым элементом в политической, социальной и экономической деятельности людей, их общностей, государств, а также человеческого общества в целом.

В условиях доступности информационных ресурсов, а также возможностей адресной и практически прямой доставки потребителю (объекту воздействия) информации, требуемой источнику, эта информация становится и инструментом целенаправленного воздействия на личность и общество в целом, фактически становящихся объектом информационного управления.

Конечной целью информационного воздействия является желаемое поведение объекта управления, которое постулируется субъектом [9]. Например, как широко известно, специалисты по рекламе для определения желаемого поведения потребителей пользуются формулой AIDA, что является аббревиатурой следующих понятий: Attention – внимание, Interest – интерес, Desire – желание, Action – действие. Данная формула ступенчатого воздействия рекламы была разработана Э.Левисом еще в 1898 г. С тех пор она претерпела множество изменений, но суть всех проведенных модификаций не изменилась и состоит в существовании строгой иерархии этапов информационного воздействия. Отметим, что в ряд модификаций данной модели между «желанием» и «действием» включен дополнительный этап C onviction – убеждение.

Поскольку задача информационного управления многократно шире проблематики повышения эффективности рекламного воздействия и заключается в том, чтобы не только информировать, но и эффективно управлять (побуждать объект управления к действию в требуемом направлении косвенными методами), то в формуле AIDA применительно к информационному управлению термины Interest иDesire правильнее было бы заменить наInformation – информация и De c ision – решение соответственно.

Различают стратегию и тактику информационного управления. В рамках стратегии информационного воздействия формируются долгосрочные цели и разрабатываются пути их достижения. Стратегия должна ориентироваться на конкретный конечный результат и отличаться изобретательностью и оригинальностью, поскольку только при выполнении данных условий возможно эффективное восприятие передаваемой информации целевой аудиторией. Выбранная стратегия по сути определяет выбор сценариев и программ реализации функций и задач информационного управления, а также объемов потребности в ресурсах различного типа.

Первым шагом в определении стратегии является выбор целевой аудитории и ее сегментация. Вторым – разработка основополагающей идеи, программы и набора альтернативных сценариев реализации функций информационного управления, выбор исполнителей, а также каналов, средств и технологий практического решения поставленных задач. Самое важное при этом – преодоление стереотипов на пути к стратегическому мышлению и создание множества альтернативных вариантов творческих идей, способных обеспечить высокую конкурентоспособность разработанного информационного продукта на медиарынке, а также его привлекательность для выбранных целевых аудиторий.

В соответствии с разрабатываемой стратегией информационного воздействия строится и его тактика, в рамках которой осуществляется выбор конкретных мер этого воздействия, осуществляется их концентрация и оперативное управление реализацией.

В целом, как уже отмечалось выше, механизм информационного воздействия основан прежде всего на управлении общественным сознанием и внесением в это сознание целенаправленной достоверной, либо, наоборот, недостоверной информации (в последнем случае – дезинформации). Данный тип управления человеком, группой, массой связан со стремлением так сформировать сообщение о реальной ситуации, чтобы человек принимал его как само собой разумеющееся и поступал соответствующим образом. Что касается дезинформации, то она является одним из вариантов информационного воздействия, имеющего целью сознательное введение целевой аудитории в заблуждение, т.е. навязывание превратного, искаженного, а иногда и просто откровенно лживого представления о реальной действительности.

Информационное управление теснейшим образом связано с управлением государственным развитием и, по своей сути, является неотъемлемой его частью. Стратегические цели информационного управления полностью совпадают с аналогичными целями государственного развития. Одновременно с этим, тактические задачи информационного управления могут отличаться с учетом специфических особенностей данного метода, однако при этом антагонистического противоречия целей принципиально не возникает и не может возникнуть, поскольку оба рассматриваемых метода направлены прежде всего на реализацию единого вектора устойчивого поступательного развития государства и общества. При этом информационное управление существенно дополняет систему государственного управления в процессе решения задач социально-экономического развития страны, во многом способствуя повышению ее эффективности и результативности, причем в условиях развитого информационного общества, использование методов информационного управления вносит все больший вклад в успешное решение ключевых задач государственного развития.

В современных условиях острого геополитического противоборства, а также нарастающих кризисных процессах и явлениях в мировой социально-экономической системе информационное управление методологически должно быть ориентировано на достижение двух групп стратегических целей – созидательной (обеспечение устойчивого внутреннего общественного развития) и оборонительной (защиты от внешних угроз поступательному развитию российского общества). Следует сразу подчеркнуть, что данные задачи отнюдь не сводятся к хорошо известным со времен СССР задачам пропаганды и контрпропаганды – они гораздо шире (рис.1).

pic_1_small

Рис.1 Концепция информационного управления

Основной созидательной целью информационного управления должно являться в первую очередь развитие консолидирующей системы ценностей российского общества, формирование системы общественно- и социально-значимых и одновременно с этим внятных долгосрочных целей государственного развития, а также прозрачных механизмов их реализации. Данная система ценностей и стратегических целей по сути должна являться основой для выработки идеологии государственного развития Российской Федерации.

Важнейшей стратегической задачей информационного управления в рамках рассматриваемой группы задач является формирование и развитие человеческого потенциала как основы российского общества. В Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию (2016 г.) особо подчеркивается главная стратегическая цель российской политики – «сбережение людей, умножение человеческого капитала как главного богатства России», результаты достижения которой должны быть «направлены на поддержку традиционных ценностей и семьи, на демографические программы, улучшение экологии, здоровья людей, развитие образования и культуры». Достижение данной цели невозможно «на зыбкой почве слабого государства и управляемой извне безвольной власти, потерявшей доверие своих граждан» [1]. В данных условиях основной стратегической задачей информационного управления должна быть всемерная поддержка усилий государства по решению важнейших проблем социально-экономического развития в крайне сложных условиях, определяемых во-первых, внешней средой, и во-вторых – целым рядом имеющих как объективную, так и субъективную природу внутренних факторов.

С точки зрения тактических целей управления социально-экономическим развитием, можно выделить несколько наиболее характерных групп задач информационного управления.

· Информационная поддержка программ государственного, регионального, промышленного (транспортного, энергетического) и инфраструктурного развития.

· Противодействие деструктивным силам, препятствующим или дезорганизующим процессы управления реализацией поставленных задач социально-экономического развития.

· Предание широкой гласности и разъяснение целей, задач, ожидаемых и полученных результатов крупных социально-значимых проектов.

· Публичное вскрытие недостатков, допущенных ошибок и просчетов в решении задач социально-экономического развития.

· Доведение до органов исполнительной власти на местах критических замечаний граждан, касающихся текущей деятельности данных органов в рамках их полномочий и задач и т.д.

Защитная функция информационного управления заключается прежде всего в обеспечении информационного суверенитета нашей страны, ее защиты от внешних и внутренних деструктивных воздействий на систему ценностей и национальных интересов государства, а также противодействие попыткам дестабилизации российского общества, которые, как правило, и становятся главной целью информационной агрессии геополитических противников нашей страны.

Резко возросшая в последние годы острота противостояния стран Запада и России, откровенная антироссийская политика США и их союзников, неустойчивость процессов мирового экономического развития, а также политическая нестабильность в целом ряде регионов мира, приводит к существенному ужесточению требований к обеспечению безопасности нашей страны на национальном и региональном уровнях. Это, в свою очередь, приводит к необходимости повышения эффективности использования арсенала сил, средств и методов информационного управления с целью защиты национальных интересов Российской Федерации.

Сложившаяся в настоящее время ситуация, как подчеркивается в Доктрине информационной безопасности Российской Федерации (утв. Указом Президента Российской Федерации от 5 декабря 2016 г. №646) характеризуется «нарастанием угроз применения информационных технологий в целях нанесения ущерба суверенитету, территориальной целостности, политической и социальной стабильности Российской Федерации».

Именно в силу этого в упомянутой выше Доктрине в качестве одного из важнейших направлений обеспечения государственной, общественной и информационной безопасности выделено «противодействие использованию информационных технологий для пропаганды экстремистской идеологии, распространения ксенофобии, идей национальной исключительности в целях подрыва суверенитета, политической и социальной стабильности, насильственного изменения конституционного строя, нарушения территориальной целостности Российской Федерации» [2]. Решение данной задачи является важнейшей функцией информационного управления.

Решение задачи обеспечения социальной стабильности методами информационного управления базируется на методологии опережающего (в том числе сценарного) анализа ключевых факторов риска, несущих в себе различного рода угрозы безопасности Российской Федерации. Для целей аналитического исследования данные факторы целесообразно группировать в иерархический ряд поколений (иерархически подчиненных причинно-следственными связями групп факторов): противоречия, источники угроз, угрозы, окна уязвимости, риски, последствия или ущербы. Каждый фактор верхнего уровня иерархии является порождающим для ряда факторов нижеследующего [10].

Методология решения рассматриваемой задачи предполагает разработку организационно-управленческих механизмов на трех базовых уровнях: стратегическом, тактическом, оперативном.

Стратегические задачи обеспечения социальной стабильности должны быть направлены прежде всего на ликвидацию источников угроз дестабилизации, либо как минимум – на их ослабление. Фактически на рассматриваемом уровне должны приниматься и реализовываться стратегические, структурные и системообразующие решения, направленные на обеспечение приемлемого уровня социальной, информационной, экономической, региональной и иных составляющих национальной безопасности государства.

В рамках решения комплекса рассматриваемых задач можно выделить следующие базовые типы стратегий обеспечения социальной стабильности:

1. ориентированные на идентификацию окон уязвимости и ликвидацию источников угроз или в случае невозможности – на максимально возможное ослабление этих угроз;

2. ориентированные на ослабление, снижение интенсивности воздействия существующих или предотвращение возникновения вероятных (вновь возникающих) угроз безопасности (в случае невозможности воздействия на источники угроз);

3. направленные на максимально возможное снижение тяжести последствий реализации угроз и компенсацию нанесенного ущерба, а также ликвидацию иных негативных последствий воздействия угроз социальной стабильности.

Первый тип стратегий обуславливает необходимость разработки стратегических и структурных решений по обеспечению информационного суверенитета страны и обеспечению социальной стабильности. Следующий тип стратегий предполагает реализацию соответствующих функций организационного и информационного управления, направленных на снижение интенсивности воздействия угроз безопасности, либо «блокирование» («дезавуирование») их источников. В последнем случае априори предполагается неизбежность некоторого вероятного ущерба (как в случае с угрозами, исходящими от санкционной политики геополитических противников России), и целью является компенсация или снижение тяжести последствий управленческими воздействиями, предусмотренными соответствующей выбранной стратегией управления. Очевидно, что стратегии третьего типа могут разрабатываться или реализовываться применительно к ситуациям, где ущербы принципиально полностью или хотя бы частично восполнимы (например, за счет реализации политики импортозамещения), либо объективно неизбежны, т.е. когда нет практической возможности осуществить какую-либо программу реализации прочих стратегий.

Тактический уровень предполагает решение задач, связанных с ликвидацией (блокированием) угроз или предотвращением их негативного воздействия на российское гражданское общество. По сути, процесс обеспечения безопасности на данном уровне представляет собой комплексы превентивных мероприятий, направленных на ликвидацию угроз социальной стабильности, либо на предотвращение последствий их воздействия.

Целью решения задач обеспечения социальной стабильности на оперативном уровне является в первую очередь реакция системы информационного управления на непредсказуемые отклонения в ходе реализации долгосрочных и среднесрочных планов по обеспечению социальной стабильности, а также ликвидация последствий реализации угроз.

Основой технологии информационного управления являются осуществляемые в рамках единой государственной информационной политики информационные воздействия (целенаправленные активные информационные кампании (АИК)), а также комплексы мероприятий по противодействию внешним деструктивным информационным воздействиям (ВДИВ) [5].

Основной особенностью АИК является то, что они представляют собой не единовременный акт, а совокупность взаимосвязанных действий, методов и технологий их реализации, распределенных на некотором временном интервале в выделенных территориальных границах и направленных на определенные целевые аудитории с использованием различных каналов передачи и распространения определенной информации. Здесь под каналами передачи информации понимаются различные компоненты системы средств массовой информации, к которым обычно относят:

· традиционную прессу – зарубежную, общероссийскую, местную, многотиражную, общественно-политическую, популистскую, бизнес-прессу, молодежную, научную и специализированную;

· электронные СМИ (или отнесенную к ним блогосферу);

· социальные сети, оказывающие все большее влияние на общественное сознание и в силу этого все интенсивнее используемые геополитическими противниками России для проведения ВДИВ;

· прочие Интернет-ресурсы различного типа и назначения (сайты традиционных СМИ, информационные порталы, тематические сайты, персональные сайты, форумы, почтовые службы и т.п.);

· медиахолдинги и информационные агентства (зарубежные, общероссийские, местные, научные, специализированные), используемые в качестве основных источников информации;

· телевидение (зарубежное, общероссийское, местное, государственное, коммерческое);

· радиовещание (зарубежное, общероссийское, местное, государственное, коммерческое);

· литературные и книжные издательства;

· киноиндустрия и прокатные компании;

· учебники, учебные пособия и учебно-методические материалы для различных уровней образования и воспитания;

· рекламные агентства;

· службы связи с общественностью и прессой;

· почту;

· рекламные агентства и т.д.

В комплексе общих целей реализации АИК важно суметь обеспечить, например, средствами СМИ, социальных сетей, телевидения и т.д. непрерывность процесса реализации, подачи требуемой информации (создание требуемого фона и его резкое усиление в требуемые периоды времени). Другими словами, СМИ, социальные сети, телевидение и радиовещание как основные инструменты непосредственной реализации АИК должны постоянно осуществлять информационное воздействие на целевую аудиторию.

В процессе планировании и реализации АИК следует учитывать, что их действие осуществляется не мгновенно, а имеет некоторое временное запаздывание. При этом, в зависимости от характера АИК, каналов передачи и распространения информации, а также комплекса внешних факторов, реакция целевой аудитории может быть как мгновенной, так и отложенной.

С точки зрения технологии информационного воздействия на целевую аудиторию можно выделить ряд типовых коммуникативных моделей реализации АИК: одноцелевую одноканальную, одноцелевую многоканальную, многоцелевую одноканальную, многоцелевую многоканальную и интегральную [5, 11, 12]. Выбор конкретной коммуникативной модели осуществляется на этапе подготовки АИК в рамках информационного управления и связан с заданными целевыми установками, а также имеющимися технологическими и ресурсными ограничениями. Большое влияние на эффективность и результативность АИК оказывает и тактика подачи информационного материала. В случае реализации длительных информационных воздействий указанная тактика регламентирует динамику изменения интенсивности подачи информационного материала, на основе которой рассчитывается потребность в ресурсах.

Следует отметить, что при выборе тематических решений при реализации АИК следует обязательно учитывать уровень воздействия передаваемого информационного материала на целевую аудиторию. В силу этого разработка комплекса АИК должна базироваться на тщательном анализе характеристик целевой аудитории, а также носить не только глобальный, но и дифференцированный, избирательный характер. При наличии широкого фронта информационных акций обычно выбирается главное направление АИК, в соответствии с которым определяется целевая аудитория (как правило, наиболее значимая и массовая, либо, наоборот, специализированная).

2. Формирование идеологии государственного развития

Практически никакая страна не может быть конкурентоспособной на мировой арене и успешно развиваться без четко определенной совокупности идей и идеалов, отражающих волю и доминирующие взгляды граждан на ключевые пути развития государства и общества, а также в значительной степени определяющих ключевые приоритеты текущей внутренней и внешней политики государства. Данная совокупность идей и ценностей и образует государственную идеологию, независимо от того, в каком конечном виде она оформлена и принята как руководство к действию. По сути, государственная идеология представляет собой стержневую основу для формирования долгосрочных целей государственного и общественного развития, а также консолидации общества и концентрации его усилий на пути к достижению поставленных целей.

Как известно, организационное управление любым объектом (предприятием, организацией, отраслью, территориальным образованием и, что наиболее существенно с точки зрения целей настоящей работы – государственным развитием) представляет собой непрерывный процесс (так называемый управленческий цикл), включающий достаточно строго определенную последовательность выполнения, сменяемости и повторяемости различных стадий, этапов и видов работ, важнейшими из которых являются [6, 7]:

1. определение целей управления;

2. выработка и принятие стратегических, тактических и оперативных решений на основе многостороннего анализа сложившейся ситуации и тенденций развития управляемого объекта, а также воздействия внешней среды;

3. организация исполнения принятых управленческих решений, включающая формирование и мобилизацию необходимых человеческих, временных, финансовых, материально-технических и иных видов ресурсов;

4. контроль хода исполнения и оценка эффективности и результативности процессов управления.

Целевой характер процессов управления государственным развитием предполагает первоочередное определение системы целей и планируемых (желаемых) результатов их достижения, формирование на этой основе множества задач по достижению требуемых результатов, а также измерение этих результатов и их оценку по этапам достижения поставленных целей.

Как известно, по месту в иерархической совокупности целей различают конечные, промежуточные, основные (главные, генеральные), частные и дополнительные цели.

Конечной называют такую долгосрочную цель, которую нельзя в полной мере достичь за планируемый период времени, но нужно и возможно стремиться к ее достижению в обозримом будущем, поскольку за планируемый период к конечной цели можно лишь приблизиться. Иногда выделяют сверхдолгосрочную цель, которую называют идеальной и которая, с одной стороны, принципиально недостижима в текущих условиях, но с другой стороны – задает ключевое направление вектора долгосрочного государственного развития, одновременно с этим являясь основой государственной идеологии.

Все цели, последовательное достижение которых обеспечивает достижение конечной цели, называются промежуточными. В свою очередь, промежуточная цель для своего периода может рассматриваться как конечная, тем более, если этот период разбит на меньшие временные горизонты, для каждого из которых определена своя промежуточная цель. С другой стороны, при достижении определенной конечной цели ставятся новые, для достижения которых уже достигнутая конечная цель становится промежуточной. Существует также такая разновидность векторной (многомерной) цели, в которой основная (общая) цель представлена своими составными компонентами.

Определение системы целей является одним из наиболее важных, сложных и крайне трудоемких и ответственных процессов управления государственным развитием. Его важность не вызывает сомнений, поскольку неправильное или недостаточно четкое определение стратегических целей управления государственным развитием приводит к весьма серьезным (иногда катастрофическим – «перестройка») последствиям. Именно в силу этого процессам целеполагания должно уделяться повышенное внимание законодательных и исполнительных органов власти.

Не менее важными являются процессы оценки качества государственного управления на различных временных горизонтах вы процессе достижения совокупности стратегических и тактических целей. Для такой оценки качества управления используются специальные показатели, называемые критериями эффективности, объективно обоснованное формирование которых невозможно в отсутствии идеологии государственного развития, поскольку только она (идеология) принципиально позволяет измерить качество и результативность управления на различных этапах, т.е. оценить, насколько полученные промежуточные результаты обеспечивают развитие общества и государства в необходимом направлении.

В отличие от целевого назначения, определяющего целенаправленность, смысл функционирования системы управления государственным развитием и основную ее задачу, критерий эффективности является показателем, определяющим эффективность процесса достижения цели. Экстремальное значение данного показателя характеризует предельно возможную эффективность процесса достижения цели, выраженную в определенных единицах измерения.

Различают два основных типа критериев эффективности организационного управления [6, 7].

1. Критерий эффективности первого типа отражает степень достижения цели системой. Если цель задается набором значений выходных параметров, то она отображается точкой в пространстве выходов. Так как между состоянием системы и значениями ее выходных параметров существует взаимосвязь, то целью системы является достижение ею определенного состояния, и критерий эффективности первого типа представляет собой оценку расстояния между текущим положением изображающей точки и точкой цели в пространстве состояний объекта управления.

2. Критерий второго типа позволяет оценивать и сравнивать различные траектории движения системы к цели, т.е. фактически оценивать, насколько эффективно достигаются поставленные цели.

Отметим, что между критериями этих двух типов имеется диалектическое противоречие. С одной стороны, критерий второго типа по отношению к первому является вторичным, поскольку главным для системы является достижение цели. С другой стороны, он в определенном смысле (и особенно в смысле проектирования и совершенствования организационных структур) важнее критерия первого типа, поскольку сильнее влияет на характер процессов движения к поставленной цели. Достаточно часто используется и компромиссный критерий эффективности, который позволяет одновременно оценивать как параметры пути, так и степень достижения цели системой. Необходимым условием использования компромиссного критерия является возможность измерения эффективности пути и степени достижения цели в одинаковых единицах.

Важность государственной идеологии как выработанного в общественной практике и нормативно закрепленного единого и цельного собрания базовых ценностей страны и общества для эффективного и поступательного развития государства трудно переоценить. По своей сути она представляет собой идеологическую основу (здесь крайне трудно избежать тавтологии) процессов целеполагания и управления государственным развитием [13]. В силу этого развитие государственной идеологии в настоящее время становится особенно актуальным в России, ибо, как точно было подмечено Ф.М. Достоевским: «Без высшей идеи не может существовать ни человек, ни нация» [14].

Необходимо особо подчеркнуть, что следует избегать крайне упрощенного толкования государственной идеологии как некой спускаемой «сверху» (в терминологии иерархических систем организационного управления) директивы, доктрины, концепции и т.д. Хотя, справедливости ради, необходимо отметить, что истории известны примеры достаточно удачного использования разработанной административными методами государственной идеологии, например, позволившей США фактически подавить расизм, а Германии – очиститься от фашизма [15]. Тем не менее, как известно, исключение из правил лишь подтверждает само правило: формирование идеологии должно осуществляться в процессе гармонизации исторического развития человека, общества и государства, обобщения опыта общественных практик, развития критериев ценностей и представлений о мире и идеалах.

Косвенно (а, возможно, и прямо) важность формирования идеологии государственного развития подчеркивает и крайне резкая, если не сказать – нервная реакция даже на саму постановку данной проблемы со стороны прозападной неолиберальной оппозиции. В частности, в ноябре 2016 года так называемый «Конгресс интеллигенции», претендующий на представительство всей российской интеллигенции и открыто пропагандирующий прозападную ультраоппозиционную и граничащую с антигосударственной позицию по ключевым вопросам развития российского общества и государства (от возвращения Крыма в состав Российской Федерации и до позиции России по сирийским проблемам) в специально принятой декларации сравнил саму возможность разработки государственной идеологии и ее законодательного закрепления ни больше, ни меньше – с государственным переворотом.

Как уже было сказано выше, информационное управление, с одной стороны, является неотъемлимой частью процесса управления государственным развитием в целом, с другой – должно обеспечивать эффективное решение своих собственных, обладающих определенной спецификой задач. Если рассмотренные выше задачи целеполагания являются в большей степени предметной областью управления государственным развитием, то комплекс проблем консолидации общества и мобилизации его ресурсов для достижения поставленных целей уже относится к компетенции информационного управления (рис.2). В рамках процессов решения данного комплекса задач таких, как совокупность мировоззренческих позиций гражданского большинства, единое собрание ценностей страны, система культурных, исторических, нравственных, религиозных, эстетических и философских, политических, правовых и др. взглядов и идей представляет собой основу процессов консолидации общества.

pic_2_small

Рис.2. Роль и место идеологии в управлении государственным развитием

Отметим, что и сама государственная идеология нуждается в защите от внешних деструктивных воздействий, поскольку развивающиеся негативные стороны процессов глобализации, а также агрессивная информационная политика стран Запада несет в себе реальную угрозу уничтожения идеологических основ государственного развития, размывания нравственных норм, культурных традиций, исторических ценностей и традиционных религиозных воззрений, которые, собственно говоря, и служат укреплению единства российского общества и обеспечению его иммунитета от внешнего деструктивного влияния [16]. Отметим, кстати, что целенаправленные и систематические внешние «атаки» на государственную идеологию (с целью ее разрушения или недопущения ее развития) со стороны геополитических противников России пусть и косвенно, но одновременно с этим достаточно весомо иллюстрируют ее значение для успешного социально-экономического развития нашей страны.

Здесь необходимо также отметить, что представленная на рис.2 схема, отражая важность идеологии в процессах управления государственным развитием, безусловно дает весьма упрощенное представление о крайне сложных и многообразных общественно-исторических процессах ее формирования и развития, поскольку даже обобщенно-лаконичное отражение данных процессов в рамках одной схемы невозможно.

Как известно, в современной России государственная идеология как система национальных интересов, идей и высших ценностей государства и общества фактически находится «вне рамок» действующей Конституции Российской Федерации (ст.13). Данный факт является достаточно серьезным «окном» уязвимости для российской государственности. Сложившаяся ситуация неизбежно приводит к выводу о том, что в России разработкой и претворением в жизнь различных идеологических конструкций могут заниматься политические партии, общественные движения и объединения (включая, как это странно ни звучит, даже физических лиц – представителей иностранных государств, подобный вид деятельности которых законодательно не запрещен), а вот государство формально не имеет права на выработку идеологии собственного развития. Более того, фактически закрепленный в Конституции принцип уравнивающего плюрализма мнений (плюрализм ради плюрализма) как главенствующий на практике лишает государство и общество конструктивной идеи развития, его духовных и идеологических приоритетов, а также порождает целый ряд негативных и контрпродуктивных общественных процессов и явлений [17]. Безусловно, на процесс подготовки Конституции Российской Федерации в начале 90-х годов прошлого столетия определенный отпечаток наложили господствующие в то время у сторонников либеральных реформ опасения ренессанса коммунистической идеологии, а также, вероятно, и деятельное участие заокеанских консультантов, разделяющих подобные взгляды.

Не ставя под сомнение актуальность и необходимость признания возможности идеологического и политического многообразия, многопартийности и плюрализма взглядов и мнений в качестве одной из конституционных основ демократического государства, необходимо отметить, что фактический запрет государственной идеологии по сути означает невозможность эффективного формирования стратегического вектора, направляющего развитие государства и общества в долгосрочной перспективе, включая систему ценностей и консолидирующих общество духовных скрепов, систему национальных интересов России и долгосрочных целей развития государства и общества как образ желаемого будущего.

В этих условиях страна фактически находится в идеологическом пространстве «продвигаемых» зарубежными государствами своих или целенаправленно созданных деструктивных ценностных концептов и ориентиров. Поскольку даже само понятие ценности как совокупности выработанных общественным сознанием и содержащихся в нем представлений о категориях должного, желаемого, идеального, неприемлемого и т.д. неразрывно связано с человеком, то, соответственно, именно он и является объектом разрушительных информационно-психологических воздействий внешних и внутренних идеологических противников укрепления российского общества и государственности.

В данной крайне неблагоприятной ситуации классический управленческий цикл государственного строительства и развития «ценности —> цели —> средства —> результат» находится фактически под угрозой разрушения, поскольку отсутствие или неконтролируемая трансформация ценностных ориентаций не позволяет эффективно сформировать систему целей, что принципиально крайне затрудняет оценку качества полученных результатов, превращая процессы государственного управления в бесцельное блуждание в пространстве состояний объекта управления, каковым в данном случае является страна в целом. Отсутствие национально-государственной системы ценностей или четких ценностных ориентаций неизбежно приводит к латентному ценностному замещению из внешней среды, которое собственно и осуществляется финансируемыми из-за рубежа неправительственными и некоммерческими общественно-политическими организациями и представляет огромную опасность, поскольку в конечном итоге может привести к потере обществом осознания идентичности, а страной – государственного суверенитета (рис.3) [18].

pic_3_small

Рис.3. Схема внешнего деструктивного долговременного идеологического воздействия

3. Формирование и развитие системы ценностей

Основной и, пожалуй, наиболее сложной задачей информационного управления в данной ситуации является организация эффективного противодействия попыткам геополитического противника разрушить систему ценностей российского общества (или осуществить ее подмену) и воспрепятствовать развитию государственной идеологии нашей страны. Главной ареной борьбы с попытками манипулирования общественным сознанием является прежде всего информационная сфера, которая в условиях глобализации и интенсивного развития инфокоммуникационных технологий становится базой для выработки стратегии и реализации агрессивных замыслов геополитических противников России.

Характерной чертой настоящего момента времени является резкий рост интенсивности распространения различного рода фальсификаций и организации внешних деструктивных нападок на российскую историческую память, которая, как известно, является одним из основных механизмов сохранения, развития и возвращения исторического опыта в действующую сферу общественного сознания и бытия, а также формирования национального самосознания российского общества. Фактически история России все больше становится главным объектом целенаправленных воздействий со стороны западных стран для реализации своих корыстных геополитических интересов. Данная деятельность носит продуманный, планомерный и, складывается впечатление, хорошо скоординированный характер, хорошо финансируется и ведется как представителями политических кругов и государственных органов стран Запада, так и различного рода неправительственными и некоммерческими организациями, а также спецслужбами иностранных государств.

Особый акцент в попытках фальсификации российской истории делается на новейшую историю России. Наиболее характерным и одновременно с этим крайне опасным примером попыток целенаправленного разрушения российских ценностных скрепов является фактически развязанная западными странами информационно-психологическая кампания по очернению и искажению важнейшего события советской и российской истории – победе в Великой Отечественной войне. При этом наибольшую опасность представляет собой демонстративно нескрываемое стремление геополитических противников России к пересмотру важнейших итогов этой войны. Западные оппоненты Российской Федерации, предпринимающие значительные усилия по массовой фальсификации фактов и событий Великой Отечественной войны стремятся к максимально возможному усилению их влияния на мировоззрение российских граждан, нанесению максимально возможного ущерба исторической памяти и самосознанию народов России, размыванию понятий патриотизма, гражданской ответственности и долга перед Отечеством, «размыванию» национальной идентичности.

В рамках данной кампании используется достаточно широкий арсенал приемов и методов, включающий:

· во первых, комплекс чисто пропагандистских приемов (добавление к Великой Отечественной войне определения «так называемая» или ее упоминание только как «Вторая мировая», переименование Великой Отечественной войны в «нацистско-коммунистическую», аргументация фактом пакта Молотова-Риббентропа (советско-германским договором от 1939 г.) якобы стремления СССР первым напасть на Германию, приписывание СССР идентичной Третьему рейху ответственности за развязывание Второй мировой войны, целенаправленное принижение роли Советского Союза в общей победе стран антигитлеровской коалиции над нацистской Германией и т.д., и т.п. [19];

· во-вторых, скрытую, а во многих случаях и демонстративную поддержку осквернения могил погибших советских солдат и разрушения исторических памятников героям Великой Отечественной войны в странах Восточной Европы и некоторых государствах – бывших союзных республиках;

· в-третьих, представление искаженной картины о подвиге советского народа в Великой Отечественной войне в учебниках истории, характерное для бывших республик СССР и ряда стран Восточной Европы, а также России периода 90-х годов прошлого века, когда учебные пособия готовились и печатались на гранты фонда Сороса.

Не углубляясь в проблему масштабного информационного наступления на российскую историю, безусловно, не ограничивающегося только историей Великой Отечественной войны и требующего отдельных достаточно серьезных междисциплинарных исследований, необходимо упомянуть в качестве наиболее характерного примера последних лет информационную вакханалию (трудно подобрать более мягкое определение), развернувшуюся в зарубежных и отечественных неолиберальных СМИ вокруг основанной в 2014 г. международной общественной акции «Бессмертный полк». Данныйинформационный удар по народной исторической памяти наиболее рельефно характеризует патологическое неприятие западным миром любых процессов и явлений, способствующих консолидации российского общества.

Для парирования кратко рассмотренных выше крайне серьезных угроз национальной безопасности России, связанных с «размыванием» ценностных ориентаций российского общества информационное управление должно осуществляться в рамках единой научно обоснованной методологии эффективного управления геополитическим информационным противоборством, а также целенаправленной и комплексной государственной политики в рассматриваемой области. Основными целями данной политики должны быть прежде всего защита исторической памяти российского народа, формирование единого понимания истории, защита культурного наследия и традиционных религий. Особое внимание должно уделяться как организации масштабной образовательной и просветительской работы, так и необходимым мерам оперативного реагирования на инспирируемые извне попытки фальсификации и искажения истории.

Требует незамедлительного решения и проблема создания единой и эффективной многоуровневой системы государственного управления обеспечением информационного суверенитета Российской Федерации в условиях геополитического противостояния, поскольку в настоящее время фактически отсутствуют специализированные органы и механизмы управления противодействием внешним и внутренним деструктивным информационным кампаниям, мероприятиям и акциям геополитических противников России, а решение рассматриваемой задачи осуществляется далеко не всегда эффективно согласованными и скоординированными действиями большого числа органов и структур исполнительной власти, для которых данный род деятельности во многих случаях не является основным [20].

4. Формирование и развитие человеческого потенциала

Одной из центральных и наиболее важных функций информационного управления является поддержка процессов развития человеческого потенциала государства и общества. С позиций информационного управления, человеческий потенциал является интегральным понятием, характеризующимся широким комплексом качественных показателей, таких, как уровень образования и культуры граждан, их доминирующие морально-нравственные характеристики, интеллектуальный потенциал, уровень здоровья, уровень социально-политической и организационно-предпринимательской активности, уровень консолидации российского общества и поддержки населением законодательной и исполнительной ветвей власти и т.д.

По своей сути человеческий потенциал является важнейшим источником и одновременно с этим необходимым ресурсом поступательного развития государства и общества, поскольку оказывает определяющее влияние на процессы его консолидации и концентрации усилий на критически важных направлениях социально-экономического развития Российской Федерации.

Резкое возрастание значения человеческого потенциала как фактора успешного развития государства подчеркивается в Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года (утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 06.10.2008 г. № 38-р). При этом одно из основных препятствий в развитии человеческого потенциала в упомянутой выше Концепции связывается с «низким качеством и снижением уровня доступности социальных услуг в сфере […] образования».

Образовательный процесс, как известно, является важнейшим рычагом, непосредственно влияющим на уровень и качество человеческого потенциала государства. Начавшаяся в 90-е годы прошлого столетия бесконечная череда реформ образования в конечном итоге привела к его постепенной деградации, следствием чего стало неизбежное в этих условиях снижение профессионального, квалификационного, культурного и морально-нравственного уровня граждан России. При этом, похоже, в тот период никто из правящей элиты толком не отдавал себе отчет в том, что сложившаяся ситуация стала близка к критической.

Отдельного рассмотрения требует и проблема обеспечения физического здоровья граждан, повышения эффективности системы здравоохранения, медицинского и социального страхования, развития массового спорта, а также пропаганды здорового образа жизни, причем последнее относится к непосредственным функциям информационного управления.

Для обеспечения эффективного развития профессиональной и квалификационной составляющих человеческого потенциала (в том числе восстановления утраченного в 90-е годы) необходима разработка четкой и внятной программы перспективного развития системы образования всех уровней в тесной увязке с национальными приоритетами и долгосрочными целями развития государства и общества. При этом очевидно, что при отсутствии четко сформулированных долгосрочных целей и приоритетов государственного развития, формирование эффективной программы укрепления системы образования и теоретически, и практически является крайне затруднительным. В этих условиях даже на первом этапе невозможно дать объективную оценку структуре и объему перспективной потребности страны в специалистах различного профиля, поскольку, например, очевидно, что если в качестве ключевого будет выбран путь инновационного развития страны, то будет востребована одна группа профильных специальностей, если же приоритетным является развитие сырьевого сектора – другая, а для развития сельского хозяйства и смежных перерабатывающих отраслей – третья и т.д. и т.п.

Сложившееся положение в системе высшего образования привело к существенному диспаритету между различными группами специальностей выпускников вузов, в свою очередь вызвавшему соответствующие «перекосы» на рынке труда. В силу переизбытка молодых специалистов-гуманитариев, а также менеджеров, экономистов, юристов и т.п., с одной стороны, значительная часть выпускников вузов не имеет возможности трудоустройства в соответствии полученной специализацией, с другой – на рынке труда непрерывно возрастает дефицит востребованных инженерных специальностей, а также, отметим, и неудовлетворенность спроса на квалифицированных рабочих (что является отдельной темой исследования, связанной с поиском наиболее эффективных путей восстановления фактически разрушенной системы профессионально-технических училищ). Существующее положение очень наглядно иллюстрирует крайне низкую эффективность проводимой последние два десятилетия государственной политики в области образования как следствие слепого копирования отнюдь не самых лучших сторон западной системы образования с одной стороны, с другой – использования в качестве критерия эффективности снижения бюджетных расходов на образование, что должно являться лишь объективным ограничением.

Как уже было отмечено выше, трудно переоценить определяющую роль системы образования в процессе государственного социально-экономического развития России, поскольку именно эта система фактически обеспечивает воспроизводство человеческого потенциала не только национальной экономики, но и российского общества в целом. В силу этого система образования требует к себе особого внимания со стороны органов законодательной и исполнительной власти различных уровней, которые должны обеспечивать приоритетное ее развитие в рамках единой государственной политики долгосрочного социально-экономического развития страны.

Много нареканий и критики вызывает в последние годы качество платных образовательных услуг, поскольку, пользуясь возникшей нишей и реально существующим неудовлетворенным спросом на подобные услуги, а также практическим отсутствием строгого контроля, в сферу образования устремился частный капитал (в том числе весьма сомнительного происхождения) с единственной целью – получения прибыли на краткосрочном временном горизонте во многом в ущерб качеству получаемых результатов.

Даже поверхностный анализ ключевых нормативных документов, регламентирующих функционирование системы образования приводит к весьма любопытному выводу: целевые установки в развитии данной системы практически отсутствуют. Действительно, если сравнить Положения о соответствующих профильных министерствах СССР и современной России (табл. 1, источник – [13]), то становится очевидным, что в первом случае речь идет о решении важнейшей задачи государственного развития, во втором – всего лишь об оказании услуг и удовлетворении потребностей населения (для логичного завершения данного предложения не хватает только фразы «на рыночно-коммерческой основе»).

Таблица 1

Нормативное обеспечение системы образования

ПОЛОЖЕНИЕ

о Министерстве высшего и среднего специального образования СССР

ПОЛОЖЕНИЕ

о Министерстве образования и науки РФ

Министерство высшего и среднего специального образования СССР несет ответственность за состояние и дальнейшее развитие системы высшего и среднего специального образования, за качество подготовки специалистов с высшим и средним специальным образованием и за наиболее полное удовлетворение потребностей народного хозяйства страны в этих специалистах .

Министерство образования и науки Российской Федерации (Минобрнауки России) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере образования, научной, научно-технической деятельности и инновационной деятельности в научно-технической сфере.

Здесь следует особо отметить, что сама сложившаяся в последние годы практика использования рыночного термина «предоставление образовательных услуг» выглядит крайне неуместной, поскольку результаты образовательной деятельности как в среднесрочной, так и особенно в долгосрочной перспективе формируют важнейший ресурс развития государства и общества, и, соответственно, требуют использования принципиально иной, отнюдь не рыночной шкалы оценок эффективности, а сама задача развития системы образования является, по сути, инвестированием в будущее.

В этих условиях система образования должна готовить не грамотного потребителя или продавца товаров и услуг (успешного члена пропагандируемого Западом общества потребления), не грамотного пользователя зарубежных информационных и промышленных технологий, а человека образованного и творческого (в самом широком понимании данного термина), обладающего потребностью в саморазвитии, самообразовании и овладении методами получения знаний, способного к поиску прорывных и инновационных решений в науке, культуре, технической и гуманитарной сферах, производстве, здравоохранении и т.д., что должно обеспечивать ему возможность успешно адаптироваться, жить и работать на благо российского общества и государства [21, 22].

Кроме того, учитывая вышесказанное, в современных условиях критически важно эффективно противодействовать любым угрозам «подрыва» или «развала» системы национального образования, фактически лишающих Россию перспектив поступательного развития на долгосрочном временном горизонте. Как показал исторический опыт становления Российской Федерации, влияние сопровождавшихся депопуляцией населения и разрушением системы образования трансформационных процессов 90-х годов прошлого столетия на формирование человеческого потенциала привело в конечном итоге к существенному возрастанию связанных с ним угроз национальной безопасности России [23, 24]. Весьма характерным примером принципиально иного отношения к управлению процессами формирования человеческого потенциала является формулировка принятых в разное время в США федеральных законов: «Об образовании в целях национальной обороны», «Об образовании в целях укрепления экономической безопасности», «О национальных целях образования» [18].

Особого внимания требует начальный этап формирования человеческого капитала – дошкольное, начальное и среднее образование подрастающего поколения граждан страны. По сути, данный этап закладывает основы создания человеческого капитала, вследствие чего в его рамках огромное значение имеет воспитание. Именно в юном возрасте необходимо закладывать основы патриотического отношения к Родине, гражданской ответственности, уважительного отношения к ее истории, традициям и ценностям.

Сложность нынешней внутренней ситуации заключается в существующей раздробленности российского общества одновременно по нескольким линиям раскола, существенно ограничивающей возможности поступательного социально-экономического развития государства и общества, что особенно рельефно проявляется на фоне резко обостряющегося геополитического противостояния России и стран Запада.

Важнейшими предпосылками данного положения являются [25]:

· порождённый распадом СССР кризис идентичности;

· крайне низкая эффективность проводимых в 90-е годы рыночных реформ;

· череда серьезных внешне- и внутриполитических ошибок действующей в тот период власти;

· контрпродуктивный характер процессов приватизации, перераспределения собственности и доходов, а также неизбежно последовавшей за ними деградации экономики и социальной сферы;

· порожденный идеологическим прессингом мировоззренческий «разброд» на фоне фактического стирания информационных границ процессами глобализации;

· резкая интенсификация деструктивного, а по сути – враждебного внешнего влияния и т.п.

Необходимым условием консолидации российского общества является прежде всего формирование нового социального типа личности. Данная задача существенно усложняется фактически утраченной в 90-е годы самой идеей патриотизма и гражданственности как одной из важнейших духовных ценностей в результате все более отчетливо проявляющейся отчужденности молодежной среды от отечественной культуры и исторического опыта российского народа [26]. Одновременно с этим в указанный период стали интенсивно пропагандироваться идеи воспитания космополитизма в молодежной среде, а также полного отрицания взаимозависимости сущности, содержания и методов воспитания с ключевыми задачами социально-экономического развития государства и общества, результаты реализации которых отчетливо ощущаются и в наши дни.

По своей сути патриотическое и гражданское воспитание в соответствии с данным в Государственной программе «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2016 – 2020 годы» определением (утверждена постановлением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2015 г. № 1493) «представляет собой систематическую и целенаправленную деятельность органов государственной власти, институтов гражданского общества и семьи по формированию у граждан высокого патриотического сознания, чувства верности своему Отечеству, готовности к выполнению гражданского долга и конституционных обязанностей по защите интересов Родины».

Цель системы патриотического и гражданского воспитания полностью соответствует интересам общества и государства и заключается в повышении гражданской ответственности, консолидированности общества в процессе решения задач обеспечения устойчивого поступательного социально-экономического развития России и ее национальной безопасности, укрепления чувства сопричастности граждан к великой истории и культуре России, обеспечения преемственности поколений граждан России, воспитания гражданина, любящего свою Родину и имеющего активную гражданскую и жизненную позицию.

Сложность процесса патриотического и гражданского воспитания в условиях глобализации и информационного общества заключается прежде всего в том, что он носит комплексный характер и включает в себя две базовые компоненты: собственно воспитание (специально организованный процесс в дошкольных учреждениях, школах, вузах и т.д.), и процесс социализации (в буквальном понимании – воспитание жизнью во всей ее полноте и многообразии) [27], которые во многом находятся в антагонистическом противоречии, что в условиях острого геополитического противоборства на международной арене и раздробленности российского общества представляет собой серьезную угрозу потери гражданином собственной идентичности и росту его зависимости от внешних деструктивных информационных факторов и влияний, реализуемых, в частности, через СМИ, социальные сети и т.д. [4, 5, 28].

Действительно, результаты практически любой даже исключительно успешной организационной работы по патриотическому воспитанию могут существенным образом нивелироваться целенаправленными деструктивными информационными кампаниями, проводимыми в прозападных неолиберальных СМИ или социальных сетях, содержащими заведомо ложные и контрпродуктивные в том числе идеологические посылы, направленные именно на молодежь, находящуюся в стадии формирования своего гражданского самосознания и мировоззренческой позиции, и потому особенно подверженную дезориентации в современном мире.

Развитие глобального информационного общества (рост доступности практически любых источников информации), возведение в абсолют плюрализма мнений, а также практически неограниченная свобода слова в СМИ и особенно в социальных сетях (что наиболее ярко проявляется в пользовательском контенте) привели к парадоксальной ситуации, когда получаемая учащимися информация на занятиях в учебных заведениях особенно по гуманитарным и общественным дисциплинам ставится под сомнение или, более того, предумышленно полностью опровергается в указанных источниках. Таким образом, процессы патриотического и гражданского воспитания существенно усложняются и требуют поиска новых подходов и методов повышения их эффективности в современных условиях.

Процессы глобализации и геополитического информационного противоборства между Россией и странами Запада существенно обостряют борьбу за умы и сердца граждан нашей страны, в качестве инструментов идеологических посылов которой широко используются пропаганда массовой культуры, Интернет, классические и электронные СМИ, социальные сети, телевидение, радио, кинопрокат, литература и даже реклама.

Действительно, если даже весьма поверхностно и далеко не исчерпывающе проанализировать тот информационный фон, который окружает сегодня граждан России (особенно молодое поколение), то его тезисно можно свести к четко очерченному кругу деструктивных идей и лозунгов как глобального плана, так и целенаправленно антироссийского характера [5, 29, 30]:

· всевластие денег, которые являются основным стимулом и жизненным мотивом;

· главным достижением человечества являются рыночные отношения и порожденные им ценности («рынок правит миром»);

· жесткая конкуренция во всех формах проявления взаимоотношений между людьми (борьба за материальные выгоды) естественна, а отношения товарищества, взаимопомощи, коллективизма, взаимоподдержки и т.п. альтруистичны и являются отмирающими атавизмами;

· пропаганда культа богатства, «гламура», «красивой жизни» (особенно за рубежом), безудержного потребления и т.д.;

· насилие, катастрофы и правонарушения являются неотъемлемой частью современного мира (см., например, анонсы новостей в практически любых источниках информации);

· пропаганда и распространение антипатриотической идеологии (вызывающая множество вопросов прокатная политика распространяющих западную (прежде всего голливудскую) кинопродукцию компаний, а также аналогичная политика ряда телеканалов) является необходимым приобщением россиян к мировой культуре;

· Россия является страной с агрессивными амбициями и устремлениями, угрожающими миру;

· Россия является технологически и экономически отсталой региональной державой без перспектив качественного развития;

· причиной внутренних экономических трудностей является агрессивная внешняя политика России;

· выход из экономического кризиса возможен только путем смены действующей, пусть и законно избранной власти;

· права и свободы человека в России постоянно и сознательно нарушаются властью в отличие от «цивилизованных» стран, в силу чего гражданский патриотизм в России реально невозможен;

· история России окрашена только в мрачные тона и состоит из череды репрессий, преступлений перед человечеством, а также агрессивных устремлений и войн (здесь в качестве примера уместно вспомнить весьма характерную публичную дискуссию вокруг установки памятника Ивану Грозному в г.Орле);

· российские силовые структуры (армия, органы правопорядка и т.д.) антинародны, жестоки и коррумпированы, в силу чего доверие к ним невозможно (характерный пример – резкая на грани истерики критика неолиберальными кругами решения о создании Росгвардии);

· Православная церковь в России погрязла в рыночных механизмах извлечения прибыли, запятнала себя в советском прошлом сотрудничеством с органами госбезопасности и незаслуженно вопреки Конституции пользуется эксклюзивной поддержкой государства и т.д. и т.п.

Необходимо особо отметить, что приведенный выше перечень, естественно, является далеко не исчерпывающим и может быть существенно дополнен, особенно с учетом того, что жизнь не стоит на месте, а в процессе ее развития обостряющаяся геополитическая и идеологическая борьба проявляется все в новых формах деструктивного воздействия на российское общество и общественное сознание. Разработка и организация широкого практического использования методов и механизмов адекватного и своевременного реагирования на эти воздействия становится в современных условиях одной из ключевых задач информационного управления.

Здесь уместно вспомнить положительный опыт патриотического и гражданского воспитания, который был накоплен в советский период развития нашей страны (особенно в военное время), когда патриотическое и гражданское воспитание было приоритетным в системе образования, а четко выстроенная система социализации весьма органично его дополняла, пусть даже с определенными издержками идеологического характера, характерными для того периода времени.

Однако бездумное разрушение на стыке XX и XXI веков созданной и развиваемой в течение длительного периода времени системы образования и воспитания, начиная с момента внедрения идей плюрализма мнений эпохи горбачевской перестройки и заканчивая космополитической вакханалией деидеологизации российского общества (трудно подобрать более мягкое определение) периода тотальной «демократизации» и шоковой терапии привело к трудновосполнимым потерям, последствия которых в настоящее время крайне негативно влияют на процессы развития общества и государства.

В современных условиях глобализации, безусловно, речь должна идти не о реставрации фактически утраченной советской системы образования и воспитания, созданной и весьма эффективно работавшей совсем в других исторических условиях, а прежде всего о реальном и коренном реформировании существующей и обладающей огромным количеством недостатков и ошибочных решений системы с учетом современных технологических реалий и особенностей информационного общества с максимально полным использованием всех успешных наработок советского периода.

И, пожалуй, первой и наиболее приоритетной задачей в области развития системы образования и воспитания сегодня является коренное совершенствование процессов подготовки ее ядра – педагогического корпуса и профессорско-преподавательских кадров, способных эффективно выполнять свои функции в весьма непростых современных условиях. Здесь основной задачей информационного управления является поддержка процессов подготовки квалифицированных педагогических кадров в тесной координацией с научным и педагогическим сообществами.

В заключение необходимо отметить, что наметившиеся во второй половине 2016 г. перспективы в связи с назначением и первыми публичными выступлениями нового министра образования вселяют определенный оптимизм, хотя очевидно, что потребуется время для исправления сложившейся ситуации и совершенствования механизмов решения назревших и крайне актуальных задач в рамках рассмотренной выше проблематики, а также освоения соответствующих образовательных технологий, востребованных самой жизнью.

5. Обеспечение социальной стабильности

Как уже отмечалось выше, современные общемировые процессы развития человечества привели к значительному росту открытости российского общества. В сложившейся ситуации резко возросла его уязвимость перед деструктивными информационными воздействиями извне, направленными на дестабилизацию общественной жизни страны и ее регионов, что в последние годы является одной из целей стремящихся к глобальному доминированию геополитических противников Российской Федерации. При этом наибольшую опасность представляет негативное информационное и психологическое воздействие на сознание и мировоззрение людей, придание этому сознанию желательных с точки зрения поставленных геополитическими противниками России целей качеств и свойств.

Как известно, информационно-психологическое воздействие представляет собой один из способов влияния как на отдельных индивидов и группы людей, так и на общественное сознание в целом. Основной целью данного воздействия является изменение идеологических и психологических структур их сознания и подсознания, трансформации эмоциональных состояний, стимулирования определенных типов поведения с использованием различных способов как явного, так и скрытого психологического принуждения. По своей форме психологическое воздействие может осуществляться вербальными, печатными и изобразительными средствами, с помощью радио, телевидения и средств телекоммуникации, включая технологии Интернет и социальные сети, а также «новые» интерактивные СМИ, о которых подробнее речь пойдет ниже.

Кроме того, психологическое воздействие может осуществляться и средствами политики экономических санкций и постоянных угроз их расширения практически по любому, в том числе открыто надуманному поводу, широко применяемыми в настоящее время странами Запада во главе с США в отношении Российской Федерации. При этом санкции стран Запада включают в себя помимо экономического практически полный спектр инструментов политического, дипломатического и информационного давления на Российское общество и отечественные политические, региональные и бизнес-элиты. По сути санкционная политика западных стран направлена на подрыв экономики России, причем, очевидно, далеко не в первую очередь с целью ее «сдерживания» (в терминологии официальных кругов государств – геополитических противников). Значительно большей по значимости задачей данной политики является и провоцирование недовольства граждан нашей страны спровоцированным ограничениями снижением уровня жизни с целью смены независимого экономического и политического курса развития Российской Федерации.

Как правило, объектом информационно-психологического воздействия являются различные психологические сферы людей и их общностей: потребностно-мотивационная (знания, убеждения, ценностные ориентации, влечения, желания); интеллектуально-познавательная (ощущения, восприятия, представления, воображение, память и мышление); эмоционально-волевая (эмоции, чувства, настроения, волевые процессы); коммуникативно-поведенческая (характер и особенности общения, взаимодействия, взаимоотношений, межличностного восприятия). Психологическое воздействие осуществляется с использованием механизмов трансформации в заданном направлении убеждений, стереотипов, установок людей [20].

В практике организации информационного противодействия внешней информационной агрессии приходится сталкиваться с применением противниками России значительного арсенала разнообразных методов манипулирования общественным сознанием, представляющих собой комплекс скоординированных и распределенных во времени и пространстве целенаправленных информационных воздействий на выбранные целевые аудитории и предназначенных для получения запланированных результатов. Информационные воздействия данного типа используют в своей основе определенным образом структурированную информацию, а также специализированные информационные схемы, обеспечивающие определенное влияние на человеческое сознание и его ориентацию на достижение строго определенных целей, либо побуждающие к требуемым действиям [31, 32].

По глубине воздействия на целевую аудиторию можно выделить три уровня манипулирования общественным сознанием [33]:

· усиление уже существующих в сознании людей соответствующих целевым установкам деструктивных информационных воздействий идей, установок, мотивов, ценностей, моральных и поведенческих норм;

· локальные (частные) изменения настроений, взглядов, эмоционального восприятия или отношения к тому или иному событию, факту, процессу;

· коренное, кардинальное изменение системы взглядов, жизненных установок, поведенческих норм целевой аудитории.

На практике технологии манипулирования общественным сознанием базируются на использовании двух основных типов технологий: «психологической» и «рациональной».

· Первый механизм использует автоматические реакции индивида или целевой аудитории на определенные психологические стимулы, при этом эффективность манипулятивной технологии в значительной степени зависит от правильности подбора подмножества вызывающих необходимую реакцию индивидуальных или групповых стимулов.

· «Рациональная» технология связана с осмысленным и хорошо продуманным «обманом» или введением в заблуждение, т.е. с целенаправленным искажением подаваемой в рамках проводимых кампаний информации. Одной из прямых форм искажения является сокрытие или искажение информации, а также дезинформация – преднамеренное распространение ложных сведений под видом объективной информации, имеющее целью направленное воздействие на целевую аудиторию.

«Рациональная» технология предполагает использование ряда специальных приемов [31]:

· ограничение информационного поля (сокращение доступной для аудитории информации);

· преднамеренное утаивание не соответствующей целевым установкам манипулятора информации;

· использование приемов активной пропаганды;

· тенденциозная подача информации;

· купирование возможности целевой аудитории адекватно усваивать и объективно оценивать представляемые сведения с помощью так называемой «информационной перегрузки».

Для повышения эффективности влияния дезинформации (информационного обмана) на целевую аудиторию с целью получения требуемого результата используется целый ряд специальных приемов подачи информации:

· определенное дозирование прямой лжи или недостоверной информации с целью сохранения видимости правдоподобия;

· четкое представление об ожиданиях выбранной целевой аудитории с целью создания требуемой «иллюзии» именно для нее, т.е. проведение предварительного анализа и оценка его результатов;

· использование эффекта взаимной ответственности или так называемой «логики коллективного действия»;

· изъятие информации, прямо противоречащей или идущей вразрез с целевыми установками манипулятора;

· обращение к разделяемой целевой аудиторией ценностным установкам с целью маскировки информационного обмана;

· использование символики (символизации) посредством широко распространенных в настоящее время имиджевых или PR-технологий.

В настоящее время методология управления общественным сознанием, представляющая собой систему технологий и приемов манипулятивного воздействия, на практике получила массовое распространение в нашей стране и продолжает активно и широкомасштабно проникать в российское общество и его систему информационно-коммуникативных процессов, оказывая разрушающее влияние на систему ценностей и социально-нравственные установки граждан. По имеющимся прогнозам, в XXI в., деструктивные информационно-психологические манипуляции человеком и гражданским обществом, массовым сознанием и общественным мнением могут наряду с национальными конфликтами, экологическими катастрофами и демографическими бедствиями превратиться в глобальную проблему начала третьего тысячелетия [34].

В современных условиях острого геополитического противостояния России и стран Запада манипулятивные технологии выходят на одно из ведущих мест в системе угроз национальной безопасности страны. Это объясняется в первую очередь их массовым распространением и на сегодняшний день их фактически «органической» включенностью в самые разнообразные по своим задачам и формам организации информационно-коммуникативные процессы. Эффективность процессов манипулирования общественным сознанием в условиях информационного общества многократно усиливается интенсивным развитием, широкомасштабным и во многом стихийным распространением новейших информационных технологий, средств коммуникации и предназначенной для массового использования вычислительной техники и мобильных устройств. Это приводит к существенному росту количества как субъектов, так и каналов и способов манипулятивного воздействия.

Наиболее тяжелой с точки зрения наносимого ущерба государству и обществу, безусловно, являются ситуации, содержащие угрозу социального взрыва, возникающие при одновременном выходе нескольких наиболее критичных параметров социальной устойчивости за допустимые пределы [35]. Социальный взрыв является по своей сути точкой бифуркации, за которой дальнейшее развитие общества может пойти по принципиально различным, крайне труднопредсказуемым и неуправляемым траекториям. Следует особо отметить, что в условиях глобализации, роста взаимозависимости экономических и социальных систем различных стран, а также интенсивного развития глобального информационного общества, социальный взрыв может быть спровоцирован и сравнительно небольшим внешним информационным воздействием [8, 36].

Характерной чертой геополитического информационного противостояния России и стран Запада в настоящее время является его комплексность, т.е. информационная война ведется практически по всем фронтам, начиная с рассмотренных выше попыток «размывания» системы ценностей и консолидирующих российское общество духовных скрепов, и заканчивая целенаправленным деструктивным комплексным информационным дестабилизирующим общество воздействием, которое осуществляется как извне, так и изнутри страны.

Информационная агрессия стран Запада преследует достаточно широкий комплекс деструктивных целей и осуществляется с использованием весьма разнообразного арсенала сил, средств, методов и механизмов (рис. 4) [4, 37, 38].

pic_4_small

Рис.4. Основные цели информационной агрессии

Подготовка и организация «цветных» революций. В последние десятилетия появились новые и достаточно эффективные механизмы внешней экспансии западных стран, заключающиеся в целенаправленной подготовке и организации так называемых «цветных» революций, основной задачей которых является подрыв конституционного строя государств – объектов агрессии изнутри, как правило, прикрываемый различного рода лозунгами о поддержке демократии, борьбе с диктатурой, тоталитаризмом, нарушением прав человека, тотальной коррупцией и т.д. Данные революции коренным образом отличаются от военных переворотов, классических революций, осуществляемых профессиональными партиями и т.п., поскольку они максимально эффективно пытаются использовать возможности глобализации и информационного общества [39]. При этом сейчас именно информационно-психологические методы воздействия на объект агрессии начинают играть ключевую роль в подготовке предпосылок для возникновения «цветных» революций.

Основу «цветных» революций составляют разработанные в США и странах Запада комплексные технологии демонтажа неугодных политических режимов и/или их лидеров в условиях искусственно созданной социально-политической нестабильности, давления на легитимную власть с использованием открытого и откровенного политического и экономического шантажа, грубого вмешательства во внутренние дела государства путем эскалации социальных конфликтов и организации протестных движений, имеющих конечной целью государственный переворот. Достаточно длительный период времени подготовкой «цветных» революций занимаются такие крупные организации, как Институт Альберта Эйнштейна (ИАЭ), Международный Центр Ненасильственных Конфликтов (МЦНК), Дом свободы («Freedom House») и др. [40].

Структурно технологию организации «цветных» революций можно представить следующим образом [41].

1. «Цветная» революция возможна прежде всего в странах, где оппозиция и протестно настроенные граждане и общественные организации могут открыто пользоваться практически всеми «благами» открытого общества, такими как свободный доступ практически к любым (в рамках действующего законодательства) источникам информации, возможность открытого и свободного информационного обмена и распространения информации, отсутствие цензуры и активная деятельность оппозиционных СМИ и т.д. (заметим, что в авторитарных странах такого рода революции крайне маловероятны).

2. Главной политической и движущей силой «цветных» революций являются не столько оппозиционные партии, сколько широкая коалиция неправительственных и пользующихся зарубежной поддержкой организаций, а также организованные с их помощью так называемая «несистемная» оппозиция и протестное движение, активно работающие в социальных сетях и оппозиционных СМИ.

3. В качестве повода для начала протестных движений может быть выдвинут любой провоцирующий лозунг – от «сфальсифицированных» выборов, борьбы с коррупцией, необходимости развития демократии и т.п. и до требований немедленного решения реальных или надуманных проблем социально-экономического характера.

4. Основным механизмом давления на действующую власть является организация с активным использованием соцсетей и СМИ массовых протестных демонстраций и митингов в столице и крупных городах вплоть до блокирования (захвата) ключевых правительственных зданий.

5. Несмотря надекларирование «исключительно мирного и ненасильственного характера» протестных действий, отстранение от власти правящих элит может осуществляться в том числе и насильственными методами, несмотря на то, что на начальном этапе революции физическое насилие практически не применяется.

6. Ключевую роль в организации «цветной» революции играют внешние силы, обеспечивающие финансирование, обучение, информационную поддержку и мотивацию организующих ее сил.

7. «Цветные» революции, как правило, организуются частью старой отрешенной от власти, перешедшей в оппозицию и пользующейся зарубежной поддержкой элиты.

8. Усилия протестного движения направляются прежде всего на смену геополитической ориентации государства в соответствии с системой поставленных финансирующими «цветную» революцию внешними силами целей.

Создание предпосылок для протеста и подготовка «цветной» революции осуществляется практически открыто, публично, с использованием широкого арсенала современных средств массовой коммуникации и информации.

«Цветные» революции прежде всего создают условия для внешнего вмешательства во внутренние дела государства – объекта агрессии, причем принципиально не важно под каким прикрытием: будь то борьба с международным терроризмом, гуманитарные операции, борьба за «демократизацию» гражданского общества и т.п. [42].

Как показал украинский кризис, начало которого было положено тщательно подготовленной странами Запада и прежде всего США «оранжевой» революцией в 2014 г., ему предшествовал достаточно длительный период мощной идеологической атаки на украинский народ на основе предпринимаемых западными политическими кругами и спецслужбами интенсивных усилий по созданию базы для дестабилизации обстановки в выбранном в качестве мишени государстве. Их основное содержание, как правило, составляли целенаправленные деструктивные информационные (идеологические, пропагандистские, психологические и т.п.) воздействия на выбранные целевые аудитории и социальные группы, а также тщательно спланированные и специально подготовленные акции так называемого «гуманитарного» направления, в том числе под лозунгами «защиты демократии». Одновременно с этим осуществлялась массированная пропаганда так называемых «демократических» или «европейских» ценностей («преимуществ» евроинтеграции), а также западного и американского образа жизни, направленная на деградацию семьи, морали, школы [21, 42, 43].

Основными механизмами и инструментами данного деструктивного идеологического воздействия (помимо прямого агрессивного вмешательства западных политических и финансовых элит) являлась масштабная и целенаправленная деятельность значительного количества зарубежных общественных движений, а также длительное время действовавших на территории Украины неправительственных и некоммерческих организаций. Их основная деятельность была нацелена прежде всего на резкое изменение в требуемом направлении общественного сознания, дискредитацию традиционных норм морали, расшатывание устоев гражданского общества. Большую роль в формировании базы для фактически развертывания гражданской войны на Украине сыграли развернутые западными и щедро проплаченными «демократическими» («свободными») украинскими СМИ масштабные информационные кампании, целью которых было внушение агрессивных, националистических и человеконенавистнических ориентиров с целью дестабилизации страны. Одновременно с этим предпринимались и усилия по установлению полного контроля над политической и финансовой элитами, в том числе и путем их прямого подкупа. С целью обеспечения возможности свободного манипулирования общественным мнением и находящейся у власти элитой осуществлялось установление так называемых «особых отношений» с влиятельными семейными кланами и перспективной молодёжью с США и странами Западной Европы. Для этой цели использовались все возможные пути: открытие счетов за рубежом, обеспечение возможности обучения в престижных западных университетах, раздача грантов, приглашений на престижные мероприятия, предоставление гражданства западных стран, а также обеспечения возможности льготного приобретения недвижимости за рубежом [43].

Печальный опыт Украины показал, что наибольшую угрозу российскому государству и обществу несут деструктивные информационные воздействия, осуществляемые с помощью транснациональных информационных агентств, финансируемых и поддерживаемых из-за рубежа отечественных прозападных неолиберальных СМИ, специально создаваемых и стимулируемых извне и занимающихся политической деятельностью неправительственных и некоммерческих организаций (НПО и НКО), а также различного рода благотворительных, правозащитных и т.п. фондов и международных организаций.

Основной род деятельности подобных организаций – реализация различных форм распространения и поддержки импортированных из стран Запада идеологии и технологий проведения в жизнь программ развития «демократии», пропаганды либерально-демократических ценностей, а также оказания финансовой и практической помощи несистемным оппозиционным движениям и политическим организациям, включая электоральный мониторинг, развитие оппозиционных СМИ, разработку мобилизационных технологий организации протестных акций и т.п.

Одновременно с этим в настоящее время все более и более очевидным становится стремление США и стран Запада к максимально возможной дестабилизации обстановки внутри России. Это в настоящее время представляет собой наибольшую опасность, поскольку наличие политической и социальной нестабильности в стране является важнейшим и необходимым условием осуществления «цветной» революции [44].

Как показывает анализ динамики развития процессов обострения международной обстановки, а также характер возникновения и развития конфликтов в Северной Африке, Ираке, Сирии и на Украине, в настоящее время чрезвычайно высока вероятность того, что произошедшее – это только начало целой череды взаимосвязанных конфликтов и «цветных» революций, инициируемых США и их союзниками, которые стремятся в рамках стратегии «управляемого хаоса» решать свои политические, экономические и социальные проблемы. Косвенным подтверждением этого служат последние события в Армении, Казахстане, Нагорном Карабахе и т.п., а также попытки спровоцировать беспорядки на Болотной площади в Москве в 2011-2012 г.г. Создавая «управляемый хаос» путем организации «цветных» революций и втягивания в вооруженные конфликты неподконтрольных и проводящих независимую политику стран, США проводят и активные кампании по сколачиванию против них различного рода международных коалиций с целью закрепления своего политического и экономического лидерства.

Использование возможностей СМИ. Средства массовой информации несомненно являются наиболее эффективным механизмом информационного управления и воздействия. В современном информационном обществе существенное влияние на деятельность СМИ оказывают интенсивно развивающиеся крупные национальные и международные (транснациональные) информационные агентства и медиахолдинги, масштабы деятельности которых охватывают весь мир практически без исключения. По сути, мировые информационные агентства в настоящее время стали и сами по себе достаточно мощным инструментом влияния на мировое общественное мнение, которое существенно усиливается их взаимодействием с местными СМИ и непрерывно расширяющейся сферой интересов. Более того, международные и национальные информационные агентства направляют значительные усилия на организацию эффективного взаимодействия с телевидением и радиовещанием путем создания специализированных подразделений, ориентированных на формирование графического и визуального (аудио- видео-) контента, а также его трансляцию (в том числе с использованием возможностей Интернета) вплоть до формирования собственных радио- и телеканалов. При этом необходимо отметить, что большинство крупных и обладающих международной сетью вещания информационных агентств и медиахолдингов сосредоточено в в странах Запада, и прежде всего в США, Германии, Великобритании и Франции [45].

Широкие возможности формирования, управления (или в негативном смысле – манипулирования) общественным сознанием имеют так называемые схемы комментирования явлений, событий и фактов, которые в настоящее время получили широчайшее распространение на радио и телевидении, а также в интернете (хотя, отметим, в последнем случае они обладают рядом специфических особенностей) [5]. Комментирование является достаточно мощным инструментом влияния на общественное мнение, поскольку позволяет формировать и корректировать массовое сознание и психологию восприятия событий аудиторией. Эффективность данного механизма управления общественным сознанием определяется его нацеленностью прежде всего на некритическое восприятие, политическую неопытность, недостаточную информированность и образованность целевой аудитории. В этом плане уже достаточно длительное время наибольшими манипулятивными возможностями обладает телевидение и радиовещание, а применяемые для обработки общественного мнения методы и приемы в различных государствах практически идентичны [46]. С появлением Интернета, а главное – информационных порталов и форумов практически всех телевизионных каналов, радиостанций и печатных СМИ фактически возник новый инструмент для воздействия на целевую аудиторию – пользовательское (читательское) комментирование. С формальной точки зрения, пользовательское комментирование представляет собой интерактивный обмен мнениями отдельными членами массовой аудитории о том или ином событии, конкретном сообщении СМИ или комментарии корреспондента (журналиста). Однако, поскольку большинство СМИ пытаются уйти от ответственности за содержание пользовательских комментариев (например, сообщением о том, что комментарии могут не отражать официальную позицию редакции и т.п.), эти комментарии стали еще одним достаточно действенным механизмом воздействия на общественное сознание.

Сегодня отечественные средства массовой информации, как и общество в целом, существуют в условиях рыночной экономики. Это означает, что СМИ в значительной степени зависят от субъектов рынка, а, следовательно, их деятельность на информационном поле не может быть абсолютно беспристрастной (как в принципе не может быть и беспристрастной информации и объективных комментариев к ней) [21].

В условиях рынка телевизионные и радиокомпании, печатные издания и электронные СМИ в большинстве своем руководствуются достаточно узкой и конкретной группой интересов:

1. Максимально возможное (т.е. практически любыми средствами) повышение собственного рейтинга с целью привлечения как можно большего числа рекламодателей и, соответственно, повышения своих доходов от рекламы;

2. Подчеркнуто демонстративное соблюдение основных положений действующего законодательства с целью обезопасить себя от перспективы отзыва или аннулирования лицензии на вещание (вплоть до публичных заверений о лояльности действующим органам исполнительной и законодательной власти).

3. Выполнение «заказных» работ от владельцев СМИ и аффилированных с ними компаний и организаций (в том числе зарубежных) с той же целью повышения доходности своего бизнеса.

4. Стремление к максимально возможному расширению своей аудитории и т.д.

Различается в принципе лишь уровень приоритетности в решении перечисленных выше задач в деятельности большинства СМИ. Это, по сути, приравнивает СМИ к обычному субъекту рыночных отношений и побуждает его стремиться делать прежде всего то, что в той или иной ситуации выгодно.

В целом на сегодняшний день ситуация такова, что абсолютное большинство современных СМИ фактически не являются независимыми, поскольку имеют собственника (собственников), в силу чего существует реальная опасность их подчинения частным коммерческим, политическим или враждебным идеологическим интересам. Зависимые, организационно и финансово подчиненные частному бизнесу СМИ могут не столько способствовать формированию у целевой аудитории объективной точки зрения на те или иные события и факты (по сути – формированию общественного мнения) путем реализации своей информирующей и просветительской функции, сколько выполнять роль инструмента фальсификации и деструктивного влияния на общество, вплоть до попыток дестабилизации обстановки и подрыва конституционного строя.

Ситуация настолько осложнилась, что в последнее десятилетие прочно вошел в обиход термин «коммерческая журналистика», фактически отражающий развивающиеся процессы подготовки и распространения информационных продуктов под оплаченный заказ. Очевидно, что в данной ситуации резко возрастает потребность общества в обеспечении прозрачности механизмов функционирования СМИ и росте ответственности физических и юридических лиц, извне манипулирующих редакционной политикой.

Очевидно, что в сложившейся ситуации цели функционирования СМИ по отношению к национальным интересам государства могут быть различными и прежде всего — «праведными» и «неправедными».

В первом случае СМИ становятся инструментом информирования масс, социального общения, воспитания, укрепления международных связей в интересах мира. Содержание и направленность СМИ при этом характеризуется гуманизмом, оптимизмом, заботой о духовном росте людей.

Однако диктуемые рынком правила существования, стремление любой ценой увеличить прибыльность от деятельности в информационной сфере, а также неукоснительно исполнять требования владельцев и разнообразных заказчиков информационных кампаний, по сути формируют «неправедные» цели, требующие для своей реализации и неправедных средств: дезинформации, инсинуаций, фальсификаций, откровенной лжи и т.п.

Подобные СМИ характеризуются избирательным отношением к объективным фактам и интерпретацией любой информации в выгодном для заказчика свете, фабрикацией выдаваемых за подлинную информацию «мифов», неполной или односторонней подачей информации массовой аудитории о происходящих событиях, замалчиванием одних фактов и целенаправленным «выпячиванием» других (соответствующих упомянутым выше целям), формированием различного рода «правдоподобных» домыслов и т.п. [21].

В последние годы на медиа-рынке появляются принципиально «новые» СМИ, ориентированные на работу с аудиторией (в том числе вещание) на основе Интернет-ресурсов и наиболее популярных инструментальных платформ поддержки социальных сетей и блогосферы.

Как известно, технологически процессы воздействия классических СМИ на сознание человека были описаны еще в конце 1940-х годов американским социологом П.Лазарсфельдом, которым была предложена так называемая модель «двухступенчатого потока коммуникации». В результате проведенных исследований им был установлен факт, заключающийся в отсутствии прямого влияния СМИ на сознание человека. Это влияние обеспечивается только межличностной коммуникацией. Иными словами, от источника информации (в данном случае – СМИ) на первом этапе идеи распространяются к так называемым «лидерам мнений», а уже посредством их воздействия – ко всей аудитории в целом. Сделанный вывод подчеркивает огромную роль коммуникации, поскольку именно в процессах общения и осуществляется осмысление человеком поступающей к нему из различных источников информации. При этом, как показывают результаты социологических исследований, каждый третий человек наряду с официальными источниками получает политическую информацию посредством активного межличностного общения. Дальнейшие исследования в рамках рассматриваемой модели велись в направлении выявления и идентификации так называемых «факторов-посредников» в процессе воздействия СМИ на сознание человека, позволяющих учитывать его предрасположенность к восприятию определенной информации; либо принадлежность к определенной социальной или культурной группе и т.д. Важность выявления и анализа упомянутых «факторов-посредников» заключается прежде всего в их способности изменять или как минимум «расшатывать» устоявшиеся точки зрения и установки, приводящей к изменениям в восприятии информации и/или поведении целевой аудитории. Данное явление объясняется положениями теории «когнитивного диссонанса» Фестингера, в частности утверждающей, что человек практически всегда стремится к уменьшению этого диссонанса, вследствие чего избирательно относится к информации (старается избегать негативной для него информации и, наоборот, ищет информацию, подтверждающую истинность его мнений и правильность решений) [20].

Именно в этом плане основные типологические особенности «новых» СМИ, основанных на широких возможностях для человеческого общения, представляют значительный интерес. С развитием «новых» СМИ традиционная централизованная медиа-система, соединявшая аудитории с крупными общественно-политическими, социальными и информационными субъектами в основном вертикальными взаимосвязями, фактически структурно трансформировалась, что привело ко все возрастающим роли и значению горизонтальных связей (а по сути – потоков информации между гражданами) [47].

По своей сути «новые» СМИ представляют собой базирующиеся на современных информационно-коммуникационных технологиях электронные средства массовой информации, обладающие по сравнению с традиционными СМИ существенно большей динамичностью и позволяющие своей аудитории непосредственно взаимодействовать с производителями информации. Кроме того, появление «новых» СМИ постепенно приводит к стиранию границ между производителями и потребителями новостей, в результате чего появился и в настоящее время широко используется термин «созданный пользователями контент».

Сегодня практически все электронные издания используют функцию интерактивного диалога с читателем (в виде электронной почты, форумов и гостевых книг, голосования, рейтинга новостей и анкетирования). В наиболее технологически «продвинутых» СМИ, создаются своеобразные виртуальные «клубы читателей», имеющих возможность общаться не только с редакцией, но и между собой. Наличие устойчивой аудитории постоянных читателей существенно усложняют конкурентную борьбу за новостные рынки со стороны «старых» или классических СМИ. При этом «новые» СМИ сегодня помимо традиционных информационных и аналитических задач решают и развлекательные, что объясняется аудиторной спецификой и служит для привлечения молодых и активных читателей [48].

В целом сегодня основными тенденциями развития медийного рынка являются: глобализация информационной среды; непрерывный рост уровня конкуренции и коммерциализации; конвергенция (техническая и экономическая) как традиционных, так и «новых» СМИ; фактически взрывной рост объема доступной информации и особенно пользовательского контента; существенное расширение возможностей интерактивного использования контента целевыми аудиториями и т.п.

В дополнение к сказанному выше необходимо отметить, что помимо СМИ достаточно эффективным инструментом воздействия на общественное сознание в последние годы стали и проводимые с различными целевыми установками социологические опросы. При этом наибольшее влияние на общественное мнение оказывают как широкое опубликование результатов обработки полученных в процессе проведенного опроса ответов респондентов, так и формулировка, а также последовательность самих задаваемых респондентам вопросов.

Как показали результаты последних (2016 г.) президентских выборов в США, «ангажированность» соответствующих агентств и социологических служб с интересами претендента от демпартии Х.Клинтон по оценке многих экспертов привели к искажению рейтинговых результатов опросов «в ее пользу». Это, с одной стороны, привело к дезориентации штаба упомянутого претендента, с другой – вкупе с массированной информационной атакой на соперничающего претендента Д.Трампа было направлено на решение задачи убедить избирателей в том, что единственным достойным кандидатом является именно Х.Клинтон. В результате, в частности, в достаточно широких кругах американских избирателей публичная поддержка республиканского претендента стала считаться неприемлемой (т.е. оказалась «вне тренда»).

Что касается структуры и содержания вопросов при проведении социологических исследований, то они на практике могут во многом предопределять качественные результаты обработки полученных ответов. При этом сама формулировка вопросов может активно влиять на поведенческие модели и ценностные ориентации исследуемой целевой аудитории.

Следует отметить, что опросы общественного мнения помимо его оценки или оказания на него какого-либо прямого или косвенного воздействия, позволяют формировать систему социальных, психологических, политических или иных индикаторов (в терминологии мониторинговых исследований), при помощи которых возможно [31]:

· осуществлять анализ комплекса исследуемых проблем в соответствии с заданными целевыми установками;

· организовать поток необходимой информации по принципу «снизу вверх»;

· экспериментально оценить эффективность возможных стратегий воздействия на общественное мнение.

Социологические опросы потенциально могут приводить к целенаправленному смешению фактов и мнений, событий и псевдособытий, объективных намерений и реальных действий, объективных оценок состояния и тенденций развития тех или иных ситуаций и вольной или искаженной их интерпретации. Содержащиеся в опросных листах или анкетах вопросы могут стимулировать активизацию семантических полей входящих в исследуемую общность людей. Эти семантические поля могут быть связаны как с формированием мировоззренческих фикций, так и политико-идеологических вымыслов.

Сформированное множество вопросов, оформленных в соответствии с поставленными целями и представленных в строго определенной форме, могут стимулировать реципиента избрать такие цели и намерения, к которым он в принципе не стремился и которые никогда не рассматривал. Такие вопросы могут вносить определенный дисбаланс в личностные установки объектов социологического исследования, способствовать процессам коррекции их жизненной ориентации и убеждений, что в конечном итоге повышает уровень уязвимости человека, а, следовательно, и открытости для информационно-психологических манипуляций. Содержание вопроса оказывает скрытое и в то же время непосредственное влияние на ответ (выбранный вариант ответа), существенно ограничивая поле реального выбора и возможности субъективных (индивидуальных) интерпретаций. Таким образом, фактический выбор ответа может в большей степени моделировать поведенческие реакции реципиентов, чем определять реальное общественное мнение, что, в свою очередь, может приводить к подмене подлинного осознания и достоверной оценки индивидуальных мнений фактически моделированием «мнения общественного». Механизм информационно-психологического воздействия социологических опросов на целевую аудиторию может заключаться в создании некоторого «искусственного», усредненного персонажа, к образу которого желательно стремиться и которому необходимо соответствовать [31].

Использование социологических опросов как средства воздействия на общественное сознание привело к появлению их разновидности, которую в настоящее время принято называть формирующими или индуцирующими опросами [49]. Идея формирующих исследований появилась в США в 1950-60-х годах прошлого века как инструмент влияния на общественное мнение, по сути представляющий собой новую форму агитации, замаскированную под социологический опрос [50].

Формирующие опросы, формально предназначенные для выяснения мнений целевых аудиторий по тем или иным вопросам, одновременно с этим могут внушать респондентам определенные идеи, соответствующие поставленным целям. При этом в формирующих опросах большое значение имеет не только формулировка вопросов, но и их последовательность. Например, в социологии хорошо известен факт, что если при проведении предвыборных опросов в начало анкеты поставить один или несколько вопросов о существующих проблемах, а только затем – о рейтингах кандидатов или политиков, то данные рейтинги окажутся ниже, чем если бы данные вопросы задавались в обратном порядке (т.е. сначала рейтинг, а только потом – проблемы).

В целом, как показывает практика, несмотря на достаточно высокие и связанные с необходимостью опроса больших групп респондентов затраты, формирующие опросы позволяют в конечном итоге оказывать существенное влияние на общественное мнение по заданному кругу проблем [51].

Глобальные сетевые технологии. С развитием информационного общества резко возросла интенсивность использования глобальных сетевых технологий в качестве весьма специфического и одновременно с этим достаточно эффективного информационного и социально-политического инструмента. Ни для кого не является секретом, что в последнее десятилетие Интернет все чаще используется не только как мощный информационный ресурс, а как основное средство мобилизации и координации социальных процессов различной направленности, причем, далеко не в последнюю очередь – протестной и противоправной.

Как известно, Интернет не только обеспечивает практически неограниченному кругу пользователей доступ к любой публичной информации, но и предоставляет широкие возможности для публичных выступлений и распространения призывов к совместному социальному или политическому действию. Именно в силу этого в последние годы достаточно много внимания стало уделяться блогосфере и так называемому «феномену социальных сетей», которые, являясь по своей сути, новым форматом коммуникации, постепенно превратились в новую форму социального института, с одной стороны, обладающего всеми его признаками, с другой – имеющего присущие только сетям специфические особенности [52].

Современные социальные сети и иные «родственные» по назначению и комплексу реализуемых функций сетевые ресурсы играют все возрастающую роль в формировании мировоззрения, ценностных и поведенческих ориентиров, представлений о тех или иных внешне- и внутриполитических событиях, явлениях и процессах, а также настроений наиболее активной части общества. В этом плане не вызывает удивления, что блогосфера и социальные сети привлекают к себе все более пристальное внимание соответствующих структур геополитических противников России, стремящихся к максимально широкому использованию их потенциала в информационном и политическом противостоянии.

Как известно, блог, формально являясь определенной формой организации данных, технически представляет собой совокупность содержащих самый разнообразный контент Web-документов, которые называют сетевыми дневниками. Внешне блог представляет собой персональную Web-страницу, в которой пользователь Интернет (блоггер) размещает какую-либо информацию. В отличие от площадок для общения, таких как, например, форумы, блог является «личной» территорией автора, в рамках которой он устанавливает свои правила размещения информации и общения. Блог-платформа предполагает обязательное наличие специального программного обеспечения (так называемой системы публикации записей), обеспечивающего возможность работы с блогом широкой аудитории пользователей, не обладающих специальными знаниями и навыками. Важнейшая особенность блога заключается в том, что он по сути представляет собой принципиально и технологически новый канал коммуникации, отличающийся высочайшей скоростью распространения информации, эффективной обратной связью, а также публичностью. Интерактивные возможности блог-платформ существенно шире, чем у любого из других Интернет-каналов коммуникации (форумов, чатов, систем обмена мгновенными сообщениями, электронной почты и т.п.). Блог преимущественно функционирует в режиме открытого доступа для любого пользователя и, таким образом, представляет собой канал публичной коммуникации, обеспечивая возможность межличностного общения и обмена не столько собственно информацией, сколько мнениями, оценками, заключениями и т.п. [53].

Упрощенно блогосферу можно представить как некоторую сетевую структуру, вершинами или узлами которой являются собственно блоггеры, имеющие некоторое подмножество активных связей с некоторым количеством других аналогичных узлов [54].

Блоггер (в особенности c высоким уровнем авторитета) может оказывать существенное влияние на объективность создаваемой им информационной картины, которая в существенной степени определяется:

· целями его активной деятельности в блогосфере;

· системой взглядов, в соответствии с которой отбирается и «фильтруется» для публикации или «постирования» определенная информация или, наоборот, утаивается или намеренно скрывается;

· собственной объективной или искусственно привнесенной извне жизненной (мировоззренческой) позицией, в соответствии с которой чрезмерно подчеркивается важность одних событий и принижается – других;

· трудно скрываемых уровней субъективности или откровенной «ангажированности», в соответствии с которыми отбираются, искажаются или комментируются те или иные факты и т.п.

Кроме того, влиятельные и авторитетные блоггеры имеют возможность в определенной мере управлять блогосферой путем искусственного «раздувания» важности отдельных событий и сопровождения их соответствующими комментариями, что позволяет задавать для блогосферы «повестку дня» и контролировать ее развитие [54]. Необходимо также отметить, что решению данной задачи во многом способствуют и «независимые» «новые» СМИ, регулярно публикующие подборку наиболее популярных блогов, и, что особенно важно, соответствующих редакционной политике электронных изданий, явно или завуалировано, но одновременно с этим последовательно преследующих «неправедные» цели.

Естественным развитием блогосферы стало появление социальных сетей. Здесь необходимо отметить, что на сегодняшний день, по мнению многих экспертов, блогосфера уже пережила пик своей популярности и уступила роль наиболее массовой площадки для обсуждения актуальных проблем и вопросов социальным сетям, основу которых составляют специализированные Web-сервисы и порталы.

Современная социальная сеть в Интернете представляет собой программный сервис – площадку для взаимодействия людей внутри групп или между группами группах с помощью Интернет-структур, обеспечивающих возможность формировать онлайн-сообщества пользователей со схожими интересами или видами деятельности. Социальная сеть может быть образована участниками тематического сообщества, созданного на любом сервисе блогов. Связь между участниками социальной сети осуществляется посредством сервиса внутренней почты или мгновенного обмена сообщениями [53].

Основными свойствами (иногда их называют эффектами) реальных социальных сетей являются [55]:

· наличие собственных мнений индивидуальных или коллективных пользователей или субъектов сети (агентов);

· изменение мнений под влиянием других субъектов социальной сети;

· различная значимость мнений (влиятельности, доверия) одних пользователей для других;

· различная степень подверженности членов социальной сети влиянию;

· наличие косвенного влияния в цепочке социальных контактов;

· существование «лидеров мнений»;

· существование порога чувствительности к изменению мнения окружающих;

· локализация групп («по интересам», с близкими мнениями);

· наличие факторов «социальной корреляции»;

· существование внешних факторов влияния (внешних агентов);

· наличие лавинообразных эффектов;

· воздействие структурных свойств социальных сетей на динамику мнений;

· возможность образования коалиций;

· информационное управление социальными сетями и т.д.

Масштабы влияния социальных сетей на образ жизни, мировоззрение и мышление людей сегодня трудно переоценить, поскольку социальные сети стали самым популярным элементом Интернета, причем по данным ряда исследований почти 80% пользователей Интернета доверяют информации из социальных сетей.

Реальный потенциал социальных сетей огромен, сети оказывают существенное (во многом целенаправленное) информационное влияние как на отдельные личности, так и их различные сообщества, а также общественное мнение в целом, в том числе с использованием широких возможностей интегрированных с ними классических и так называемых «новых» или «электронных» СМИ.

Использование геополитическими противниками социальных сетей как инструмента информационной агрессии направлено прежде всего на отдельного современного человека с целью задания требуемых характеристик его мировосприятию и мотивации. Это в конечном итоге должно обеспечить определенную внешнюю управляемость общественного сознания, которое в настоящее время умело маскируется под «демократические» принципы и механизмы, независимые взгляды, суждения, точки зрения и настроения в обществе [56].

В настоящее время использование социальных сетей в качестве механизма влияния на общественное сознание и стремление к повышению его эффективности приводит к появлению принципиально новых решений, базирующихся на последних достижениях современной науки и информационных технологий. Одним из таких решений является разработка и использование функционирующих в интернет-пространстве виртуальных личностей – роботов (киберсимулякров), симулирующих репрезентацию реально существующих сетевых пользователей. Данный киберинструмент активно используется США с целью распространения определенных протестных идей и пропаганды западных «ценностей» в национальных сегментах Интернет-пространства стран – объектов агрессии. При этом основная опасность подобной деструктивной деятельности в глобальном сетевом пространстве заключается в следующем [57]:

1. возрастает угроза разрушения традиционных ценностно-смысловых пространств в национальных сегментах Интернета стран – объектов агрессии;

2. происходит постепенное и целенаправленное внедрение в общественное сознание альтернативных идей и деструктивных ценностных ориентаций;

3. осуществляется корректировка существующих традиционных моделей поведения в желаемом для субъекта агрессии направлении;

4. происходит негативизация информационного освещения в сетевом пространстве деятельности легитимной власти государства – объекта агрессии, а также национальной элиты;

5. возрастают риски внедрения идей и моделей протестной активности через сетевые сообщества;

6. возрастает угроза рекрутирования большей части политически активных масс из сетевого пространства для участия в противозаконных акциях протеста;

7. осуществляется конструирование выгодных для субъектов информационной агрессии моделей социально-политической реальности, которая, выступает в качестве псевдосреды, принимаемой массами за реальную.

Здесь необходимо подчеркнуть, что особая опасность перечисленных выше возможных результатов широкомасштабного применения арсенала различных киберинструментов в социальных сетях заключается в том, что они несомненно будут использоваться в дальнейшем при подготовке и осуществлении «цветных» революций.

Геополитическое информационное противостояние в условиях широкого развития и роста доступности информационных и телекоммуникационных технологий привело к тому, что социальные сети в настоящее время стали выполнять роль не только и не столько так называемых площадок для общения, сколько инструмента манипулирования сознанием и управления протестной мобилизацией, становясь, таким образом, виртуальным детонатором информационных взрывов в нужное время и в нужной источнику агрессии географической точке [41].

В процессе анализа процессов и технологий манипулирования общественным сознанием и особенно влияния на него сети Интернет зачастую упускается из вида такой фактор, как хорошо всем знакомые поисковые системы. С позиций информационного управления, интерес к поисковым системам объясняется тем, что именно на них приходится подавляющая доля трафика пользовательской аудитории Интернета. Вопреки расхожему мнению, о том, что поисковики осуществляют поиск и выдачу пользователю наиболее релевантной сформированному запросу информации, в реальности ситуация выглядит несколько иначе. Дело здесь в том, что любая популярная поисковая система спроектирована и оптимизирована таким образом, чтобы иметь возможность находить и пересылать конечному пользователю страницу, определенную поисковиком как наиболее соответствующая введенному запросу с точки зрения большинства пользователей. Таким образом, выдача результата поисковых процедур отражает не объективную релевантность выдаваемых страниц конкретному запросу, а только лишь соответствие среднестатистическому, отражающему стереотипы основной массы пользователей [58, 59].

Это приводит к достаточно интересному результату – сделать ориентировочную оценку общественного мнения по тому или иному вопросу можно, грамотно сформировав соответствующий запрос и проанализировав полученный результат поиска, поскольку найденные сайты поисковая система отсортирует по популярности (количеству обращений). Здесь, правда, кроется один источник уязвимости результатов поиска, поскольку принципы работы механизма сортировки по популярности «закрыт» от конечного пользователя, в силу этого, с одной стороны, принципиально невозможно оценить достоверность полученного результата, с другой – рейтинги популярности могут стать объектом манипуляции. Иными словами, здесь реализуется хорошо знакомая покупателям интернет-магазинов ситуация: попадая на первом шаге в каталог товаров невозможно достоверно определить, действительно ли он отсортирован по популярности предлагаемых к продаже изделий или в случайном порядке (как это обычно заявлено на сайте), либо он сформирован в соответствии с маркетинговыми технологиями и представлен покупателю в виде, наиболее выгодном именно для продавца.

Достаточно показательным примером подобного рада манипуляций является заявление кандидата в президенты США от Республиканской партии Д.Трампа, обвинившего крупнейший поисковый интернет-сервис Google в пристрастном отношении к ходу президентской гонки 2016 г. в пользу соперника от Демократической партии США Х.Клинтон, заключающемся в «отсеивании» (читай – сокрытии) негативной информации о ней. Компания Google, естественно, отвергла все обвинения (заметим, доказать которые в силу понятных причин крайне сложно).

Значительное влияние на выдаваемый список сайтов, полученных в результате обработки запроса пользователя, оказывают технологии SEO (англ. Search Engine Optimization - поисковая оптимизация), которые за определенную плату «продвигают» необходимые заказчику страницы по тому или иному запросу. Кстати говоря, в настоящее время в России SEO-индустрия имеет близкий к миллиарду долларов годовой оборот. Не вызывает сомнений, что финансовые ресурсы такого объема будут использоваться не только в коммерции, но и в задачах политического пиара, «раскрутки» нужных СМИ и манипуляции общественным сознанием, тем более, что после известных ограничений прозападной деятельности СМИ (телевидение, радио, печать) в первое десятилетие XXI века, прозападная либеральная пропаганда в значительной степени переместилась в Интернет.

Заключение

Одной из наиболее характерных особенностей развития процессов геополитического информационного противостояния на современном этапе является их высокая динамичность, а также слабая предсказуемость как возможных путей развития складывающейся ситуации, так неизбежных последствий. Это приводит к резкому возрастанию сложности постановки и решения комплекса задач информационного управления в условиях жестких временных ограничений на выработку превентивных или адекватных ответных действий по противодействию возникающим угрозам национальным интересам Российской Федерации.

В этих условиях важнейшей задачей информационного управления становится обеспечение гармонизации и согласованности процессов эффективной защиты суверенитета российского общества и государства от внешних и провоцируемых извне внутренних угроз, а также сохранения и развития собственной модели человека, общества, системы смыслов, нравственных и исторических ценностей. Причем в настоящее время становится все более очевидным тот факт, что только успешное решение данного тесно взаимосвязанного комплекса задач может обеспечить цивилизационную, политическую, экономическую и информационную независимость России в условиях антироссийской политики стран Запада.

Интенсивное развитие глобальных инфокоммуникационных технологий и их использование геополитическими противниками России в качестве инструмента целенаправленного воздействия на личность, общество и государство привели к существенному возрастанию актуальности комплексных междисциплинарных научных исследований, направленных на изучение сущности и развитие методологии многостороннего анализа динамики развития происходящих в современном обществе политических, социальных, экономических, научно-технических, культурных и социальных процессов.

Именно сегодня назрела объективная необходимость в разработке и широком внедрении в области управления государственным развитием эффективных методов сценарного анализа и механизмов стратегического и тактического планирования, а также оперативного управления процессами противодействия информационной, политической, экономической агрессии со стороны геополитических противников России, осуществляемой, комплексами весьма разнообразных инструментов, сил и средств. Для эффективного отражения информационной агрессии в настоящее время необходимы прежде всего целенаправленные и продуманные структурные преобразования системы информационной безопасности государства, а также создание мощной и эффективной научно-методологической базы для обеспечения информационного суверенитета страны.

Проведенный анализ показал, что для повышения эффективности государственной информационной политики в условиях реальной опасности дальнейшего ужесточения и интенсификации процессов осуществления информационной агрессии со стороны геополитических противников России необходимо развитие комплекса фундаментальных и прикладных исследований по целому ряду крупных теоретических направлений, среди которых можно выделить следующие:

· исследование системы отношений информационного общества, возможности которого используются геополитическими противниками Российской Федерации в качестве средства негативного (деструктивного) информационного воздействия на российское общество и государство, а также изучение природы возникновения и развития конфликтов в информационной сфере;

· исследование основных факторов, определяющих структуру системы отношений информационного общества, а также сущность и содержание информационного противоборства, природу возникновения, направленность, характеристики и особенности потоков информационной экспансии;

· исследование взаимосвязи и взаимозависимости факторов, формирующих облик системы политических, дипломатических и экономических отношений информационного общества, а также тесно связанный с ними уровень информационной безопасности;

· комплексное и многостороннее исследование сущности, содержания, форм, методов и инструментов ведения информационного противоборства;

· разработка принципов, методов, структур и состава функций органов государственного управления информационной безопасностью и отражением внешней информационной агрессии, в том числе на ранних стадиях развития конфликтов и, в случае необходимости, оперативного и адекватного реагирования;

· разработка теоретических положений в области построения математических моделей опережающегося сценарного анализа альтернативных вариантов развития ситуации в информационной, политической, социальной и экономической сферах при заданных целевых и критериальных установках в условиях неопределенности;

· разработка методологии, систем и средств мониторинга, диагностирования, идентификации и комплексной оценки уровня потенциальной опасности внешних и внутренних угроз поступательному развитию российского общества и государства, а также тяжести последствий реализации этих угроз;

· разработка методов, моделей и механизмов достоверной оценки эффективности принимаемых решений по противодействию угрозам и ликвидации последствий их воздействия;

· анализ целей, сущности, содержания, направленности и эффективности государственной информационной политики, ее роли в организации противодействия внешним деструктивным информационным кампаниям;

· исследование роли транснациональных информационно-телекоммуникационных корпораций, виртуальных социальных сообществ, средств массовой информации и коммуникации в информационном противостоянии геополитических противников.

Практическое использование результатов исследований в рамках приведенных выше направлений должно способствовать формированию единой многоуровневой государственной системы информационного управления, которая, в свою очередь, должна играть одну из ключевых ролей в обеспечении устойчивого бескризисного социально-экономического развития Российской Федерации.

Дальнейшее развитие исследований в рассматриваемой области обеспечит возможность решения широкого круга практических задач планирования и управления противодействием информационной агрессии геополитических противников и укрепления информационного суверенитета Российской Федерации.

Библиография
1.
Послание Президента Федеральному Собранию. 1 декабря 2016 года.
2.
Доктрина информационной безопасности Российской Федерации. Утверждена Указом Президента Российской Федерации от 5 декабря 2016 г. № 646.
3.
Виноградова С.Н., Войтович Н.А., Вус М.А., Кульба В.В., Малюгин В.Д., Михальченко И.А., Шубин А.Н. Информационное общество: Информационные войны. Информационное управление. Информационная безопасность / Под ред. М.А. Вуса. СПб.: Изд-во СпбГУ, 1999. 212 с.
4.
Шульц В.Л., Кульба В.В., Шелков А.Б., Кононов Д.А., Чернов И.В. Информационное управление в условиях активного противоборства: модели и методы. М.: Наука, 2011. 187 с.
5.
Шульц В.Л., Кульба В.В., Шелков А.Б., Чернов И.В. Сценарный анализ в управлении геополитическим информационным противоборством. М.: Наука, 2015. 542 с.
6.
Архипова Н.И., Кульба В.В., Косяченко С.А., Чанхиева Ф.Ю., Шелков А.Б. Организационное управление. М.: Изд-во РГГУ, 2007. 733 с.
7.
Информационное обеспечение систем организационного управления (теоретические основы). В 3-х ч. / Под ред. Е.А. Микрина, В.В.Кульбы. – М.: Изд-во физико-математической литературы, 2012. ч. 1. 464 с., ч. 2 - 496 с., ч. 3. 528 с.
8.
Кульба В.В., Шульц В.Л., Шелков А.Б. Информационное управление. Ч. 1: Концептуальные основы // Национальная безопасность / nota bene, 2009. № 3. С. 4-14.
9.
Кульба В.В., Малюгин В.Д., Шубин А.Н. Информационное управление (предпосылки, методы и средства) / Научное издание. М.: ИПУ РАН, 1996. 54 с.
10.
Шульц В.Л., Кульба В.В., Шелков А.Б., Чернов И.В. Методы сценарного анализа угроз эффективному функционированию систем организационного управления // Тренды и управление. 2013. № 1(1). С. 6-30.
11.
Исаенко Е.В., Васильев А.Г. Экономические и организационные основы рекламной деятельности. М.: Юнити Дана, 2009. 351 с.
12.
Музыкант В.Л. Маркетинговые основы управления коммуникациями. М.: Эксмо, 2008. 832 с.
13.
Сулакшин С.С. Идеология – идеал – ценности – цели – действие – развитие // Государственная идеология и современная Россия. Материалы Всероссийской научно-общественной конференции. М.: Наука и политика, 2014. С. 8-27.
14.
Достоевский Ф.М. Собрание сочинений: в 15 т. СПб.: Наука, 1994. Т. 13. С. 388.
15.
Юдин В.В. Ценностный барьер на пути создания современной государственной идеологии России // Государственная идеология и современная Россия. Материалы Всероссийской научно-общественной конференции. М.: Наука и политика, 2014. С. 164-169.
16.
Хвыля-Олинтер Н. Последствия либерального эксперимента над системой ценностей россиян. [Электронный ресурс] // Центр научной политической мысли и идеологии. – http://rusrand.ru/analytics/posledstviya-liberalnogo-eksperimenta-nad-sistemoy-cennostey-rossiyan.
17.
Козин Н.Г. Национальная идеология: сущность и пути обретения // Государственная идеология и современная Россия. Материалы Всероссийской научно-общественной конференции. М.: Наука и политика, 2014. С. 47-73.
18.
Якунин В.И., Багдасарян В.Э., Сулакшин С.С. Новые технологии борьбы с российской государственностью. 3-е изд. исправл. и доп. М.: Научный эксперт, 2013. 472 с.
19.
Фурсов А. Психоисторическая война // Изборский клуб. Русские стратегии. 2013. № 11-12. С. 36-71.
20.
Манойло А.В. Государственная информационная политика в особых условиях. М.: МИФИ, 2003. 388 с.
21.
Шалыганов Ю.В. Проект Россия. Полное собрание. М.: Изд-во «Эксмо», 2012. 292 с.
22.
Панкратова В.П. Особенности российской системы образования и ее роль в инновационном развитии общества. [Электронный ресурс] // Теоретический журнал «Credo new», 2013. – http://credonew.ru/content/view/1267/68/.
23.
Римашевская Н.М. Человек и реформы: секреты выживания. М.: ИСЭПН РАН, 2003. 392 с.
24.
Устинова К.А., Губанова Е.С., Леонидова Г.В. Человеческий капитал в инновационной экономике. Вологда: ИСЭРТ РАН, 2015. 195 с.
25.
Восканян М., Кобяков А., Черемных К. Линии раскола в российском обществе (доклад Изборскому клубу) / Под ред. А.Б. Кобякова // Изборский клуб. Русские стратегии. 2014. № 6(18). С. 38-77.
26.
Циулина М.В. Патриотическое воспитание школьников возможностями социобразовательной среды. Челябинск: Цицеро, 2012. 203 с.
27.
Никандров Н.Д., Гавров С.Н. Образование в процессе социализации личности // Вестник УРАО. 2008. № 5. С. 21-29.
28.
Никандров Н.Д. Гражданское воспитание в современной России // Образование и наука. Известия Уральского отделения РАО. 2011. № 2(81). С. 3-15.
29.
Никандров Н.Д. Россия: социализация и воспитание на рубеже тысячелетий. М.: Гелиос АРВ. 2000. 229 с.
30.
Никандров Н.Д. Воспитание и социализация молодежи – проблемы гармонизации // Проблемы современного образования. 2011. № 2. С. 5-11.
31.
Каландаров К.Х. Управление общественным сознанием. Роль коммуникативных процессов. М.: Гуманитарный центр «Монолит», 1998. 80 с.
32.
Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. Век XXI. М.: Изд-во «Алгоритм», 2015. 464 с.
33.
Салтыков В.Н. Особенности и приёмы управления сознанием граждан. [Электронный ресурс]. – http://vlsaltykov.narod.ru/00254.htm.
34.
Грачев Г.В. Информационно-психологическая безопасность личности: состояние и возможности психологической защиты. [Электронный ресурс]. – Институт инновационного проектирования. – http://rus.triz-guide.com/2153.html.
35.
Чмыхало А.Ю. Социальная безопасность: Уч. пособие. Томск: Изд-во ТПУ, 2007. 168 с.
36.
Шульц В.Л. Сценарный анализ в управлении социальной безопасностью. // Национальная безопасность / nota bene. 2012. № 6. С. 4-21.
37.
Почепцов Г.Г. Революция.com. Основы протестной инженерии. М.: Европа, 2005. 513 с.
38.
Добреньков В.И. Глобализация и Россия. Социологический анализ. М.: ИНФРА-М, 2006. 447 с.
39.
Марков С. «Оранжевая революция» – пример революции глобального сообщества // «Оранжевая революция». Украинская версия. Сборник: сост. М.Б. Погребинский. Серия «Евровосток». М.: Европа, 2005. С. 65-90.
40.
Кара-Мурза С., Телегин С., Александров А., Мурашкин М. Экспорт революции. Ющенко, Саакашвили.... М.: Алгоритм, 2005. 143 с.
41.
Овчинский В.С., Сундиев И.Ю. Организационное оружие (аналитический доклад) // Изборский клуб. Русские стратегии. 2013. № 6. С. 3-59.
42.
Карпович О.Г. Цветные революции как инструмент системной дестабилизации политических режимов: угрозы и вызовы для России // Национальная безопасность / nota bene. 2015. № 1. С. 73-87.
43.
Глазьев С. Майдан: последняя ставка Америки // Изборский клуб. Русские стратегии. 2014. № 7(19). С. 38-51.
44.
Манойло А.В. Гибридные войны и цветные революции в мировой политике // Право и политика / nota bene. 2015. № 7(187). С. 918-929.
45.
Сапунов В.И. Мировые информационные агентства: системное воздействие на аудиторию. Воронеж, Изд-во ВГУ, 2007. 240 с.
46.
Панарин И.Н. СМИ, пропаганда и информационные войны. М.: Поколение, 2012. 411 с.
47.
Балуев Д.Г., Новоселов А.А. Роль «новых СМИ» в современных политических процессах. [Электронный ресурс]. – http://crisisdata.info/courses/social/styled/index.html.
48.
Сергеев Е.Ю. Средства массовой коммуникации в условиях глобализации // Общество-среда-развитие (TERRA HUMANA). 2009. № 1(10). – http://www.terrahumana.ru/arhiv/09_01/09_01_12.pdf.
49.
Матвейчев О.А. Уши машут ослом. Сумма политтехнологий. М.: Изд-во Эксмо, 2008. 640 с.
50.
Формирующие опросы. [Электронный ресурс]. – Информационный портал компании Exact Poll. – http://exactpoll.ru/formiruyushhie-oprosyi/.
51.
Матвейчев О.А. Формирующие опросы: как они появились и как используются в политическом консалтинге. [Электронный ресурс] // Материалы IV Международной социологической конференции «Продолжая Грушина». Тезисы докладов круглого стола «Социология versus «Формирующие опросы»: цели, методы, нормы этики». М.: ВЦИОМ, 2014. – http://wciom.ru/fileadmin/file/nauka/grusha2014/ks/matvejchev.pdf.
52.
Павленко В.В. Роль современных социальных сетей в социальных и политических технологиях. [Электронный ресурс] // Международная научно-практическая конференция «Молодежь в постиндустриальном обществе». Сборник научных статей. 2012. – http://hsjournal.org/conference/youth001.
53.
Быков И.А., Мажоров Д.А., Слуцкий П.А., Филатова О.Г. Интернет – технологии в связях с общественностью / Под ред. Быкова И.А., Филатовой О.Г. СПб.: Роза мира, 2010. 275 с.
54.
Российская блогосфера: заповедник уродцев, или сеть независимых СМИ? [Электронный ресурс] // Независимое информационно-аналитическое издание Emirror. – http://emirr.ru/emirr_articles/111-r...imyx-smi-.html.
55.
Губанов Д.А., Новиков Д.А., Чхартишвили А.Г. Социальные сети: модели информационного влияния, управления и противоборства. М.: Изд-во физико-математической литературы, 2010. 228 с.
56.
Черемных К., Восканян М. Анонимная война (экспертный доклад) / Под ред. А.Б. Кобякова // Изборский клуб. Русские стратегии. 2013. № 6, 2013. С. 60-93.
57.
Володенков С.В. Киберсимулякры как инструмент виртуализации современной массовой политической коммуникации // Информационные войны, 2014. № 4. С. 18-21.
58.
Интернет и классические СМИ: в чем разница? [Электронный ресурс]. // Независимое информационно-аналитическое издание Emirror. – http://emirr.ru/emirr_articles/467-23042013internet-i-klassicheskie-smi-v-chem-raznica-.html.
59.
Как работают поисковые системы в интернете. [Электронный ресурс]. // Информационные материалы сайта «Школа программирования Coding Craft» – http://codingcraft.ru/searchengines.php
References (transliterated)
1.
Poslanie Prezidenta Federal'nomu Sobraniyu. 1 dekabrya 2016 goda.
2.
Doktrina informatsionnoi bezopasnosti Rossiiskoi Federatsii. Utverzhdena Ukazom Prezidenta Rossiiskoi Federatsii ot 5 dekabrya 2016 g. № 646.
3.
Vinogradova S.N., Voitovich N.A., Vus M.A., Kul'ba V.V., Malyugin V.D., Mikhal'chenko I.A., Shubin A.N. Informatsionnoe obshchestvo: Informatsionnye voiny. Informatsionnoe upravlenie. Informatsionnaya bezopasnost' / Pod red. M.A. Vusa. SPb.: Izd-vo SpbGU, 1999. 212 s.
4.
Shul'ts V.L., Kul'ba V.V., Shelkov A.B., Kononov D.A., Chernov I.V. Informatsionnoe upravlenie v usloviyakh aktivnogo protivoborstva: modeli i metody. M.: Nauka, 2011. 187 s.
5.
Shul'ts V.L., Kul'ba V.V., Shelkov A.B., Chernov I.V. Stsenarnyi analiz v upravlenii geopoliticheskim informatsionnym protivoborstvom. M.: Nauka, 2015. 542 s.
6.
Arkhipova N.I., Kul'ba V.V., Kosyachenko S.A., Chankhieva F.Yu., Shelkov A.B. Organizatsionnoe upravlenie. M.: Izd-vo RGGU, 2007. 733 s.
7.
Informatsionnoe obespechenie sistem organizatsionnogo upravleniya (teoreticheskie osnovy). V 3-kh ch. / Pod red. E.A. Mikrina, V.V.Kul'by. – M.: Izd-vo fiziko-matematicheskoi literatury, 2012. ch. 1. 464 s., ch. 2 - 496 s., ch. 3. 528 s.
8.
Kul'ba V.V., Shul'ts V.L., Shelkov A.B. Informatsionnoe upravlenie. Ch. 1: Kontseptual'nye osnovy // Natsional'naya bezopasnost' / nota bene, 2009. № 3. S. 4-14.
9.
Kul'ba V.V., Malyugin V.D., Shubin A.N. Informatsionnoe upravlenie (predposylki, metody i sredstva) / Nauchnoe izdanie. M.: IPU RAN, 1996. 54 s.
10.
Shul'ts V.L., Kul'ba V.V., Shelkov A.B., Chernov I.V. Metody stsenarnogo analiza ugroz effektivnomu funktsionirovaniyu sistem organizatsionnogo upravleniya // Trendy i upravlenie. 2013. № 1(1). S. 6-30.
11.
Isaenko E.V., Vasil'ev A.G. Ekonomicheskie i organizatsionnye osnovy reklamnoi deyatel'nosti. M.: Yuniti Dana, 2009. 351 s.
12.
Muzykant V.L. Marketingovye osnovy upravleniya kommunikatsiyami. M.: Eksmo, 2008. 832 s.
13.
Sulakshin S.S. Ideologiya – ideal – tsennosti – tseli – deistvie – razvitie // Gosudarstvennaya ideologiya i sovremennaya Rossiya. Materialy Vserossiiskoi nauchno-obshchestvennoi konferentsii. M.: Nauka i politika, 2014. S. 8-27.
14.
Dostoevskii F.M. Sobranie sochinenii: v 15 t. SPb.: Nauka, 1994. T. 13. S. 388.
15.
Yudin V.V. Tsennostnyi bar'er na puti sozdaniya sovremennoi gosudarstvennoi ideologii Rossii // Gosudarstvennaya ideologiya i sovremennaya Rossiya. Materialy Vserossiiskoi nauchno-obshchestvennoi konferentsii. M.: Nauka i politika, 2014. S. 164-169.
16.
Khvylya-Olinter N. Posledstviya liberal'nogo eksperimenta nad sistemoi tsennostei rossiyan. [Elektronnyi resurs] // Tsentr nauchnoi politicheskoi mysli i ideologii. – http://rusrand.ru/analytics/posledstviya-liberalnogo-eksperimenta-nad-sistemoy-cennostey-rossiyan.
17.
Kozin N.G. Natsional'naya ideologiya: sushchnost' i puti obreteniya // Gosudarstvennaya ideologiya i sovremennaya Rossiya. Materialy Vserossiiskoi nauchno-obshchestvennoi konferentsii. M.: Nauka i politika, 2014. S. 47-73.
18.
Yakunin V.I., Bagdasaryan V.E., Sulakshin S.S. Novye tekhnologii bor'by s rossiiskoi gosudarstvennost'yu. 3-e izd. ispravl. i dop. M.: Nauchnyi ekspert, 2013. 472 s.
19.
Fursov A. Psikhoistoricheskaya voina // Izborskii klub. Russkie strategii. 2013. № 11-12. S. 36-71.
20.
Manoilo A.V. Gosudarstvennaya informatsionnaya politika v osobykh usloviyakh. M.: MIFI, 2003. 388 s.
21.
Shalyganov Yu.V. Proekt Rossiya. Polnoe sobranie. M.: Izd-vo «Eksmo», 2012. 292 s.
22.
Pankratova V.P. Osobennosti rossiiskoi sistemy obrazovaniya i ee rol' v innovatsionnom razvitii obshchestva. [Elektronnyi resurs] // Teoreticheskii zhurnal «Credo new», 2013. – http://credonew.ru/content/view/1267/68/.
23.
Rimashevskaya N.M. Chelovek i reformy: sekrety vyzhivaniya. M.: ISEPN RAN, 2003. 392 s.
24.
Ustinova K.A., Gubanova E.S., Leonidova G.V. Chelovecheskii kapital v innovatsionnoi ekonomike. Vologda: ISERT RAN, 2015. 195 s.
25.
Voskanyan M., Kobyakov A., Cheremnykh K. Linii raskola v rossiiskom obshchestve (doklad Izborskomu klubu) / Pod red. A.B. Kobyakova // Izborskii klub. Russkie strategii. 2014. № 6(18). S. 38-77.
26.
Tsiulina M.V. Patrioticheskoe vospitanie shkol'nikov vozmozhnostyami sotsiobrazovatel'noi sredy. Chelyabinsk: Tsitsero, 2012. 203 s.
27.
Nikandrov N.D., Gavrov S.N. Obrazovanie v protsesse sotsializatsii lichnosti // Vestnik URAO. 2008. № 5. S. 21-29.
28.
Nikandrov N.D. Grazhdanskoe vospitanie v sovremennoi Rossii // Obrazovanie i nauka. Izvestiya Ural'skogo otdeleniya RAO. 2011. № 2(81). S. 3-15.
29.
Nikandrov N.D. Rossiya: sotsializatsiya i vospitanie na rubezhe tysyacheletii. M.: Gelios ARV. 2000. 229 s.
30.
Nikandrov N.D. Vospitanie i sotsializatsiya molodezhi – problemy garmonizatsii // Problemy sovremennogo obrazovaniya. 2011. № 2. S. 5-11.
31.
Kalandarov K.Kh. Upravlenie obshchestvennym soznaniem. Rol' kommunikativnykh protsessov. M.: Gumanitarnyi tsentr «Monolit», 1998. 80 s.
32.
Kara-Murza S.G. Manipulyatsiya soznaniem. Vek XXI. M.: Izd-vo «Algoritm», 2015. 464 s.
33.
Saltykov V.N. Osobennosti i priemy upravleniya soznaniem grazhdan. [Elektronnyi resurs]. – http://vlsaltykov.narod.ru/00254.htm.
34.
Grachev G.V. Informatsionno-psikhologicheskaya bezopasnost' lichnosti: sostoyanie i vozmozhnosti psikhologicheskoi zashchity. [Elektronnyi resurs]. – Institut innovatsionnogo proektirovaniya. – http://rus.triz-guide.com/2153.html.
35.
Chmykhalo A.Yu. Sotsial'naya bezopasnost': Uch. posobie. Tomsk: Izd-vo TPU, 2007. 168 s.
36.
Shul'ts V.L. Stsenarnyi analiz v upravlenii sotsial'noi bezopasnost'yu. // Natsional'naya bezopasnost' / nota bene. 2012. № 6. S. 4-21.
37.
Pocheptsov G.G. Revolyutsiya.com. Osnovy protestnoi inzhenerii. M.: Evropa, 2005. 513 s.
38.
Dobren'kov V.I. Globalizatsiya i Rossiya. Sotsiologicheskii analiz. M.: INFRA-M, 2006. 447 s.
39.
Markov S. «Oranzhevaya revolyutsiya» – primer revolyutsii global'nogo soobshchestva // «Oranzhevaya revolyutsiya». Ukrainskaya versiya. Sbornik: sost. M.B. Pogrebinskii. Seriya «Evrovostok». M.: Evropa, 2005. S. 65-90.
40.
Kara-Murza S., Telegin S., Aleksandrov A., Murashkin M. Eksport revolyutsii. Yushchenko, Saakashvili.... M.: Algoritm, 2005. 143 s.
41.
Ovchinskii V.S., Sundiev I.Yu. Organizatsionnoe oruzhie (analiticheskii doklad) // Izborskii klub. Russkie strategii. 2013. № 6. S. 3-59.
42.
Karpovich O.G. Tsvetnye revolyutsii kak instrument sistemnoi destabilizatsii politicheskikh rezhimov: ugrozy i vyzovy dlya Rossii // Natsional'naya bezopasnost' / nota bene. 2015. № 1. S. 73-87.
43.
Glaz'ev S. Maidan: poslednyaya stavka Ameriki // Izborskii klub. Russkie strategii. 2014. № 7(19). S. 38-51.
44.
Manoilo A.V. Gibridnye voiny i tsvetnye revolyutsii v mirovoi politike // Pravo i politika / nota bene. 2015. № 7(187). S. 918-929.
45.
Sapunov V.I. Mirovye informatsionnye agentstva: sistemnoe vozdeistvie na auditoriyu. Voronezh, Izd-vo VGU, 2007. 240 s.
46.
Panarin I.N. SMI, propaganda i informatsionnye voiny. M.: Pokolenie, 2012. 411 s.
47.
Baluev D.G., Novoselov A.A. Rol' «novykh SMI» v sovremennykh politicheskikh protsessakh. [Elektronnyi resurs]. – http://crisisdata.info/courses/social/styled/index.html.
48.
Sergeev E.Yu. Sredstva massovoi kommunikatsii v usloviyakh globalizatsii // Obshchestvo-sreda-razvitie (TERRA HUMANA). 2009. № 1(10). – http://www.terrahumana.ru/arhiv/09_01/09_01_12.pdf.
49.
Matveichev O.A. Ushi mashut oslom. Summa polittekhnologii. M.: Izd-vo Eksmo, 2008. 640 s.
50.
Formiruyushchie oprosy. [Elektronnyi resurs]. – Informatsionnyi portal kompanii Exact Poll. – http://exactpoll.ru/formiruyushhie-oprosyi/.
51.
Matveichev O.A. Formiruyushchie oprosy: kak oni poyavilis' i kak ispol'zuyutsya v politicheskom konsaltinge. [Elektronnyi resurs] // Materialy IV Mezhdunarodnoi sotsiologicheskoi konferentsii «Prodolzhaya Grushina». Tezisy dokladov kruglogo stola «Sotsiologiya versus «Formiruyushchie oprosy»: tseli, metody, normy etiki». M.: VTsIOM, 2014. – http://wciom.ru/fileadmin/file/nauka/grusha2014/ks/matvejchev.pdf.
52.
Pavlenko V.V. Rol' sovremennykh sotsial'nykh setei v sotsial'nykh i politicheskikh tekhnologiyakh. [Elektronnyi resurs] // Mezhdunarodnaya nauchno-prakticheskaya konferentsiya «Molodezh' v postindustrial'nom obshchestve». Sbornik nauchnykh statei. 2012. – http://hsjournal.org/conference/youth001.
53.
Bykov I.A., Mazhorov D.A., Slutskii P.A., Filatova O.G. Internet – tekhnologii v svyazyakh s obshchestvennost'yu / Pod red. Bykova I.A., Filatovoi O.G. SPb.: Roza mira, 2010. 275 s.
54.
Rossiiskaya blogosfera: zapovednik urodtsev, ili set' nezavisimykh SMI? [Elektronnyi resurs] // Nezavisimoe informatsionno-analiticheskoe izdanie Emirror. – http://emirr.ru/emirr_articles/111-r...imyx-smi-.html.
55.
Gubanov D.A., Novikov D.A., Chkhartishvili A.G. Sotsial'nye seti: modeli informatsionnogo vliyaniya, upravleniya i protivoborstva. M.: Izd-vo fiziko-matematicheskoi literatury, 2010. 228 s.
56.
Cheremnykh K., Voskanyan M. Anonimnaya voina (ekspertnyi doklad) / Pod red. A.B. Kobyakova // Izborskii klub. Russkie strategii. 2013. № 6, 2013. S. 60-93.
57.
Volodenkov S.V. Kibersimulyakry kak instrument virtualizatsii sovremennoi massovoi politicheskoi kommunikatsii // Informatsionnye voiny, 2014. № 4. S. 18-21.
58.
Internet i klassicheskie SMI: v chem raznitsa? [Elektronnyi resurs]. // Nezavisimoe informatsionno-analiticheskoe izdanie Emirror. – http://emirr.ru/emirr_articles/467-23042013internet-i-klassicheskie-smi-v-chem-raznica-.html.
59.
Kak rabotayut poiskovye sistemy v internete. [Elektronnyi resurs]. // Informatsionnye materialy saita «Shkola programmirovaniya Coding Craft» – http://codingcraft.ru/searchengines.php
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"