Статья 'Информационное управление на основе сценарного подхода в условиях геополитического противоборства' - журнал 'Тренды и управление' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > Требования к статьям > Порядок рецензирования статей > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Тренды и управление
Правильная ссылка на статью:

Информационное управление на основе сценарного подхода в условиях геополитического противоборства

Шульц Владимир Леопольдович

доктор философских наук

заведующий отделом, Институт социально-политических исследований РАН

119333, Россия, г. Москва, ул. Фотиевой, 6, корп. 1

Shul'ts Vladimir Leopol'dovich

Doctor of Philosophy

Head of the Department, Institute of Socio-Political Research of the Russian Academy of Sciences

119333, Russia, Moscow, Fotievoi Street 2, building #1

support@e-notabene.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Кульба Владимир Васильевич

доктор технических наук

заведующий лабораторией, Институт проблем управления им. В.А. Трапезникова РАН

117997, г. Москва, ул. Профсоюзная, 65

Kul'ba Vladimir Vasil'evich

Doctor of Technical Science

Head of Laboratory, Institute of Control Sciences of the Russian Academy of Sciences

117997, Russia, Moscow, Profsoyuznaya Street 65

kulba@ipu.ru
Другие публикации этого автора
 

 
Шелков Алексей Борисович

кандидат технических наук

ведущий научный сотрудник, Институт проблем управления им. В.А. Трапезникова РАН

117997, Россия, г. Москва, ул. Профсоюзная, 65, каб. 407

Shelkov Aleksei Borisovich

PhD in Technical Science

Leading Scientific Associate, Institute of Control Sciences of the Russian Academy of Sciences

117997, Russia, Moscow Oblast, Moscow, Profsoyuznaya Street 65, office #407

abshelkov@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 
Чернов Игорь Викторович

кандидат технических наук

ведущий научный сотрудник, Институт проблем управления им. В.А. Трапезникова РАН

117997, Россия, г. Москва, ул. Профсоюзная, 65

Chernov Igor' Viktorovich

PhD in Technical Science

Leading Scientific Associate, Institute of Control Sciences of the Russian Academy of Science

117997, Russia, Moscow, Profsoyuznaya Street 65

ichernov@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0730.2017.2.20447

Дата направления статьи в редакцию:

19-09-2016


Дата публикации:

27-07-2017


Аннотация: Работа посвящена методологическим и прикладным проблемам повышения эффективности процессов информационного управления на основе сценарного подхода в условиях резкого обострения кризиса в отношениях между странами Запада и Россией. Приведены результаты анализа основных методов, средств и инструментов информационной агрессии западных стран во главе с США с целью дестабилизации ситуации в России.Рассмотрена методология информационного управления, основой которого является косвенное информационное воздействие, решающее задачи управления сознанием масс.Рассмотрены задачи организации эффективного противодействия негативному влиянию зарубежных неправительственных и финансируемых извне отечественных некоммерческих организаций, средств массовой информации и социальных сетей. Для решения прикладных и практических задач повышения эффективности информационного управления и противодействия внешней информационной агрессии предложено использовать методологию моделирования и сценарного анализа процессов комплексного информационного противоборства. Представлены результаты сценарного исследования разработанных базовых мультиграфовых моделей управления противодействием информационным угрозам с использованием аппарата функциональных знаковых ориентированных графов.Проведенные сценарные исследования, в частности, показали, что в современных условиях главной задачей информационного управления является обеспечения гармонизации и согласованности эффективной защиты суверенитета российского общества и государства от внешних угроз, а также консолидация общества и развитие системы нравственных и исторических ценностей.


Ключевые слова: информационное управление, информационное противоборство, геополитический противник, информационная агрессия, противодействие угрозам, информационный потенциал, социальная стабильность, сценарный анализ, имитационное моделирование, знаковые графы

Abstract: The paper represents the methodological and applied problems of improving the efficiency of information management processes based on scenario approach in the context of significant escalation of the crisis in relations between Western countries and Russia.
The work presents the results of the analysis of the basic methods, capabilities and instruments of information aggression of the Western countries headed by the US to destabilize the situation in Russian Federation. It examines the methodology of information management based on the indirect information impact to control the public consciousness.
The problems of organizing effective counteraction to negative impacts of the activities of foreign non-governmental and externally funded domestic non-commercial organizations, mass media and social networks are analyzed.
In order to solve the applied and practical problems of improving the efficiency of information management and countering external information aggression the methodology of simulation and scenario analysis of the complex information confrontation processes are proposed.
The results of the scenario study of the developed basic multi-graph management models of countering information threats using the mathematical technique of functional iconic digraphs are represented.
The scenario research carried out by the authors, in particular, showed that the main task of information management in current international situation is to ensure harmonization and consistency of efforts for effective protection of sovereignty of the Russian society and state against external threats, consolidation of civil society and development of its moral and historical values.



Keywords:

social stability, information potential, countering threats, information aggression, geopolitical opponent, informational confrontation, information management, scenario analysis, simulation, iconic graphs

Введение

Современный этап развития человеческого общества характеризуется резким обострением противоречий между странами Запада и Россией. Разрушение в конце XX века биполярной и достаточно равновесной системы мироустройства фактически привело к нынешней внешнеполитической нестабильности, обусловленной стремлением западных держав и прежде всего США получить дополнительные преимущества в политической и экономической сферах, а фактически - установить новый мировой порядок. Стремление США к мировому доминированию и созданию униполярного мира, позволяющего откровенно навязывать свою волю всем остальным государствам и народам в последнее десятилетие во многом определяет ярко выраженную антироссийскую направленность внешней политики Соединенных Штатов и их западных союзников.

С момента начала украинского кризиса в 2014 г. интенсивное нагнетание конфронтации между Россией и странами Запада фактически привело к одному из крупнейших геополитических конфликтов в современном мире. Данный конфликт по своей сути является лишь частью гораздо более масштабного противостояния России и США, втянувших в орбиту своих глобальных интересов страны Евросоюза, Норвегию, Швейцарию, а также Канаду, Австралию, Новую Зеландию, Японию и др. страны. При этом абсолютно очевидно, что украинский кризис в этом конфликте является лишь поводом для резкого ухудшения отношений сторон конфликта, а отнюдь не его причиной.

Проводимая в настоящее время альянсом западных стран во главе с США антироссийская политика «сдерживания» Российской Федерации ведется фактически по всем фронтам [1].

В военно-политической области целенаправленно осуществляется «переформатирование» системы военного строительства, стратегического и тактического планирования НАТО для организации наиболее эффективного противодействия национальным интересам нашей страны при условии сохранения общей стратегической направленности на развитие альянса как многофункционального центра военной силы, способного решать и глобальные, и региональные задачи. В настоящее время в рамках концепции «сдерживания» и отражения так называемой «российской угрозы» руководством НАТО на плановой основе проводится целый ряд мероприятий по наращиванию военного потенциала стран альянса в зоне национальных интересов России и вблизи российских границ [2]:

· продолжается расширение границ НАТО на Восток (последний пример - подписание протокола о присоединении Черногории к НАТО, заключение соглашения SOFA (Status of forces agreement) между Сербией и НАТО, включая технические протоколы к нему, фактически позволяющие альянсу формировать на территории данной страны практически любые военные объекты по своему усмотрению) и т.д.;

· развертывание системы противоракетной обороны в Европе;

· наращивание военного присутствия войсковых подразделений коалиционных вооруженных формирований на территории стран Восточной Европы на ротационной основе, включая развитие военной инфраструктуры (координационных и командных пунктов, объектов складирования боеприпасов, пунктов размещения военной техники и т.п.);

· формирование в странах Восточной Европы постоянных органов управления группировками вооруженных сил НАТО;

· наращивание контингента так называемых сил быстрого и сверхбыстрого реагирования НАТО (NATO Response Force и Very High Readiness Joint Task Force);

· регулярное проведение масштабных военных учений войск стран НАТО в непосредственной близости от границ РФ и т.д.

В области международных отношений Россия в последнее десятилетие испытывает беспрецедентное дипломатическое давление со стороны США и Евросоюза, а также их союзников по большинству международных проблем. Это давление осуществляется в лучших традициях холодной войны, причем в его основе лежит стремление стран Запада к изоляции и дискриминации России в международных организациях («приостановка» членства в G8, лишение полномочий в ПАСЕ и т.п.). Предпринимаются попытки негативизации международного имиджа России, формирования ее восприятия международным сообществом как страны-агрессора, нарушающей все мыслимые и немыслимые международные нормы и правила. При этом складывается впечатление, что отношения с Россией ее геополитическими противниками рассматриваются с точки зрения так называемой «игры с нулевой суммой»: все, что хорошо для России, представляет угрозу для Запада, что, естественно, в первую очередь касается проблем, связанных с защитой национальных интересов нашей страны.

В экономической области страны Запада продолжают активно проводить политику экономических санкций в отношении Российской Федерации, постоянно угрожая их расширением по любому поводу, по каким-либо причинам «не устраивающего» руководство США и их союзников. Фактически введение санкций против России означает переход необъявленной экономической войны против нашей страны в открытую фазу.

По своей структуре совокупность введенных в отношении России экономических санкций в наибольшей степени затронули нефтегазовую, оборонную, авиационно-космическую, атомную и кредитно-финансовую сферы. Наибольший ущерб российской экономике нанесли предусмотренные санкциями [3,4]:

· ограничения доступа к зарубежным и международным кредитным ресурсам;

· ничем не обоснованное снижение суверенного кредитного рейтинга Российской Федерации;

· угроза отзыва предоставленных западными банковско-кредитными компаниями кредитов и инвестиций;

· принуждение властными структурами США, их союзников, а также зависимых и следующих в фарватере американской политики стран к продаже российских активов и выводу капитала с российского рынка за рубеж;

· ограничения возможностей осуществления деятельности крупных российских компаний, их дочерних структур и связанных с ними предприятий смежных отраслей за рубежом;

· запрет на экспорт в Россию современных технологий;

· замораживание уже существующих и запрет на заключение новых международных контрактов и разработку совместных экономических проектов;

· запрет на осуществление военно – технического сотрудничества;

· замораживание и угроза конфискации находящихся в юрисдикции США и стран Запада активов российских юридических и физических лиц и т.д. и т.п.

Помимо ущерба экономике России санкции фактически способствуют вытеснению российских компаний с международных рынков и, таким образом, освобождению «ниш» для иностранных и транснациональных компаний, в чем, как широко известно, крайне заинтересованы прежде всего США. При этом нанесение экономического ущерба России является далеко не единственной целью ее геополитических противников. Санкции стран Запада включают в себя помимо экономического практически полный спектр инструментов политического, дипломатического и информационного давления на Российское общество и отечественные политические, региональные и бизнес-элиты. Практически равной по значимости задачей санкционной политики является и провоцирование недовольства граждан нашей страны с целью смены независимого экономического и политического курса развития Российской Федерации.

В информационной сфере в настоящее время происходит наиболее острое противостояние России и ее геополитических противников, приобретающее все более рельефно проявляющиеся признаки информационной войны. С одной стороны, информационная агрессия стран Запада направлена на поддержку уже упомянутой выше антироссийской политики в военной, экономической, политической и дипломатической сферах, с другой – имеет свои собственные цели, связанные с изменением массового (группового, индивидуального) сознания или психологии граждан; борьбой за умы; атакой на ценностные ориентации и поведенческие установки; попытками дестабилизации ситуации в стране и ее регионах, а также провоцированием протестных движений и подготовкой базы для организации цветной революции или иных протестных религиозно-политических, националистических, сепаратистских, прозападных и т.д. движений с целью не в последнюю очередь насильственного свержения конституционного строя. Последнее в настоящее время представляет собой, пожалуй, наибольшую угрозу национальной безопасности России [5].

Даже самая общая оценка антироссийских трендов в развитии сложившейся в последние десятилетия ситуации во внешней среде проводит к выводу, что на данный момент ключевой задачей государственного управления в области обеспечения национальной безопасности является максимально полное и комплексное использование всех возможных ресурсов и средств невоенного характера для организации эффективного противодействия внешним угрозам в политической, военной, финансово-экономической, идеологической, информационно - психологической и т.д. сферах. В условиях, когда угрозы национальной безопасности носят комплексный и при этом формально невоенный и несиловой характер (поскольку геополитические противники отчетливо понимают, что вступление в открытый и масштабный вооруженный конфликт с ядерной державой, каковой является Россия, может нанести недопустимый ущерб им самим) резко возрастают требования к качеству и эффективности управления противодействием этим угрозам.

В настоящей работе основное внимание уделено рассмотрению методологии информационного управления и сценарного анализа его эффективности в условиях действия внешних угроз национальной безопасности России.

1. Методология информационного управления

Происходящие в мире процессы глобализации сопровождаются интенсивным развитием новых информационных, телекоммуникационных и компьютерных технологий, имеющих транснациональный характер. Фактическое стирание информационных границ привели к значительному росту открытости как мирового сообщества в целом, так и составляющих его субъектов, что, как показывает опыт последних лет, порождает целый ряд принципиально новых и противоречивых по своим целям и средствам их достижения процессов.

Резкое обострение международной обстановки в последние годы, сопровождающееся интенсификацией антироссийской направленности внешней политики стран Запада фактически привело к возникновению принципиально нового явления в межгосударственных отношениях – геополитического комплексного информационного противоборства, несущего в себе комплекс новых угроз национальным интересам Российской Федерации.

По своей сути информационное противоборство представляет собой совокупность современных методов и средств борьбы противодействующих сторон – субъектов международных отношений, основанных на широкой базе предоставляемых современными информационными технологиями возможностей внешнего влияния как на государство – объект воздействия, так и на общественное сознание его граждан.

Современное геополитическое комплексное информационное противостояние в условиях глобализации характеризуется целым рядом специфических особенностей, характерных для интенсивно развивающегося информационного общества [6,7].

1. В настоящее время существенно расширилось пространство геополитической конкуренции, все более важным элементом которого становится противоборство стран в информационно – психологической сфере, которая в оказывает все большее влияние на такие традиционные области межгосударственной конкурентной борьбы, как политическая, экономическая, военно–техническая, инновационно-технологическая, научная и т.п.

2. Как следствие, изменились принципы и шкала оценки важности необходимых в процессе геополитического противостояния ресурсов, в результате чего важнейшей основой успешности противоборства стал информационный потенциал страны. В соответствии с этим качественно иное толкование получил широко используемый при анализе геополитических конфликтных ситуаций термин «сила», под которой понимается способность одной стороны конфликта убедить или принудить другую совершить действия, соответствующие поставленным целям, поскольку в нынешних условиях вовсе не обязательно прибегать к силовым методам разрешения конфликтов.

3. Новое звучание приобретает и понятие «асимметричности» геополитических конфликтов, под которой в настоящее время понимается прежде всего отсутствие тождественности между сторонами и имеющимися у них информационными ресурсами, а также соответствующими статусами в медиасфере. При этом в современных условиях важнейшими критериями оценки потенциала государства являются качество управления собственными информационными ресурсами (национальным информационным сегментом), эффективность противостояния деструктивным внешним информационным воздействиям, реальные возможности расширения сферы своего влияния в мировом информационном пространстве или ключевых с точки зрения реализации национальных интересов его сегментах (информационной экспансии).

Таким образом, происходящие в мировой политике и экономике процессы выдвигают на первый план перед обществом и государством целый ряд принципиально новых задач, и далеко не в последнюю очередь в информационной сфере, требующих настоятельного разрешения как в общетеоретическом, научном, так и в прикладном, практическом плане, что, в свою очередь, требует разработки и применения эффективной и обоснованной методологии их исследования и выработки путей решения возникающих проблем.

Сегодня становится все более очевидной актуальность комплексных междисциплинарных научных исследований, направленных на изучение сущности и многосторонний анализ динамики развития происходящих в современном обществе политических, социальных, экономических, научно-технических, культурных и социальных процессов. Именно сейчас назрела объективная необходимость в разработке и широком внедрении в области государственного управления научно обоснованной методологии информационного управления и многостороннего комплексного опережающего анализа в различных областях развития общества и государства, стратегического и тактического планирования и управления процессами противодействия информационной, политической, экономической и военной агрессии со стороны геополитических противников России.

Под информационным управлением понимается процесс выработки и реализации управленческих решений в ситуации, когда управляющее воздействие носит неявный, косвенный характер, и объекту управления представляется определяемая субъектом управления информация о ситуации (информационная картина), ориентируясь на которую этот объект внешне самостоятельно выбирает линию своего поведения [8, 9].

Интенсивное развитие процессов глобализации, информационных и телекоммуникационных технологий привело к тому, что в настоящее время информация приобрела не только характер стратегического ресурса в управлении общественным развитием, но и, по сути, стала одним из важнейших инструментов организационного управления. Кроме того, непрерывное усложнение общественных структур и взаимосвязей между их элементами в конечном итоге привело к существенному и качественному росту стратегического значения информационного фактора (ресурса) в любой без исключения области человеческой деятельности, особенно, если данная деятельность претендует на целенаправленность, результативность и эффективность.

В настоящее время национальные информационные ресурсы практически стали определяющим фактором политического, социально-экономического и научно-технического развития государств. Поэтому способность той или иной страны формировать, развивать, распределять и эффективно использовать эти ресурсы в значительной мере определяет уровень ее конкурентоспособности в мировом сообществе и является одним из необходимых условий обеспечения ее национальной безопасности.

Непрерывный рост информационных потоков, возможностей и доступности систем и средств телекоммуникации и массовой информации в огромной степени затруднил поведение человека и фактически привел к его зависимости от обрушившейся на него информационной лавины. Это неизбежно выдвинуло на передний план процессы избирательного поиска и повышения эффективности восприятия необходимой информации с последующей ее редукцией для принятия тех или иных решений, осуществления определенных действий, формирования убеждений или жизненной позиции по тем или иным проблемам и вопросам. В итоге информация как невещественный (нематериальный) ресурс стала ключевым элементом в политической, социальной и экономической деятельности людей, их общностей, государств, а также человеческого общества в целом.

В условиях доступности информационных ресурсов, а также возможностей адресной и практически прямой доставки потребителю (объекту воздействия) информации, требуемой источнику, эта информация становится и инструментом целенаправленного воздействия на личность и общество в целом, фактически становящихся объектом информационного управления.

Конечной целью информационного воздействия является желаемое поведение объекта управления, которое постулируется субъектом. Например, как широко известно, специалисты по рекламе для определения желаемого поведения потребителей пользуются формулой AIDA, что является аббревиатурой следующих понятий: Attention — внимание, Interest — интерес, Desire — желание, Action — действие. Данная формула ступенчатого воздействия рекламы была разработана Э.Левисом еще в 1898 г. С тех пор она претерпела множество изменений, но суть всех проведенных модификаций не изменилась и состоит в существовании строгой иерархии этапов информационного воздействия. Отметим, что в ряд модификаций данной модели между «желанием» и «действием» включен дополнительный этап C onviction – убеждение.

Поскольку задача информационного управления многократно шире проблематики повышения эффективности рекламного воздействия и заключается в том, чтобы не только информировать, но и эффективно управлять (побуждать объект управления к действию в требуемом направлении косвенными методами), то в формуле AIDA применительно к информационному управлению термины Interest иDesire правильнее было бы заменить наInformation — информация и De c ision – решение соответственно.

В целом механизм информационного воздействия основан прежде всего на управлении сознанием масс и внесением в это сознание целенаправленной достоверной, либо, наоборот, недостоверной информации (в последнем случае — дезинформации). Данный тип управления человеком, группой, массой связан со стремлением так сформировать сообщение о реальной ситуации, чтобы человек принимал его как само собой разумеющееся и поступал соответствующим образом. Что касается дезинформации, то она является одним из вариантов информационного воздействия, имеющего целью сознательное введение целевой аудитории в заблуждение, т.е. навязывание превратного, искаженного, а иногда и просто откровенно лживого представления о реальной действительности.

В условиях острого геополитического противоборства, а также нарастающих кризисных процессах и явлениях в мировой социально - экономической системе информационное управление методологически должно быть ориентировано на достижение двух групп стратегических целей - созидательной (обеспечение устойчивого внутреннего общественного развития) и оборонительной (защиты от внешних угроз поступательному развитию российского общества). Следует сразу подчеркнуть, что данные задачи отнюдь не сводятся к хорошо известным со времен СССР задачам пропаганды и контрпропаганды – они гораздо шире.

Основной созидательной целью информационного управления должно являться в первую очередь развитие консолидирующей системы ценностей российского общества, формирование системы общественно- и социально-значимых и одновременно с этим внятных долгосрочных целей государственного развития, а также прозрачных механизмов их реализации. Данная система ценностей и стратегических целей по сути должна являться основой для выработки идеологии государственного развития Российской Федерации.

Защитная функция информационного управления заключается прежде всего в обеспечении информационного суверенитета нашей страны, ее защиты от внешних и внутренних деструктивных воздействий на системы ценностей и национальных интересов государства, а также противодействие попыткам дестабилизации российского общества, которые, как правило, и становятся главной целью информационной агрессии геополитических противников нашей страны.

Глобализация и агрессивная информационная политика стран Запада несет в себе реальную угрозу размывания нравственных норм, культурных традиций и исторических ценностей, традиционных религиозных воззрений российского общества, которые, собственно говоря, и служат консолидации и укреплению его единства и, что не менее важно в настоящее время, обеспечению иммунитета от внешнего влияния [10]. Таким образом, угроза фактического уничтожения идеологических основ государственного развития в настоящее время становится особенно актуальной в России, ибо, как точно было подмечено Ф.М. Достоевским: «Без высшей идеи не может существовать ни человек, ни нация» [11].

Как известно, в современной России государственная идеология как система национальных интересов, идей и высших ценностей государства и общества фактически находится «вне рамок» действующей Конституции Российской Федерации (ст.13). Данный факт является достаточно серьезным «окном» уязвимости для российской государственности. Сложившаяся ситуация позволяет сделать вывод о том, что в России разработкой и претворением в жизнь идеологии могут заниматься политические партии, общественные движения и объединения (включая, как это странно ни звучит, даже физических и юридических лиц - представителей иностранных государств, подобный вид деятельности которых законодательно не запрещен), а вот государство формально не имеет права на выработку идеологии собственного развития.

Безусловно, на процесс подготовки Конституции Российской Федерации в начале 90-х годов прошлого столетия определенный отпечаток наложили господствующие в то время у сторонников либеральных реформ опасения ренессанса коммунистической идеологии, а также, вероятно, и деятельное участие заокеанских консультантов, очевидно разделяющих подобные взгляды. Не ставя под сомнение актуальность и необходимость признания возможности идеологического и политического многообразия, многопартийности и плюрализма взглядов и мнений в качестве одной из конституционных основ демократического государства, необходимо отметить, что фактический запрет государственной идеологии по сути означает невозможность эффективного формирования стратегического вектора, направляющего развитие государства и общества в долгосрочной перспективе, включая систему ценностей и консолидирующих общество духовных скрепов, систему национальных интересов России и долгосрочных целей развития государства и общества как образ желаемого будущего.

В этих условиях страна фактически находится в идеологическом пространстве «продвигаемых» зарубежными государствами своих или целенаправленно созданных деструктивных ценностных концептов и ориентиров.

В данной крайне неблагоприятной ситуации классический управленческий цикл государственного строительства и развития «ценности —> цели —> средства —> результат» находится фактически под угрозой разрушения, поскольку отсутствие или неконтролируемая трансформация ценностных ориентаций не позволяет эффективно сформировать систему целей, что принципиально крайне затрудняет оценку качества полученных результатов, превращая процессы государственного управления в бесцельное блуждание в пространстве состояний объекта управления, каковым в данном случае является страна в целом. Отсутствие национально – государственной системы ценностей или четких ценностных ориентаций неизбежно приводит к латентному ценностному замещению из внешней среды, которое собственно и осуществляется финансируемыми из-за рубежа неправительственными и некоммерческими организациями и представляет огромную опасность, поскольку в конечном итоге может привести к потере страной государственного суверенитета (рис.1) [12].

Наиболее характерным и одновременно с этим крайне опасным примером попыток целенаправленного разрушения российских ценностных скрепов является фактически развязанная западными странами информационно-психологическая кампания по очернению и искажению важнейшего события советской и российской истории – победе в Великой Отечественной войне. В рамках данной кампании используется достаточно широкий арсенал приемов и методов, включающий:

· во первых, комплекс чисто пропагандистских приемов (добавление к Великой Отечественной войне определения «так называемая» или ее упоминание только как Вторая мировая, переименование Великой Отечественной войны в «нацистско-коммунистическую», аргументация фактом пакта Молотова—Риббентропа (советско-германским договором от 1939 г.) якобы стремления СССР первым напасть на Германию, приписывание СССР идентичной Третьему рейху ответственности за развязывание Второй мировой войны, целенаправленное принижение роли Советского Союза в общей победе стран антигитлеровской коалиции над нацистской Германией и т.д., и т.п. [13];

r1

Рис.1. Схема внешнего деструктивного
долговременного идеологического воздействия

· во-вторых скрытую, а во многих случаях и демонстративную поддержку осквернения могил погибших советских солдат и разрушения исторических памятников героям Великой Отечественной войны в странах Восточной Европы и некоторых государствах – бывших союзных республиках;

· в-третьих, представление искаженной картины о подвиге советского народа в Великой Отечественной войне в учебниках истории, характерное для бывших республик СССР и ряда стран Восточной Европы, а также России периода 90-х годов прошлого века, когда учебные пособия готовились и печатались на гранты фонда Сороса.

Не углубляясь в проблему масштабной информационной атаки на российскую историю, безусловно, не ограничивающейся только историей Великой Отечественной войны и требующей отдельных достаточно серьезных междисциплинарных исследований, необходимо упомянуть в качестве наиболее характерного примера последних лет информационную вакханалию (трудно подобрать более мягкое определение), развернувшуюся в зарубежных и отечественных неолиберальных СМИ вокруг основанной в 2014г. международной общественной акции «Бессме́ртный полк». Данныйинформационный удар по народной исторической памяти наиболее рельефно характеризует патологическое неприятие западным миром любых процессов и явлений, способствующих консолидации российского общества.

В современных условиях сложность постановки и поиска методов эффективного решения ключевых стратегических задач информационного управления заключается в необходимости обеспечения гармонизации и согласованности эффективной защиты суверенитета российского общества и государства от внешних угроз, а также сохранения и развития собственной модели человека, общества, системы смыслов, нравственных и исторических ценностей. Только успешное решение данного двуединого комплекса задач может обеспечить цивилизационную, политическую и экономическую независимость России в условиях острого геополитического противоборства и антироссийской политики стран Запада.

2. Анализ основных инструментов информационной агрессии с целью дестабилизации ситуации в России

Характерной чертой геополитического информационного противостояния России и стран Запада в настоящее время является его комплексность, т.е. информационная война ведется практически по всем фронтам, начиная с рассмотренных выше попыток «размывания» системы ценностей и консолидирующих российское общество духовных скрепов, и заканчивая целенаправленным деструктивным комплексным информационным дестабилизирующим общество воздействием, которое осуществляется как извне, так и изнутри страны.

Информационная агрессия преследует достаточно широкий комплекс целей и осуществляется с использованием весьма разнообразного арсенала сил, средств, методов и механизмов (рис. 2) [1, 5, 14-16].

Первым направлением информационной агрессии являются появившиеся в последние десятилетия новые механизмы внешней экспансии, заключающиеся не столько в широко используемых США и странами НАТО методах прямой военной агрессии, сколько в целенаправленной подготовке и организации так называемых «цветных» революций, основной задачей которых является подрыв конституционного строя государств – объектов агрессии изнутри. Данные революции коренным образом отличаются от военных переворотов, классических революций, осуществляемых профессиональными партиями и т.п., поскольку они максимально эффективно пытаются использовать возможности глобализации и информационного общества [17]. При этом сейчас именно информационно – психологические методы воздействия на объект агрессии начинают играть ключевую роль в подготовке предпосылок для возникновения «цветных» революций.

r2

Рис.2. Основные цели информационной агрессии

Основу «цветных» революций составляют разработанные в США и странах Запада комплексные технологии демонтажа неугодных политических режимов и/или их лидеров в условиях искусственно созданной социально – политической нестабильности, давления на легитимную власть с использованием открытого и откровенного политического и экономического шантажа, грубого вмешательства во внутренние дела государства путем эскалации социальных конфликтов и организации протестных движений, имеющих конечной целью государственный переворот. Достаточно длительный период времени подготовкой «цветных революций» занимаются такие крупные организации, как Институт Альберта Эйнштейна (ИАЭ), Международный Центр Ненасильственных Конфликтов (МЦНК), Дом свободы («Freedom House») и др.[18].

«Цветные» революции прежде всего создают условия для внешнего вмешательства во внутренние дела государства – объекта агрессии, причем принципиально не важно под каким прикрытием: будь то борьба с международным терроризмом, гуманитарные операции, борьба за «демократизацию» гражданского общества и т.п.[19].

Как показал украинский кризис, начало которого было положено тщательно подготовленной странами Запада и прежде всего США «оранжевой» революцией в 2014 г., ему предшествовал достаточно длительный период мощной идеологической атаки на украинский народ на основе предпринимаемых западными политическими кругами и спецслужбами интенсивных усилий по созданию базы для дестабилизации обстановки в выбранном в качестве мишени государстве. Их основное содержание, как правило, составляет целенаправленное деструктивное информационное (идеологическое, пропагандистское, психологическое и т.п.) воздействие на выбранные целевые аудитории и социальные группы, а также проведение тщательно спланированных и специально подготовленных акций в том числе под лозунгами «защиты демократии». Одновременно с этим осуществлялась массированная пропаганда так называемых «демократических» или «европейских» ценностей (преимуществ евроинтеграции), а также западного и американского образа жизни, направленная на деградацию семьи, морали, школы [20].

Основными механизмами и инструментами данного деструктивного идеологического воздействия (помимо прямого агрессивного вмешательства западных политических и финансовых элит) являлась масштабная и целенаправленная деятельность значительного количества зарубежных общественных движений, а также длительное время действовавших на территории Украины неправительственных и некоммерческих организаций. Их основная деятельность была нацелена прежде всего на резкое изменение в требуемом направлении общественного сознания, дискредитацию традиционных норм морали, расшатывание устоев гражданского общества. Большую роль в формировании базы для фактически развертывания гражданской войны на Украине сыграли развернутые западными и щедро проплаченные «демократическими» украинскими СМИ масштабные информационные кампании, целью которых было внушение агрессивных, националистических и человеконенавистнических ориентиров с целью дестабилизации страны. Одновременно с этим предпринимались и усилия по установлению полного контроля над политической и финансовой элитами, в том числе и путем их прямого подкупа. С целью обеспечения возможности свободного манипулирования общественным мнением и находящейся у власти элитой осуществлялось установление так называемых «особых отношений» между влиятельными украинскими семейными кланами и перспективной молодёжью с США и странами Западной Европы. Для этой цели использовались все возможные пути: открытие счетов за рубежом, обеспечение возможности обучения в престижных западных университетах, раздача грантов, приглашений на престижные мероприятия, предоставление гражданства западных стран, а также обеспечения возможности льготного приобретения недвижимости за рубежом [21].

Печальный опыт Украины показал, что наибольшую угрозу российскому государству и обществу несут деструктивные информационные воздействия, осуществляемые с помощью транснациональных информационных агентств, финансируемых и поддерживаемых из-за рубежа отечественных неолиберальных СМИ, специально создаваемых и стимулируемых извне занимающихся политической деятельностью неправительственных и некоммерческих организаций (НПО и НКО), а также различного рода благотворительных, правозащитных и т.п. фондов и международных организаций.

Основной род деятельности подобных организаций – реализация различных форм распространения и поддержки импортированных из стран Запада идеологии и технологий проведения в жизнь программ развития «демократии», пропаганды либерально – демократических ценностей и националистических идей, а также оказание финансовой и практической помощи несистемным оппозиционным движениям и политическим организациям, включая электоральный мониторинг, развитие оппозиционных СМИ, разработку мобилизационных технологий организации протестных акций и т.п.

Одновременно с этим в настоящее время все более и более очевидным становится стремление США и Запада к максимально возможной дестабилизации обстановки внутри России и ее регионов. Это в настоящее время представляет собой наибольшую опасность, поскольку наличие политической и социальной нестабильности в стране является важнейшим и необходимым условием осуществления цветной революции [22].

Как показывает анализ динамики развития процессов обострения международной обстановки, а также характер возникновения и развития конфликтов в Северной Африке, Ираке, Сирии и на Украине, в настоящее время чрезвычайно высока вероятность того, что произошедшее – это только начало целой череды взаимосвязанных конфликтов и «цветных» революций, инициируемых США и их союзниками, которые стремятся в рамках стратегии «управляемого хаоса» решать свои политические, экономические и социальные проблемы. Косвенным подтверждением этого служат последние события в Армении, Казахстане, Нагорном Карабахе и т.п., а также попытки спровоцировать беспорядки на Болотной площади в Москве в 2011-2012 г.г. Создавая «управляемый хаос» путем организации «цветных революций» и втягивания в вооруженные конфликты неподконтрольных и проводящих независимую политику стран, США проводят и активные кампании по сколачиванию против них различного рода международных коалиций с целью закрепления своего политического и экономического лидерства.

Вторым направлением информационной агрессии является использование наиболее эффективных механизмов информационного управления и воздействия, каковыми являются средства массой информации в самом широком понимании данного термина, интегрирующего разнообразные формы, форматы и технологии периодического распространения массовой информации. В современном информационном обществе существенное влияние на деятельность СМИ оказывают интенсивно развивающиеся крупные национальные и международные (транснациональные) информационные агентства и медиахолдинги, масштабы деятельности которых охватывают весь мир практически без исключения. По сути, мировые информационные агентства в настоящее время стали и сами по себе достаточно мощным инструментом влияния на мировое общественное мнение, которое существенно усиливается их взаимодействием с местными СМИ и непрерывно расширяющейся сферой интересов. Более того, международные и национальные информационные агентства направляют значительные усилия на организацию эффективного взаимодействия с телевидением и радиовещанием путем создания специализированных подразделений, ориентированных на формирование графического и визуального (аудио- видео-) контента, а также его трансляцию (в том числе с использованием возможностей Интернета) вплоть до формирования собственных радио- и телеканалов. При этом необходимо отметить, что большинство крупных новостных телесетей сосредоточено в США, Германии, Великобритании и Франции [23].

Сегодня отечественные средства массовой информации, как и общество в целом, существуют в условиях рыночной экономики. Это означает, что СМИ в значительной степени зависят от субъектов рынка, а, следовательно, их деятельность на информационном поле не может быть абсолютно беспристрастной (как в принципе не может быть и беспристрастной информации и объективных комментариев к ней) [20].

В условиях рынка телевизионные и радиокомпании, печатные издания и электронные СМИ в большинстве своем руководствуются достаточно узкой и конкретной группой интересов.

1. Максимально возможное (т.е. практически любыми средствами) повышение собственного рейтинга с целью привлечения как можно большего числа рекламодателей и, соответственно, повышения своих доходов от рекламы.

2. Подчеркнуто демонстративное соблюдение основных положений действующего законодательства с целью обезопасить себя от перспективы отзыва или аннулирования лицензии на вещание (вплоть до публичных заверений о лояльности действующим органам исполнительной и законодательной власти).

3. Выполнение «заказных» работ от владельцев СМИ и аффилированных с ними компаний и организаций (в том числе зарубежных) с той же целью повышения доходности своего бизнеса.

4. Стремление к максимально возможному расширению своей аудитории и т.д.

Различается в принципе лишь уровень приоритетности в решении перечисленных выше задач в деятельности большинства СМИ. Это, по сути, приравнивает СМИ к обычному субъекту рыночных отношений и побуждает его стремиться делать прежде всего то, что в той или иной ситуации выгодно.

В целом на сегодняшний день ситуация такова, что абсолютное большинство современных СМИ фактически не являются независимыми, поскольку имеют собственника (собственников), в силу чего существует реальная опасность их подчинения частным коммерческим, политическим или враждебным идеологическим интересам. Зависимые, организационно и финансово подчиненные частному бизнесу СМИ могут не столько способствовать формированию у целевой аудитории объективной точки зрения на те или иные события и факты (по сути – формированию общественного мнения) путем реализации своей информирующей и просветительской функции, сколько выполнять роль инструмента фальсификации и деструктивного влияния на общество, вплоть до попыток дестабилизации обстановки и подрыва конституционного строя.

Ситуация настолько осложнилась, что в последние десятилетие прочно вошел в обиход термин «коммерческая журналистика», фактически отражающий развивающиеся процессы подготовки и распространения информационных продуктов под оплаченный заказ. Очевидно, что в данной ситуации резко возрастает потребность общества в прозрачности механизмов зависимости СМИ и росте ответственности физических и юридических лиц, извне манипулирующих редакционной политикой.

Очевидно, что в сложившейся ситуации цели функционирования СМИ по отношению к национальным интересам государства могут быть различными и прежде всего — «праведными» и «неправедными».

В первом случае СМИ становится инструментом информирования масс, социального общения, воспитания, укрепления международных связей в интересах мира. Содержание и направленность СМИ при этом характеризуется гуманизмом, оптимизмом, заботой о духовном росте людей.

Однако диктуемые рынком правила существования, стремление любой ценой увеличить прибыльность от деятельности в информационной сфере, а также неукоснительно исполнять требования владельцев и разнообразных заказчиков информационных кампаний, по сути формируют «неправедные» цели, требующие для своей реализации и неправедных средств: дезинформации, инсинуаций, фальсификаций, откровенной лжи и т.п.

Подобные СМИ характеризуются избирательным отношением к объективным фактам и интерпретации любой информации в выгодном для заказчика свете, фабрикацией выдаваемых за подлинную информацию «мифов», неполной или односторонней подачей информации массовой аудитории о происходящих событиях, замалчиванием одних фактов и целенаправленным «выпячиванием» других (соответствующих упомянутым выше целям), формированием различного рода «правдоподобных» домыслов и т.п. [20].

В последние годы на медиа-рынке появляются принципиально «новые» СМИ, ориентированные на работу с аудиторией (в том числе вещание) на основе Интернет-ресурсов и наиболее популярных инструментальных платформ поддержки социальных сетей и блогосферы.

Как известно, технологически процессы воздействия классических СМИ на сознание человека были описаны еще в конце 1940-х годов американским социологом П.Лазарсфельдом, которым была предложена так называемая модель «двухступенчатого потока коммуникации». В результате проведенных исследований им был установлен факт, заключающийся в практическом отсутствии прямого влияния СМИ на сознание человека, которое обеспечивается только межличностной коммуникацией. Иными словами, от источника информации (в данном случае – СМИ) на первом этапе идеи распространяются к так называемым «лидерам мнений», от которых эти же идеи далее распространяются на всю аудиторию в целом. Сделанный П.Лазарсфельдом вывод подчеркивает огромную роль коммуникации в информационном управлении, поскольку именно в процессах общения и протекает осмысление человеком поступающей к нему из различных источников информации. При этом, как показывают результаты социологических исследований, каждый третий человек наряду с официальными источниками получает политическую информацию посредством активного межличностного общения. Дальнейшие исследования в рамках рассматриваемой модели велись в направлении выявления и идентификации так называемых «факторов-посредников» в процессе воздействия СМИ на сознание человека, позволяющих учитывать его предрасположенность к восприятию определенной информации; либо принадлежность к определенной социальной или культурной группе и т.д. Важность выявления и анализа упомянутых «факторов-посредников» заключается прежде всего в их способности изменять или как минимум «расшатывать» устоявшиеся точки зрения и установки, приводящей к изменениям в восприятии информации и/или поведении целевой аудитории. Данное явление объясняется положениями теории «когнитивного диссонанса» Фестингера, в частности утверждающей, что человек практически всегда стремится к уменьшению этого диссонанса, вследствие чего избирательно относится к информации (старается избегать негативной для него информации и, наоборот, ищет информацию, подтверждающую истинность его мнений и правильность решений) [6].

Именно в этом плане основные типологические особенности «новых» СМИ, использующих широкие возможности современных информационных и телекоммуникационных технологий для человеческого общения, представляют значительный интерес. С развитием «новых» СМИ традиционная централизованная медиа-система, соединявшая аудитории с крупными общественно-политическими, социальными и информационными субъектами в основном вертикальными взаимосвязями, фактически структурно трансформировалась, что привело ко все возрастающим роли и значению горизонтальных связей (а по сути - потоков информации между гражданами) [24].

По своей сути «новые» СМИ представляют собой базирующиеся на современных информационно-коммуникационных технологиях электронные средства массовой информации, обладающие по сравнению с традиционными СМИ существенно большей динамичностью и позволяющие своей аудитории непосредственно взаимодействовать с производителями информации. Кроме того, появление «новых» СМИ постепенно приводит к стиранию границ между производителями и потребителями новостей, в результате чего появился и в настоящее время широко используется термин «созданный пользователями контент».

Сегодня практически все электронные издания используют функцию интерактивного диалога с читателем (в виде электронной почты, форумов и гостевых книг, голосования, рейтинга новостей и анкетирования). В наиболее технологически «продвинутых» СМИ, создаются своеобразные виртуальные «клубы читателей», имеющих возможность общаться не только с редакцией, но и между собой. Наличие устойчивой аудитории постоянных читателей существенно усложняют конкурентную борьбу за новостные рынки со стороны «старых» или классических СМИ. При этом «новые» СМИ сегодня помимо традиционных информационных и аналитических задач решают и развлекательные, что объясняется аудиторной спецификой и служит для привлечения молодых и активных читателей [25].

В целом сегодня основными тенденциями развития медийного рынка являются: глобализация информационной среды; непрерывный рост уровня конкуренции и коммерциализации; конвергенция (техническая и экономическая) как традиционных, так и «новых» СМИ; фактически взрывной рост объема доступной информации и особенно пользовательского контента; существенное расширение возможностей интерактивного использования контента целевыми аудиториями и т.п.

Третьим направлением информационной агрессии является использование глобальных сетевых технологий в качестве весьма специфического и одновременно с этим достаточно эффективного информационного и социально - политического инструмента. Ни для кого не является секретом, что в последнее десятилетие Интернет все чаще используется не только как мощный информационный ресурс, а как основное средство мобилизации, организации и координации социальных процессов различной направленности, причем, далеко не в последнюю очередь – протестной и противоправной.

Как известно, Интернет не только обеспечивает практически неограниченному кругу пользователей доступ к любой публичной информации, но и предоставляет широкие возможности для публичных выступлений и распространения призывов к совместному социальному или политическому действию. Именно в силу этого в последние годы достаточно много внимания стало уделяться блогосфере и так называемому «феномену социальных сетей», которые, являясь по своей сути, новым форматом коммуникации, постепенно превратились в новую форму социального института, с одной стороны, обладающего всеми его признаками, с другой – имеющего присущие только сетям специфические особенности [26].

Современные социальные сети и иные «родственные» по назначению и комплексу реализуемых функций сетевые ресурсы (такие, как, например, фактически породившая социальные сети блогосфера) играют все возрастающую роль в формировании мировоззрения, ценностных и поведенческих ориентиров, представлений о тех или иных внешне- и внутриполитических событиях, явлениях и процессах, а также настроений наиболее активной части общества. В этом плане не вызывает удивления, что блогосфера и социальные сети привлекают к себе все более пристальное внимание соответствующих структур геополитических противников России, стремящихся к максимально широкому использованию их потенциала в информационном и политическом противостоянии.

Как известно, блог, формально являясь определенной формой организации данных, технически представляет собой совокупность содержащих самый разнообразный контент веб-документов, которые называют сетевыми дневниками. Внешне блог представляет собой персональную Web-страницу, в которой пользователь Интернет (блоггер) размещает какую-либо информацию. В отличие от площадок для общения, таких как, например, форумы, блог является «личной» территорией автора, в рамках которой он устанавливает свои правила размещения информации и общения. Блог-платформа предполагает обязательное наличие специального программного обеспечения (так называемой системы публикации записей), обеспечивающего возможность работы с блогом широкой аудитории пользователей, не обладающих специальными знаниями и навыками. Важнейшая особенность блога заключается в том, что он по сути представляет собой принципиально и технологически новый канал коммуникации, отличающийся высочайшей скоростью распространения информации, эффективной обратной связью, а также публичностью. Интерактивные возможности блог-платформ существенно шире, чем у любого из других Интернет-каналов коммуникации (форумов, чатов, систем обмена мгновенными сообщениями, электронной почты и т.п.). Блог преимущественно функционирует в режиме открытого доступа для любого пользователя и, таким образом, представляет собой канал публичной коммуникации, обеспечивая возможность межличностного общения и обмена не столько собственно информацией, сколько мнениями, оценками, заключениями и т.п. [27].

Упрощенно блогосферу можно представить как некоторую сетевую структуру, вершинами или узлами которой являются собственно блоггеры, имеющие некоторое подмножество активных связей с определенным количеством других аналогичных узлов (рис. 3) [28]. В модели представлены три типа узлов: - источники информации, - блоггеры, и - читатели блогов, а также два типа связей – активные и пассивные. Активная связь означает, что блоггер 1 распространяет информацию на блоггера 2, например, по его подписке. Одновременно с этим, если блоггер 1 не только ведет собственный блог, но и является читателем других блогов, (например, блоггера 3), то он имеет с ним пассивную связь вида .

Как видно из рис 3, кроме собственно самих блоггеров, в блогосферу входят читатели, которые только читают другие блоги и, соответственно, имеют только пассивные связи вида с другими узлами блогосферы. И, наконец, существуют источники информации («информаторы»), которые «питают» блогосферу новостями из различных доступных новостных или собственных источников, и соответственно имеют только активные связи вида . В общем случае, каждый блоггер является одновременно и читателем, и «информатором», при этом основной его функцией является прежде всего трансформация и распространение информации и личных комментариев по блогосфере, обладающей сильной связностью (число связей наиболее влиятельных блоггеров может достигать нескольких сотен или тысяч подписчиков, что в конечном итоге и определяет уровень «влиятельности» блоггера). Стремление блоггеров устанавливать тесные связи с наиболее влиятельными блоггерами со схожим мировоззрением приводит к образованию сильносвязанных кластеров (на рис. 3 они показаны пунктирной линией).

Блоггер (в особенности c высоким уровнем авторитета) может оказывать существенное влияние на объективность создаваемой им информационной картины, которая в существенной степени определяется:

· целями его активной деятельности в блогосфере;

· системой взглядов, в соответствии с которой отбирается и «фильтруется» для публикации или «постирования» определенная информация или, наоборот, утаивается или намеренно скрывается;

· собственной объективной или искусственно привнесенной извне жизненной (мировоззренческой) позицией, в соответствии с которой чрезмерно подчеркивается важность одних событий и принижается – других;

· трудно скрываемых уровней субъективности или откровенной «ангажированности», в соответствии с которыми отбираются, искажаются или комментируются те или иные факты и т.п.

r3

Рис. 3. Сетевая структура блогосферы

Кроме того, влиятельные и авторитетные блоггеры имеют возможность в определенной мере управлять блогосферой путем искусственного «раздувания» важности отдельных событий и сопровождения их соответствующими комментариями, что позволяет задавать для блогосферы «повестку дня» и контролировать ее развитие [28]. Необходимо также отметить, что решению данной задачи во многом способствуют и «независимые» неолиберальные «новые» СМИ, регулярно публикующие подборку наиболее популярных блогов, и, что особенно важно, соответствующих редакционной политике электронных изданий, явно или завуалировано, но одновременно с этим последовательно преследующих уже упомянутые выше «неправедные» цели.

Естественным развитием блогосферы стало появление социальных сетей. Здесь необходимо отметить, что на сегодняшний день, по мнению многих экспертов, блогосфера уже пережила пик своей популярности и уступила роль наиболее массовой площадки для обсуждения актуальных проблем и вопросов социальным сетям, основу которых составляют специализированные Web-сервисы и порталы.

Современная социальная сеть в Интернете представляет собой программный сервис – площадку для взаимодействия людей внутри групп или между группами с помощью Интернет-структур, обеспечивающих возможность формировать онлайн-сообщества пользователей со схожими интересами или видами деятельности. Социальная сеть может быть образована участниками тематического сообщества, созданного на любом сервисе блогов. Связь между участниками социальной сети осуществляется посредством сервиса внутренней почты или мгновенного обмена сообщениями [27].

Основными свойствами (иногда их называют эффектами) реальных социальных сетей являются [29]:

· наличие собственных мнений индивидуальных или коллективных пользователей или субъектов сети (агентов);

· изменение мнений под влиянием других субъектов социальной сети;

· различная значимость мнений (влиятельности, доверия) одних пользователей для других;

· различная степень подверженности членов социальной сети внешнему влиянию;

· наличие косвенного влияния в цепочке социальных контактов;

· существование «лидеров мнений»;

· существование порога чувствительности к изменению мнения окружающих;

· локализация групп («по интересам», с близкими мнениями);

· наличие факторов «социальной корреляции»;

· существование внешних факторов влияния (внешних агентов);

· наличие лавинообразных эффектов;

· воздействие структурных свойств социальных сетей на динамику мнений;

· возможность образования коалиций;

· информационное управление социальными сетями и т.д.

Масштабы влияния социальных сетей на образ жизни, мировоззрение и мышление людей сегодня трудно переоценить, социальные сети стали самым популярным элементом Интернета, причем по данным ряда исследований почти 80% пользователей доверяют информации из социальных сетей.

Реальный потенциал социальных сетей огромен, сети оказывают существенное (во многом целенаправленное) информационное влияние как на отдельные личности, так и различные их сообщества и общественное мнение в целом, в том числе с использованием широких возможностей интегрированных с ними классических и так называемых «новых» или электронных СМИ.

Использование геополитическими противниками социальных сетей как инструмента информационной агрессии направлено прежде всего на отдельного современного человека с целью задания требуемых характеристик его мировосприятию и мотивации. Это по замыслу геополитических противников в конечном итоге должно обеспечить определенную внешнюю управляемость общественного сознания, которое в настоящее время умело маскируется под «демократические» принципы и механизмы, независимые взгляды, суждения, точки зрения и настроения в обществе [30].

В настоящее время использование социальных сетей в качестве механизма влияния на общественное сознание и стремление к повышению его эффективности приводит к появлению принципиально новых решений, базирующихся на последних достижениях современной науки и информационных технологий. Одним из таких решений является разработка и использование функционирующих в Интернет-пространстве виртуальных личностей-роботов (киберсимулякров), симулирующих репрезентацию реально существующих сетевых пользователей. Данный киберинструмент активно используется США с целью распространения определенных протестных идей и пропаганды западных «ценностей» в национальных сегментах Интернет-пространства стран – объектов агрессии. При этом основная опасность подобной деструктивной деятельности в глобальном сетевом пространстве заключается в следующем [31]:

· возрастает угроза разрушения традиционных ценностно-смысловых пространств в национальных сегментах Интернета стран – объектов агрессии;

· происходит постепенное и целенаправленное внедрение в общественное сознание альтернативных идей и деструктивных ценностных ориентаций;

· осуществляется корректировка существующих традиционных моделей поведения в желаемом для субъекта агрессии направлении;

· происходит негативизация информационного освещения в сетевом пространстве деятельности легитимной власти государства – объекта агрессии, а также национальной элиты;

· возрастают риски внедрения идей и моделей протестной активности через сетевые сообщества;

· возрастает угроза рекрутирования большей части политически активных масс из сетевого пространства для участия в противозаконных акциях протеста;

· осуществляется конструирование выгодных для субъектов информационной агрессии моделей социально-политической реальности, которая, выступает в качестве псевдосреды, принимаемой массами за реальную.

Здесь необходимо подчеркнуть, что особая опасность перечисленных выше возможных результатов широкомасштабного применения арсенала различных киберинструментов в социальных сетях заключается в том, что они несомненно будут использоваться в дальнейшем при подготовке и осуществлении «цветных» революций.

Геополитическое информационное противостояние в условиях широкого развития и роста доступности информационных и телекоммуникационных технологий привело к тому, что социальные сети в настоящее время стали выполнять роль не только и не столько так называемых площадок для общения, сколько инструмента манипулирования сознанием и управления протестной мобилизацией, становясь, таким образом, виртуальным детонатором информационных взрывов в нужное время и в нужной источнику агрессии географической точке [32].

Помимо рассмотренных выше социально – политических аспектов, социальные сети могут также служить инструментом разжигания и эскалации межэтнических и межконфессиональных конфликтов регионального масштаба, использоваться для пропаганды псевдорелигиозных постулатов и фундаментализма, компрометации органов власти на федеральном и региональном уровнях, навязывания образа государства как препятствия демократическому развитию или даже врага для собственных граждан и т.д. При этом в настоящее время особую опасность представляет собой пропаганда экстремистских воззрений и распространение призывов к действиям террористической направленности и т.п.

Интенсивное развитие глобальных информационных технологий и их использование в «неправедных» целях привело тому, что в последние десятилетие прочно вошел в обиход новый термин - информационный терроризм, представляющий собой одну из форм негативного воздействия на личность, общество и государство с использованием современных инфотехнологических возможностей, осуществляемый комплексами разнообразных инструментов, сил и средств [33].

3. Сценарный анализ в информационном управлении.

Как было показано выше, современный этап глобального развития выдвигает в качестве одной из важнейших задач ужесточение требований к обеспечению безопасности на национальном и региональном уровнях. Данные требования заключаются, с одной стороны, в необходимости учета и комплексного анализа объективных и во многих случаях очевидных угроз социальной стабильности и устойчивому развитию нашей страны, с другой – в необходимости прогнозирования и опережающего анализа не столь явно проявляющихся и зачастую носящих неочевидный (скрытный) характер внешних и внутренних угроз различной природы. В этих условиях повышается роль методологии сценарного анализа, базирующейся на процессах разработки и исследования имитационных моделей, создаваемых на основе аппарата знаковых орграфов, принципиально позволяющей использовать в качестве исходных данные как качественного, так и количественного типа [1, 5, 34, 35].

Основным ее преимуществом является возможность:

· оценки уровня уязвимости социально-экономических систем – объектов внешней информационной агрессии под воздействием внешних и внутренних угроз безопасности;

· проведения комплексного анализа текущей ситуации на заданном временном горизонте;

· формирования краткосрочных и долгосрочных прогнозов ее развития;

· оценки эффективности и согласованности множества распределенных во времени и пространстве стратегических и тактических управленческих решений по достижению поставленных целей в условиях неопределенности.

Сценарный подход относится к классу объектно - ориентированных методов представления информации о внутренней обстановке и состоянии внешней среды и выработке ответных действий (в первую очередь в качестве реакции на внутренние и внешние деструктивные информационные воздействия и связанные с ними риски различной природы). Основная задача, решаемая в рамках сценарного подхода, заключается в формировании необходимых исходных данных для подготовки и принятия эффективных стратегических и оперативных решений, а также комплексном опережающем анализе последствий реализации этих решений при различных условиях. Таким образом, сценарий развития исследуемой системы или проблемной ситуации является необходимым промежуточным звеном между этапами целеполагания, формирования, а также реализации конкретных управленческих решений, направленных на достижение поставленных целей.

В содержательном плане сценарием поведения объекта управления является модель изменения обстановки, связанной с возникновением и развитием той или иной ситуации и определяемой в дискретном временном пространстве с заданным временным шагом.

Анализ динамики процессов геополитического информационного противоборства представляет собой важное звено формальных процедур для решения задач повышения эффективности информационного управления социальной стабильностью в условиях воздействия внешних и внутренних возмущений. Для таких задач характерны низкий уровень точности исходных данных и преимущественно качественный характер описания постулируемых зависимостей. Это обуславливает невысокую эффективность использования традиционных аналитических моделей.

Предпринимавшиеся и предпринимающиеся попытки разработки точных методов решения задач рассматриваемого класса сталкиваются со значительными трудностями, что, с одной стороны, связано с необходимостью формирования ограниченного (обозримого) множества обобщенных показателей безопасности, определяемых большим количеством исходных данных, которые необходимо принимать во внимание при формировании и оценке управленческих решений по противодействию угрозам. С другой – весьма сложными являются и сами процедуры обобщения, свертки, агрегирования и т.п. значительного числа динамично изменяющихся наборов разнородных факторов, в общем случае представляющих собой достаточно сложные иерархические системы мониторинговых, отчетных и статистических показателей, а также экспертных оценок.

Проведенный анализ существующих средств моделирования показал, что для генерации сценариев информационного управления целесообразно использовать аппарат знаковых графов, который позволяет работать с данными как качественного, так и количественного типа [34].

Математическая модель знаковых, взвешенных знаковых, функциональных знаковых орграфов, т.е. ориентированных графов, является расширением классической графовой модели, в которую включаются дополнительные компоненты. В частности, вводится множество параметров вершин. В соответствие каждой вершине ставится ее параметр. Вводится также функционал преобразования дуг, т.е. в соответствие каждой дуге ставится либо знак, либо вес, либо функция.

Содержательно параметрами вершин графа являются ключевые показатели (факторы), описывающие состояние и динамику развития ситуации, структура графа отражает причинно – следственные связи между ними. Совокупность значений параметров вершин в графовой модели описывает конкретное состояние исследуемой ситуации в определенный момент времени. Изменение значений параметров вершин графа порождает импульс и интерпретируется как переход системы из одного состояния в другое. Управление развитием системы моделируется изменением структуры и подаваемыми импульсами в определенные вершины графа [1, 5, 34].

В основе разработанной базовой мультиграфовой модели управления противодействием информационной агрессии лежит структура геополитического комплексного информационного противоборства. В процессе аналитического исследования эффективности управления противодействием информационной агрессии геополитических противников России был разработан ряд альтернативных сценариев развития ситуации в информационной сфере при различных условиях. Структура модели и перечень разработанных сценариев приведены на рис.4 [14].

_4

Рис.4. Структура имитационной модели и сценарии ее исследования.

В рамках первого и второго сценариев осуществлялась пессимистическая оценка последствий информационной агрессии в предположении, что ей не оказывается адекватное противодействие в силу инерционности реакции системы информационного управления в результате эффекта внезапности, либо отсутствия необходимого информационного потенциала (рис.5).

В рамках третьего сценария осуществляется формирование и анализ эффективности противодействия информационным угрозам в ситуации, когда система управления этим противодействием недостаточно эффективна, а действия составляющих ее структур в определенной степени разобщены и несогласованны.

Рис.5. Динамика изменения ключевых факторов (сценарии 1 и 2)

Фактически исследуемый сценарий акцентированно отражает ситуацию, когда результативность противодействия информационным угрозам существенно снижается в результате отсутствия должной координации в деятельности различных уполномоченных органов и структур исполнительной власти, министерств, ведомств, информационных агентств и т.п., относительно независимо использующих информационных потенциал в оперативном и тактическом плане как средство проведения мероприятий по отражению информационной агрессии геополитических противников. Это может приводить не только к снижению эффективности парирования информационных атак, но и к разрушению системы воспроизводства информационного ресурса, а в конечном итоге – к его дефициту.

Далее проведено следующее преобразование базовой модели.

· Активированы факторы, отражающие рост интенсивности использования информационного потенциала.

· Активированы связи, отражающие информационные воздействия на факторы, характеризующие уровень противодействия попыткам манипулирования общественным сознанием со стороны зарубежных и отечественных неолиберальных СМИ, а также попыткам провоцирования социальных конфликтов.

· Активированы связи, отражающие интенсификацию использования информационного ресурса и развитие системы его воспроизводства.

Как следует из представленных на рис.6графических зависимостей, на начальном этапе моделирования наблюдается достаточно длительный период положительного изменения основных (ключевых) факторов социально-экономического развития страны. Возрастает и устойчивость государства к внешним деструктивным информационным воздействиям, что отражает положительные результаты инициированных процессов управления противодействием информационной агрессии геополитических противников. Одновременно с этим начинает проявляться и постепенно возрастать уровень несогласованности использования информационного ресурса (на графике – колебания значений данного фактора при общей положительной тенденции), что, тем не менее, в течение определенного временного интервала все же не приводит к значимым отрицательным последствиям.

Рис.6. Динамика изменения ключевых факторов (сценарий 3)

Однако, на более длительном интервале времени, при условии проведения геополитическими противниками непрерывных деструктивных информационных кампаний эффективность противодействия им существенно снижается, что приводит к росту угроз информационной безопасности и социальной стабильности. Кроме этого, начинает истощаться и необходимый для парирования возросших угроз информационный ресурс, а также резко снижается эффективность системы его воспроизводства, что еще более усугубляет сложившуюся ситуацию.

Фактически несогласованность использования информационного ресурса в данной ситуации не только приводит к потере эффективности противодействия информационной агрессии, но и является своеобразной «закладкой» потенциального, достаточно серьезного и носящего системный характер «окна» уязвимости в процесс социально-экономического и политического развития страны. При активизации внешних деструктивных информационных воздействий, данное «окно» уязвимости может в определенный момент привести к снижению значений ключевых социальных и макроэкономических показателей развития страны, резкому падению авторитета исполнительной и законодательной власти и, как следствие, уровня ее поддержки населением, а также поражению крайне опасными по своим последствиям метастазами политической, социальной и экономической основ развития государства. Причем основной причиной возникновения рассматриваемой крайне опасной ситуации будет являться в первую очередь неготовность системы информационного управления оперативно, адекватно и эффективно противодействовать угрозам со стороны геополитических противников, а во вторую – недостаточность накопленного информационного ресурса.

Кроме того, как показали проведенные сценарные исследования, несогласованное использование информационного ресурса прежде всего в цикле оперативного управления противодействием информационной агрессии приводит, во-первых, к существенному снижению эффективности его использования, а во-вторых, на следующих этапах к снижению объемов ресурсов данного типа и в конечном итоге к дефициту и разрушению системы их воспроизводства.

На следующем этапе моделирования в рамках сценария 4 рассмотрены ключевые вопросы оценки эффективности управления противодействием информационным угрозам. В соответствии с поставленной задачей был внесен ряд изменений в базовую модель. В частности, активирован фактор, отражающий результаты централизации системы управления и координации действий составляющих элементов.

Предполагается, что данные функции возложены, например, на Совет Безопасности, либо на иной существующий или специально созданный орган управления федерального уровня (здесь необходимо подчеркнуть, что синтез структуры системы информационного управления является отдельной и достаточно сложной задачей, решение которой требует проведения отдельного цикла научных исследований, лежащих вне рамок настоящей работы). На указанную вершину в модели замкнуты все основные причинно-следственные связи, отражающие процессы информационного противоборства. Все остальные структуры управления включены в модель косвенно, поскольку их основной задачей является проведение комплексов мероприятий по осуществлению единой стратегии и реализации скоординированной системы долгосрочных и средне- и краткосрочных упреждающих и оперативных планов противодействия информационным угрозам.

Как видно из приведенных на рис.7 графических зависимостей, на начальном временном интервале моделирования наблюдается кратковременный период неустойчивости ряда показателей социально-экономического развития, а также заметны колебания значений факторов, отражающих уровень информационной безопасности, что связано с известным свойством инерционности систем организационного управления.

Рис.7. Динамика изменения ключевых факторов (сценарий 4)

Следующий этап моделирования (рис.8) отражает результаты структурных изменений в системе управления противостоянием деструктивным информационным кампаниям, заключающиеся в централизации планирования, ресурсного обеспечения, координации и оперативного управления процессами отражения информационной агрессии (в терминах модели - активизируются «длинные» циклы стабилизирующих воздействий).

Даже неглубокий анализ полученных графических зависимостей показывает, что за счет централизации управления и координации деятельности субъектов информационного управления существенно повышается эффективность противодействия информационной агрессии, что является вполне очевидным даже на качественном уровне.

Результаты моделирования показали, что благодаря росту эффективности функционирования системы управления противодействием информационным угрозам, на достаточно длительном интервале времени удается сохранить политическую, экономическую и социальную системы государства в условиях стабильного роста. Одновременно с этим возрастает и действенность предпринимаемых усилий и мер по отражению информационной агрессии со стороны геополитических противников страны.

Рис.8. Динамика изменения ключевых факторов (сценарий 4)

Возрастает и эффективность использования информационного ресурса, а также результативность системы его воспроизводства, которое в рассматриваемых условиях становится менее затратным, что, как следствие, способствует определенному снижению нагрузки на бюджет. Результаты сценарного исследования также показывают, что централизация подготовки, реализации и контроля выполнения стратегических, тактических и оперативных решений по управлению информационной безопасностью государства, а также координация усилий по противодействию информационной агрессии в целом оказывают положительное влияние на социально-экономическое и политическое развитие государства в условиях активного информационного противоборства. Кроме того, выстроенная таким образом система информационного управления фактически позволяет создать единый информационный (ресурсный и структурно-технологический) резерв, который наряду с эффективной системой его воспроизводства существенно повышает информационный потенциал государства.

В настоящее время наиболее тяжелой с точки зрения наносимого ущерба государству и обществу безусловно являются ситуации, содержащие угрозу социального взрыва, возникающие при одновременном выходе нескольких наиболее критичных параметров социальной устойчивости за допустимые пределы [36]. Социальный взрыв является по своей сути точкой бифуркации, за которой дальнейшее развитие общества может пойти по принципиально различным, крайне труднопредсказуемым и в наиболее сложных ситуациях практически неуправляемым траекториям. Следует особо отметить, что в условиях глобализации и интенсивного развития фактически стирающего государственные границы глобального информационного общества, социальный взрыв может быть спровоцирован и сравнительно «небольшим» внешним деструктивным информационным воздействием [9, 37-40].

Для исследования комплекса проблем повышения эффективности управления социальной безопасностью разработана базовая интегрированная многофакторная модель, позволяющая проводить сценарный анализ процессов развития ситуации в социальной сфере и на основе его результатов оценивать качество принимаемых управленческих решений и стабилизационных мер на федеральном и региональном уровнях [37]. Структура модели и перечень разработанных сценариев приведены на рис.9.

Сценарий 5 отражает ситуацию, когда имеет место недооценка позитивной роли или низкая эффективность подготовки и проведения превентивных мероприятий по стабилизации обстановки и снижению социальной напряженности (в терминах модели - неактивен фактор «Стабилизация»), что приводит к фактическому отсутствию эффективного противодействия внешней информационной агрессии, провоцирующей рост социальной напряженности (в терминах модели – в фактор «Дестабилизация» вносятся внешние возмущения). Таким образом, моделируется ситуация, когда практически не используется дополнительный стабилизирующий потенциал (экономический, финансовый, информационный, административный), а не вполне обоснованно предполагается, что существующая социальная структура общества достаточно устойчива и способна сама по себе эффективно противодействовать любым дестабилизирующим воздействиям (пессимистический сценарий).

Результаты моделирования на среднесрочном временном интервале в рамках данного сценария отражают устойчивый рост нестабильности и негативную динамику изменения ключевых индикаторов социальной безопасности (рис 10). Данные тенденции в конечном итоге приводят к катастрофическому ухудшению ситуации, которая становится принципиально неуправляемой на фоне доминирования зарубежных информационных средств и ресурсов, что, по сути, приводит к информационному коллапсу и, как следствие, к очень значительной вероятности «социального взрыва». Полученный сценарий является сценарием резонансного колеблющегося неуправляемого развития ситуации [34], сопровождаемого резонансными колебаниями важнейших макроэкономических и социальных показателей.

Сценарий 6 генерируется при аналогичных предыдущему сценарию начальных условиях, при которых дополнительно вносятся управленческие воздействия, отражающие ослабление контроля над внутриполитической ситуацией и социальной обстановкой (в терминах модели – активизируется фактор «Уровень поляризации политических мировоззрений»), что приводит к еще более резкому падению ключевых показателей социальной стабильности.

Сценарий 7 моделирует ситуацию, когда с целью предотвращения «социального взрыва» или снижения социальной напряженности любой ценой стратегия организационного управления на федеральном и региональном уровнях ориентируется преимущественно на необоснованный и носящий в том числе популистский характер интенсивный рост социальных расходов за счет средств бюджетов различных уровней (на языке моделирования это предполагает активизацию фактора «Компенсация нанесенного ущерба»). Здесь под социальным ущербом в самом широком смысле понимается совокупность негативных последствий для человека, группы лиц или для общества в целом роста социальной напряженности, интенсификации отрицательных внешних и внутренних информационно - психологических воздействий, а также любых иных факторов, отрицательно воздействующих на физическое и нравственное здоровье человека, его материальное благополучие и т.п.

Результаты моделирования демонстрируют крайне неблагоприятный сценарий развития ситуации (рис. 11), заключающийся в падении основных показателей социальной безопасности, несмотря на наблюдаемый определенный рост эффективности противодействия внешней информационной агрессии. При этом доля населения, живущего за чертой бедности, несмотря на возрастающие расходы бюджета на развитие социальной сферы и некоторое повышение качества социального обеспечения, неуклонно возрастает. Наблюдаются также падение ВВП и его доли на душу населения, рост дефицита бюджета, рост оттока капитала и ряд аналогичных негативных финансово-экономических явлений и процессов. Таким образом, сценарий необоснованного и практически неограниченного «вливания» средств в социальную сферу оказывается неэффективным и иллюстрирует неизбежность тяжелых последствий субъективных ошибок в разработке и реализации социально-экономической политики на федеральном и региональном уровнях, а также принятия и реализации не имеющих под собой объективной экономической базы комплексов мер по компенсации нанесенного гражданам социального ущерба.

В рамках сценария 8 моделируется поведение социальной системы в условиях отказа от политики снижения социальной напряженности путем экономически необоснованного реагирования на негативные проявления и последствия социальной напряженности (неактивен фактор «Компенсация нанесенного ущерба»), а также перехода к политике целенаправленного укрепления базовых показателей поступательного социально-экономического развития и базисной структуры социальной безопасности (активен фактор «Стабилизация», отражающий рост эффективности процессов разработки и реализации федеральных и региональных целевых программ и иных социально-значимых масштабных проектов).

_9

Рис.9. Структура имитационной модели и сценарии ее исследования

Рис. 10. Результаты моделирования (сценарий 5, завершающий этап)

Результаты моделирования представлены на рис. 12. Наблюдается начальный достаточно заметный скачок вверх фактора «Дефицит бюджета», который впоследствии компенсируется, например, дивидендами от эффективного инвестирования финансовых средств в социальную инфраструктуру и демонстрирует стабильное и монотонное снижение. Кроме того, как показывает анализ сгенерированного сценария, при описанных выше начальных условиях и соответствующих управленческих воздействиях, удается в значительной степени снизить уровень поляризации политических мировоззрений различных слоев общества и групп граждан, что, в свою очередь, «выбивает» социальную базу из-под источников угроз социальной дестабилизации. Однако практическая реализация данного сценария требует значительных затрат ресурсов и времени. Таким образом, носящее программно – целевой характер воздействие на социальную сферу путем комплексного, согласованного и соответствующим образом скоординированного развития социальной базы в конечном итоге приводит к положительным результатам.

Рис.11. Результаты моделирования (сценарий 7)

В качестве одного из существенных факторов риска реализации сценария 8, можно выделить начальное кратковременное падение расходов бюджета непосредственно на социальную сферу, что может быть использовано для проведения инициируемых и финансируемых геополитическими противниками России деструктивных информационных кампаний, направленных на противодействие стабилизационным мерам правительства страны. С целью исследования указанных процессов в рамках сценария 9 проведем модификацию модели, что позволит отразить следующие управленческие решения:

Рис.12. Результаты моделирования (сценарий 8)

· пассивное поведение отечественных СМИ при кратковременных колебаниях социально - значимых факторов и отсутствии целенаправленной информационной поддержки процессов разработки и реализации социально-экономических целевых программ и социально значимых проектов (удалена взаимосвязь «Стабилизация» --> «Доля российских информационных агентств и СМИ на внутреннем информационном рынке»);

· активная и согласованная позиция противодействующих средств информирования населения, заключающаяся прежде всего в целенаправленном и систематическом проведении активных информационных кампаний и связанная с вынужденным кратковременным сокращением расходов на социальную сферу (введение в модель новой функциональной взаимосвязи между факторами «Расходы бюджета на социальную сферу» --> (-) --> «Дестабилизация», при этом если значение фактора «Расходы бюджета на социальную сферу» не увеличивается, то вес данной связи отрицательный, в иных случаях эта связь отсутствует).

Таким образом, активизация информационного воздействия происходит лишь при снижении бюджетного финансирования социальной сферы. Результаты моделирования представлены на рис. 13.

Рис.13. Результаты моделирования (сценарий 9)

Очевидно, что разработанный сценарий в долгосрочной перспективе практически не изменил свой в целом положительный характер развития ситуации (что очевидно следует из результатов сравнения рис.12 и рис.13), несмотря на появление кратковременных негативных «выбросов» значений большинства факторов социальной безопасности. Одновременно с этим при повышении веса введенной и описанной выше взаимосвязи в полтора раза, получаем совершенно противоположный сценарий (рис.14). При этом наблюдается неблагоприятное развитие ситуации на фоне очевидного «проигрыша» отечественной информационной системы зарубежным СМИ.

Рис.14. Результаты моделирования (сценарий 9)

В рамках сценария 10 в качестве основных мер противодействия деструктивным информационным воздействиям рассматриваются программы поддержки российских информационных агентств и СМИ на внутреннем информационном рынке (на языке моделирования это выражается в усилении существующей взаимосвязи между факторами «Стабилизация» --> «Доля российских информационных агентств и СМИ на внутреннем информационном рынке»). Результаты моделирования представлены на рис. 15. Как видно из представленных графических зависимостей, в краткосрочном временном интервале появляются периоды неустойчивости, обусловленные возрастающей интенсивностью информационного противостояния. Затем с некоторым запозданием начинают проявляться положительные результаты реализации программы развития базисных факторов информационной безопасности (т.е. дезавуируется фактическая основа деструктивных информационных воздействий), и сценарий в целом приобретает устойчивую положительную динамику.

Рис.15. Результаты моделирования (сценарий 10)

Заключение

Полученные в настоящей работе результаты исследований в области разработки методов и технологий сценарного анализа комплекса проблем повышения эффективности информационного управления в условиях резко обострившейся международной обстановки, а также беспрецедентного усиления антироссийского вектора во внешней политике стран Запада, направлены на решение задач укрепления информационной безопасности России.

Предлагаемая методология информационного управления представляет собой систему принципов, методов и средств, направленных на защиту национальных интересов и достижение внешнеполитических целей России путем целенаправленного использования глобальной телекоммуникационной инфраструктуры и информационных технологий.

Практическое решение рассмотренных выше задач обеспечения информационного суверенитета России в рамках данной методологии должно осуществляться на трех базовых уровнях: стратегическом, тактическом, оперативном.

Стратегические задачи обеспечения информационного суверенитета должны быть направлены прежде всего на организацию планирования и управления противодействием внешней информационной агрессии со стороны геополитических противников России и ликвидацию «окон» уязвимости социально-экономической системы страны, либо как минимум «прикрытие» от их возможного использования в качестве «мишеней» для внешних деструктивных воздействий. Фактически на рассматриваемом уровне должны приниматься и реализовываться эффективные стратегические, структурные и системообразующие решения, направленные на обеспечение приемлемого уровня информационной, экономической, региональной, социальной и иных составляющих национальной безопасности государства.

Тактический уровень предполагает решение задач, связанных с блокированием текущих угроз или предотвращением (ослаблением) их негативного воздействия на процессы государственного развития страны, ее регионов и российского общества в целом. По сути, процесс обеспечения безопасности на данном уровне должен представлять собой преимущественно комплексы превентивных мероприятий, направленных на снижение уровня реальной опасности угроз, либо на предотвращение последствий их воздействия.

Целью решения задач обеспечения информационной безопасности на оперативном уровне является в первую очередь ликвидация последствий реализации угроз, либо ослабления их негативного воздействия за счет проведения оперативных мероприятий на ограниченном временном горизонте. При этом результаты решения задач на рассматриваемом уровне должны фактически определяться реакцией системы управления на непредсказуемые или слабопредсказуемые отклонения в ходе реализации долгосрочных и среднесрочных планов по обеспечению рассматриваемых составляющих национальной безопасности.

С целью повышения эффективности процессов информационного управления противодействием внешним и внутренним угрозам и обеспечением социальной стабильности в нашей стране предложено использовать методологию сценарного анализа, обеспечивающую возможность комплексного многостороннего исследования проблемных ситуаций в информационной среде, моделирования процессов противодействия информационной агрессии, и управления процессами защиты информационного суверенитета страны.

Разработанные методы, модели и организационные механизмы сценарного анализа позволяют не только синтезировать и исследовать альтернативные сценарии развития событий, а также строить на их основе целевые прогнозы, но и комплексно оценивать качество подготовки и эффективность реализации управленческих решений по противодействию информационной агрессии на различных временных горизонтах.

Практическое использование предложенной методологии должно способствовать формированию государственной системы информационного управления, которая, в свою очередь, должна сыграть одну из ключевых ролей в обеспечении устойчивого бескризисного социально-экономического развития Российской Федерации в условиях глобализации и острого информационного, политического и экономического противостояния со странами Западной Европы и США. Дальнейшее развитие прикладных исследований в рассматриваемой области обеспечит возможность решения широкого круга практических задач планирования и управления противодействием информационной агрессии геополитических противников и укрепления информационного суверенитета Российской Федерации.

Библиография
1.
Шульц В.Л., Кульба В.В., Шелков А.Б., Чернов И.В. Сценарный анализ в управлении геополитическим информационным противоборством. – М.: Наука, 2015. – 542 с.
2.
Кучинская М.Е. Политика НАТО по сдерживанию России. [Электронный ресурс]. // Российский институт стратегических исследований. – http://riss.ru/analitycs/32045/.
3.
Глазьев С. Момент истины: Россия и санкции Запада (доклад гр. экспертов под рук-вом С.Глазьева). // Изборский клуб. Русские стратегии, № 5(17), 2014. – с. 64-85.
4.
Логинова И.В., Титаренко Б.А., Саяпин С.Н. Экономические санкции против России. // Актуальные вопросы экономических наук, 2015, № 47. – с.38-44.
5.
Шульц В.Л., Кульба В.В., Шелков А.Б., Кононов Д.А., Чернов И.В. Информационное управление в условиях активного противоборства: модели и методы. – М.: Наука, 2011. – 187 с.
6.
Манойло А.В. Государственная информационная политика в особых условиях. – М.: МИФИ, 2003. – 388 с.
7.
Манойло А.В., Петренко А.И., Фролов Д.Б. Государственная информационная политика в условиях информационно-психологической войны. – М.: Горячая линия Телеком, 2003. – 543 с.
8.
Виноградова С.Н., Войтович Н.А., Вус М.А., Кульба В.В., Малюгин В.Д., Михальченко И.А., Шубин А.Н. Информационное общество: Информационные войны. Информационное управление. Информационная безопасность. / Под ред. М.А.Вуса. – СПб.: Изд-во С.-Петербургского университета, 1999. – 212 с.
9.
Кульба В.В., Шульц В.Л., Шелков А.Б. Информационное управление. Часть 1: Концептуальные основы. // Национальная безопасность / nota bene, 2009, №3. – с. 4-14.
10.
Хвыля-Олинтер Н. Последствия либерального эксперимента над системой ценностей россиян. [Электронный ресурс]. // Центр научной политической мысли и идеологии. – http://rusrand.ru/analytics/posledstviya-liberalnogo-eksperimenta-nad-sistemoy-cennostey-rossiyan.
11.
Достоевский Ф.М. Собрание сочинений: в 15 т. – СПб.: Наука, 1994. Т. 13. – с. 388.
12.
Якунин В.И., Багдасарян В.Э., Сулакшин С.С. Новые технологии борьбы с российской государственностью. 3-е изд. исправл. и дополн. – М.: Научный эксперт, 2013. – 472 с.
13.
Фурсов А. Психоисторическая война. // Изборский клуб. Русские стратегии . № 11-12, 2013. – с. 36-71.
14.
Шульц В.Л., Кульба В.В., Шелков А.Б., Чернов И.В. Информационное управление в условиях глобализации и геополитического противоборства. // Национальная безопасность / nota bene. 2015. № 2 (37) . – с. 202-243.
15.
Почепцов Г.Г. Революция.com. Основы протестной инженерии. – М.: Европа, 2005. – 513 с.
16.
Добреньков В.И. Глобализация и Россия. Социологический анализ. – М.: ИНФРА-М, 2006. – 447 с.
17.
Марков С. «Оранжевая революция» – пример революции глобального сообщества. // «Оранжевая революция». Украинская версия. Сборник. Серия «Евровосток». – М.: Европа, 2005. – [Электронная версия] (формат PDF, А4) – http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=171342. – с. 45-65.
18.
Кара-Мурза С., Телегин С., Александров А., Мурашкин М. Экспорт революции. Ющенко, Саакашвили.... – М.: Алгоритм, 2005. – 143 с.
19.
Карпович О.Г. Цветные революции как инструмент системной дестабилизации политических режимов: угрозы и вызовы для России. // Национальная безопасность / nota bene, 2015, № 1. – c. 73-87.
20.
Шалыганов Ю.В. Проект Россия. Полное собрание. – М.: Изд-во «Эксмо», 2012. – 292 с.
21.
Глазьев С. Майдан: последняя ставка Америки. // Изборский клуб. Русские стратегии . № 7(19), 2014. с. – 38-51.
22.
Манойло А.В. Гибридные войны и цветные революции в мировой политике. // Право и политика / nota bene, 2015, №7 (187). – с. 918-929.
23.
Сапунов В.И. Мировые информационные агентства: системное воздействие на аудиторию. – Воронеж, Изд-во ВГУ, 2007. – 240 с.
24.
Балуев Д.Г., Новоселов А.А. Роль «новых СМИ» в современных политических процессах. [Электронный ресурс]. – http://crisisdata.info/courses/social/styled/index.html.
25.
Сергеев Е.Ю. Средства массовой коммуникации в условиях глобализации. // Общество-среда-развитие (TERRA HUMANA), 2009, № 1(10). – http://www.terrahumana.ru/arhiv/09_01/09_01_12.pdf.
26.
Павленко В.В. Роль современных социальных сетей в социальных и политических технологиях. [Электронный ресурс]. // Международная научно-практическая конференция «Молодежь в постиндустриальном обществе». Сборник научных статей. 2012. – http://hsjournal.org/conference/youth001.
27.
Быков И.А., Мажоров Д.А., Слуцкий П.А., Филатова О.Г. Интернет – технологии в связях с общественностью. // Под ред. Быкова И.А., Филатовой О.Г. – СПб.: Роза мира, 2010. – 275 с.
28.
Российская блогосфера: заповедник уродцев, или сеть независимых СМИ? [Электронный ресурс]. // Независимое информационно-аналитическое издание Emirror. – http://emirr.ru/emirr_articles/111-r...imyx-smi-.html.
29.
Губанов Д.А., Новиков Д.А., Чхартишвили А.Г. Социальные сети: модели информационного влияния, управления и противоборства. – М.: Изд-во физико-математической литературы, 2010. – 228 с.
30.
Черемных К., Восканян М. Анонимная война (экспертный доклад). Под ред. А.Б.Кобякова. // Изборский клуб. Русские стратегии. № 6, 2013. – с. 60-93.
31.
Володенков С.В. Киберсимулякры как инструмент виртуализации современной массовой политической коммуникации. // Информационные войны, 2014, №4. – с. 18-21.
32.
Овчинский В.С., Сундиев И.Ю. Организационное оружие (аналитический доклад). // Изборский клуб. Русские стратегии. № 6, 2013. с – 43-59.
33.
Глобальная безопасность: инновационные методы анализа конфликтов. / Под общ.ред. Смирнова А.И. – М.: Общество «Знание» России, 2011. – 272 с.
34.
Модели и методы анализа и синтеза сценариев развития социально – экономических систем: в 2-х кн. / Под ред. В.Л. Шульца, В.В. Кульбы. – М.: Наука, 2012. – Кн. 1 – 304 с., кн. 2 – 358 с.
35.
Кульба В.В., Шульц В.Л., Шелков А.Б. Информационное управление. Часть 2: Сценарный подход. // Национальная безопасность / nota bene, 2009, №4. – с. 4-15.
36.
Чмыхало А.Ю. Социальная безопасность: Учебное пособие – Томск: Изд-во ТПУ, 2007. – 168 с.
37.
Шульц В.Л. Сценарный анализ в управлении социальной безопасностью. // Национальная безопасность / nota bene, 2012, № 6. – с. 4-21.
38.
Шульц В.Л., Кульба В.В., Чернов И.В., Шелков А.Б. Диагностика и сценарный анализ внешних угроз региональной безопасности. // Национальная безопасность / nota bene. 2014, № 5 (34). – с. 626-664.
39.
Шульц В.Л., Кульба В.В., Шелков А.Б., Чернов И.В. Сценарный анализ эффективности управления региональной безопасностью. // Национальная безопасность / nota bene. 2014, № 2. – с. 188-206.
40.
Шульц В.Л, Кульба В.В., Шелков А.Б., Чернов И.В. Сценарный анализ угроз региональной безопасности в информационной сфере. // Труды XXII международной конференции «Проблемы управления безопасностью сложных систем». – М.: Издательский центр РГГУ, 2014. – с. 22-30.
References (transliterated)
1.
Shul'ts V.L., Kul'ba V.V., Shelkov A.B., Chernov I.V. Stsenarnyi analiz v upravlenii geopoliticheskim informatsionnym protivoborstvom. – M.: Nauka, 2015. – 542 s.
2.
Kuchinskaya M.E. Politika NATO po sderzhivaniyu Rossii. [Elektronnyi resurs]. // Rossiiskii institut strategicheskikh issledovanii. – http://riss.ru/analitycs/32045/.
3.
Glaz'ev S. Moment istiny: Rossiya i sanktsii Zapada (doklad gr. ekspertov pod ruk-vom S.Glaz'eva). // Izborskii klub. Russkie strategii, № 5(17), 2014. – s. 64-85.
4.
Loginova I.V., Titarenko B.A., Sayapin S.N. Ekonomicheskie sanktsii protiv Rossii. // Aktual'nye voprosy ekonomicheskikh nauk, 2015, № 47. – s.38-44.
5.
Shul'ts V.L., Kul'ba V.V., Shelkov A.B., Kononov D.A., Chernov I.V. Informatsionnoe upravlenie v usloviyakh aktivnogo protivoborstva: modeli i metody. – M.: Nauka, 2011. – 187 s.
6.
Manoilo A.V. Gosudarstvennaya informatsionnaya politika v osobykh usloviyakh. – M.: MIFI, 2003. – 388 s.
7.
Manoilo A.V., Petrenko A.I., Frolov D.B. Gosudarstvennaya informatsionnaya politika v usloviyakh informatsionno-psikhologicheskoi voiny. – M.: Goryachaya liniya Telekom, 2003. – 543 s.
8.
Vinogradova S.N., Voitovich N.A., Vus M.A., Kul'ba V.V., Malyugin V.D., Mikhal'chenko I.A., Shubin A.N. Informatsionnoe obshchestvo: Informatsionnye voiny. Informatsionnoe upravlenie. Informatsionnaya bezopasnost'. / Pod red. M.A.Vusa. – SPb.: Izd-vo S.-Peterburgskogo universiteta, 1999. – 212 s.
9.
Kul'ba V.V., Shul'ts V.L., Shelkov A.B. Informatsionnoe upravlenie. Chast' 1: Kontseptual'nye osnovy. // Natsional'naya bezopasnost' / nota bene, 2009, №3. – s. 4-14.
10.
Khvylya-Olinter N. Posledstviya liberal'nogo eksperimenta nad sistemoi tsennostei rossiyan. [Elektronnyi resurs]. // Tsentr nauchnoi politicheskoi mysli i ideologii. – http://rusrand.ru/analytics/posledstviya-liberalnogo-eksperimenta-nad-sistemoy-cennostey-rossiyan.
11.
Dostoevskii F.M. Sobranie sochinenii: v 15 t. – SPb.: Nauka, 1994. T. 13. – s. 388.
12.
Yakunin V.I., Bagdasaryan V.E., Sulakshin S.S. Novye tekhnologii bor'by s rossiiskoi gosudarstvennost'yu. 3-e izd. ispravl. i dopoln. – M.: Nauchnyi ekspert, 2013. – 472 s.
13.
Fursov A. Psikhoistoricheskaya voina. // Izborskii klub. Russkie strategii . № 11-12, 2013. – s. 36-71.
14.
Shul'ts V.L., Kul'ba V.V., Shelkov A.B., Chernov I.V. Informatsionnoe upravlenie v usloviyakh globalizatsii i geopoliticheskogo protivoborstva. // Natsional'naya bezopasnost' / nota bene. 2015. № 2 (37) . – s. 202-243.
15.
Pocheptsov G.G. Revolyutsiya.com. Osnovy protestnoi inzhenerii. – M.: Evropa, 2005. – 513 s.
16.
Dobren'kov V.I. Globalizatsiya i Rossiya. Sotsiologicheskii analiz. – M.: INFRA-M, 2006. – 447 s.
17.
Markov S. «Oranzhevaya revolyutsiya» – primer revolyutsii global'nogo soobshchestva. // «Oranzhevaya revolyutsiya». Ukrainskaya versiya. Sbornik. Seriya «Evrovostok». – M.: Evropa, 2005. – [Elektronnaya versiya] (format PDF, A4) – http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=171342. – s. 45-65.
18.
Kara-Murza S., Telegin S., Aleksandrov A., Murashkin M. Eksport revolyutsii. Yushchenko, Saakashvili.... – M.: Algoritm, 2005. – 143 s.
19.
Karpovich O.G. Tsvetnye revolyutsii kak instrument sistemnoi destabilizatsii politicheskikh rezhimov: ugrozy i vyzovy dlya Rossii. // Natsional'naya bezopasnost' / nota bene, 2015, № 1. – c. 73-87.
20.
Shalyganov Yu.V. Proekt Rossiya. Polnoe sobranie. – M.: Izd-vo «Eksmo», 2012. – 292 s.
21.
Glaz'ev S. Maidan: poslednyaya stavka Ameriki. // Izborskii klub. Russkie strategii . № 7(19), 2014. s. – 38-51.
22.
Manoilo A.V. Gibridnye voiny i tsvetnye revolyutsii v mirovoi politike. // Pravo i politika / nota bene, 2015, №7 (187). – s. 918-929.
23.
Sapunov V.I. Mirovye informatsionnye agentstva: sistemnoe vozdeistvie na auditoriyu. – Voronezh, Izd-vo VGU, 2007. – 240 s.
24.
Baluev D.G., Novoselov A.A. Rol' «novykh SMI» v sovremennykh politicheskikh protsessakh. [Elektronnyi resurs]. – http://crisisdata.info/courses/social/styled/index.html.
25.
Sergeev E.Yu. Sredstva massovoi kommunikatsii v usloviyakh globalizatsii. // Obshchestvo-sreda-razvitie (TERRA HUMANA), 2009, № 1(10). – http://www.terrahumana.ru/arhiv/09_01/09_01_12.pdf.
26.
Pavlenko V.V. Rol' sovremennykh sotsial'nykh setei v sotsial'nykh i politicheskikh tekhnologiyakh. [Elektronnyi resurs]. // Mezhdunarodnaya nauchno-prakticheskaya konferentsiya «Molodezh' v postindustrial'nom obshchestve». Sbornik nauchnykh statei. 2012. – http://hsjournal.org/conference/youth001.
27.
Bykov I.A., Mazhorov D.A., Slutskii P.A., Filatova O.G. Internet – tekhnologii v svyazyakh s obshchestvennost'yu. // Pod red. Bykova I.A., Filatovoi O.G. – SPb.: Roza mira, 2010. – 275 s.
28.
Rossiiskaya blogosfera: zapovednik urodtsev, ili set' nezavisimykh SMI? [Elektronnyi resurs]. // Nezavisimoe informatsionno-analiticheskoe izdanie Emirror. – http://emirr.ru/emirr_articles/111-r...imyx-smi-.html.
29.
Gubanov D.A., Novikov D.A., Chkhartishvili A.G. Sotsial'nye seti: modeli informatsionnogo vliyaniya, upravleniya i protivoborstva. – M.: Izd-vo fiziko-matematicheskoi literatury, 2010. – 228 s.
30.
Cheremnykh K., Voskanyan M. Anonimnaya voina (ekspertnyi doklad). Pod red. A.B.Kobyakova. // Izborskii klub. Russkie strategii. № 6, 2013. – s. 60-93.
31.
Volodenkov S.V. Kibersimulyakry kak instrument virtualizatsii sovremennoi massovoi politicheskoi kommunikatsii. // Informatsionnye voiny, 2014, №4. – s. 18-21.
32.
Ovchinskii V.S., Sundiev I.Yu. Organizatsionnoe oruzhie (analiticheskii doklad). // Izborskii klub. Russkie strategii. № 6, 2013. s – 43-59.
33.
Global'naya bezopasnost': innovatsionnye metody analiza konfliktov. / Pod obshch.red. Smirnova A.I. – M.: Obshchestvo «Znanie» Rossii, 2011. – 272 s.
34.
Modeli i metody analiza i sinteza stsenariev razvitiya sotsial'no – ekonomicheskikh sistem: v 2-kh kn. / Pod red. V.L. Shul'tsa, V.V. Kul'by. – M.: Nauka, 2012. – Kn. 1 – 304 s., kn. 2 – 358 s.
35.
Kul'ba V.V., Shul'ts V.L., Shelkov A.B. Informatsionnoe upravlenie. Chast' 2: Stsenarnyi podkhod. // Natsional'naya bezopasnost' / nota bene, 2009, №4. – s. 4-15.
36.
Chmykhalo A.Yu. Sotsial'naya bezopasnost': Uchebnoe posobie – Tomsk: Izd-vo TPU, 2007. – 168 s.
37.
Shul'ts V.L. Stsenarnyi analiz v upravlenii sotsial'noi bezopasnost'yu. // Natsional'naya bezopasnost' / nota bene, 2012, № 6. – s. 4-21.
38.
Shul'ts V.L., Kul'ba V.V., Chernov I.V., Shelkov A.B. Diagnostika i stsenarnyi analiz vneshnikh ugroz regional'noi bezopasnosti. // Natsional'naya bezopasnost' / nota bene. 2014, № 5 (34). – s. 626-664.
39.
Shul'ts V.L., Kul'ba V.V., Shelkov A.B., Chernov I.V. Stsenarnyi analiz effektivnosti upravleniya regional'noi bezopasnost'yu. // Natsional'naya bezopasnost' / nota bene. 2014, № 2. – s. 188-206.
40.
Shul'ts V.L, Kul'ba V.V., Shelkov A.B., Chernov I.V. Stsenarnyi analiz ugroz regional'noi bezopasnosti v informatsionnoi sfere. // Trudy XXII mezhdunarodnoi konferentsii «Problemy upravleniya bezopasnost'yu slozhnykh sistem». – M.: Izdatel'skii tsentr RGGU, 2014. – s. 22-30.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"