Статья 'Интегративная голосовая терапия: лингвистический аспект' - журнал 'Litera' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Litera
Правильная ссылка на статью:

Интегративная голосовая терапия: лингвистический аспект

Борданова Анна Сергеевна

кандидат филологических наук

доцент, кафедра лингвистики и переводоведения, Санкт-Петербургский университет технологий управления и экономики

190103, Россия, Санкт-Петербург область, г. Санкт-Петербург, Лермонтовский пр., 44, лит. А

Bordanova Anna Sergeevna

PhD in Philology

Associate Professor, Department of Linguistics and Translation Studies, St. Petersburg University of Management Technologies and Economics

190103, Russia, Saint Petersburg, Lermontovskii pr., 44, lit. A

anncestbeau@mail.ru
Плистик Ольга Борисовна

супервизор, терапевт, Московский гештальт-институт

199178, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. 10-Я линия васильевского острова, 59

Plistik Olga Borisovna

Supervisor, Therapist, Moscow Gestalt Institute

199178, Russia, g. Saint Petersburg, ul. 10-Ya liniya vasil'evskogo ostrova, 59

olgaplistik@gmail.com

DOI:

10.25136/2409-8698.2022.6.38088

Дата направления статьи в редакцию:

16-05-2022


Дата публикации:

23-05-2022


Аннотация: Актуальность исследования языкового отображения психологических практик обусловлена необходимостью введения в профессиональный обиход психологов комплексных эффективных методов, позволяющих клиентам справиться с проблемными психологическими состояниями, в том числе в сжатые сроки. Именно лингвистический ракурс рассмотрения данных практик, анализ связанного с ними словоупотребления позволит увеличить их эффективность, очертив образ языковой личности участников. Междометие выполняет функцию посредничества между вербальным и невербальным уровнями, выступая идеальным языковым элементом и для проработки, и для репрезентации подобной психологической практики. В свою очередь, исследование на стыке наук позволит решить связанные с междометиями актуальные лингвистические задачи. В работе впервые описана авторская психологическая методика интегративной голосовой терапии О.Б. Плистик и исследована лингвистическая сторона данной методики: особенности употребления междометий в рамках практики «Человеческое мироустройство в области звука», являющейся базовой для интегративной голосовой терапии. В статье производится анализ данных, полученных в ходе опроса по результатам свободного ассоциативного эксперимента, показывающих тенденцию к распределению междометий согласно стратификации, выработанной в рамках интегративной голосовой терапии. Полученные результаты дают богатый материал для исследования особенностей современной русскоязычной картины мира и специфических черт языковой личности, соотносимой с респондентами.


Ключевые слова:

междометие, интегративная голосовая терапия, эмоциональная сфера, стратификация, языковая личность, картина мира, психологические практики, ассоциативный эксперимент, свободные ассоциации, опрос

Abstract: The relevance of the study of the linguistic representation of psychological practices is due to the need to introduce complex effective methods into the professional use of psychologists, allowing clients to cope with problematic psychological conditions. It is the linguistic perspective of considering these practices, the analysis of the word usage associated with them, that will increase their effectiveness by outlining the image of the linguistic personality. Interjection performs the function of mediation between the verbal and nonverbal levels, acting as an ideal linguistic element for both elaboration and representation of such psychological practice. In turn, research at the intersection of sciences will allow solving topical linguistic problems related to interjections. The article describes for the first time the author's psychological method of integrative voice therapy of O.B. Plistik and investigates the linguistic side of this technique: the features of the use of interjections in the framework of the practice "Human world order in the field of sound", which is the basis for integrative voice therapy. The article analyzes the data obtained during the survey based on the results of a free associative experiment, showing a tendency to the distribution of interjections according to the stratification developed within the framework of integrative voice therapy. The obtained results provide a rich material for the study of the features of the modern Russian-speaking picture of the world and the specific features of the linguistic personality correlated with the respondents.


Keywords:

interjection, integrative voice therapy, emotional sphere, stratification, language personality, the picture of the world, psychological practices, associative experiment, free associations, the survey

Целью данной статьи явилось описание психологической практики интегративной голосовой терапии (далее – ИГТ) и изучение употребления междометий в рамках стратификации ИГТ. Актуальность данной работы на стыке лингвистики и психологии обусловлена, во-первых, необходимостью введения в профессиональный обиход психологов комплексных практик борьбы со стрессом, обладающих минимальной длительностью и значительным положительным эффектом; во-вторых, непреходящим интересом лингвистов к междометиям, проявляющимся в большом количестве исследований и дискуссий относительно классификации данной части речи, особой функцией посредничества между вербальным и невербальным, присущей междометию, удобством его применения в комплексных практиках, актуальной на сегодняшний день проблеме изучения выражения эмоций посредством междометий [27], способности отражать внутренний мир человека и ролью в изучении языковой личности, интерес к которой соответствует антропологическому характеру современной лингвистики [25].

Исследование междометий до настоящего времени представляет собой большое дискуссионное поле [14], поэтому необходимо очертить рамки понятия и дать дефиницию междометия, примиряющую многочисленные исследовательские позиции. Междометия берутся нами в широком понимании, включая ономатопею, звукоподражания, частицы - лексические категории, как выводимые исследователями за пределы категории междометия, так и включаемые в него. Представляется оправданным описание междометия как «континуума, простирающегося от простейших эмоций», до чувств, «тесно спаянных с умственной деятельностью, не существующих вне ее», различаясь внутри этого континуума «преобладанием эмоционального компонента над мыслительной деятельностью и наоборот» [22, 33]. Мы разделяем мнение о полноправности междометия как языковой единицы, наличии у него значения и способности к раскодированию концептуальных структур. Изучение междометий, играющих существенную роль в реализации категории персональности, представляет собой исследование «семиосферы внутреннего мира человека» [25]. Междометие рассматривается как наглядно-чувственный образ, связанный с непосредственным переживанием говорящего [6; 15], первичная «эмоционально-семиотическая матрица», на основе которой в процессе чувственного восприятия мира человеком стали появляться слова. Также междометия – «вербализатор эмоций человека, выражение мировоззренческих установок носителей языка» [14, 22].

Что касается термина «эмоция», значимого для данного исследования, его универсальной научной дефиниции еще не существует [6]. Сложность классификации эмоций, а также систематизации их вербальных репрезентаций связана с «диффузностью денотата и с невозможностью однозначно определить границы отдельных эмоциональных проявлений в пределах эмоционального континуума» [2]. «Обращение лингвистов к взаимосвязи языка и человека повлекло за собой появление лингвистики эмоций, которая главным образом рассматривает современного человека как Homo Sentiens. Вся окружающая действительность вызывает у «человека чувствующего» разнополярные эмоции, реакции на возникающие стимулы, тем самым формируя определенное эмоциональное поле, в котором он существует» [17, 122]. Проблема эмотивности и эмоциональности языка в лингвистике соответствует воззрению о том, что «разными частями речи стоят разные когнитивные (концептуальные) структуры, что распределение слов если и не вполне диктуется существующим положением дел в мире, то во всяком случае с ним вполне согласовано» [6, 60]. Вопрос о признании некоторых эмоций базовыми по-прежнему остается открытым.

Потенциал междометий как эмотивных знаков в теории языка также не раскрыт до настоящего времени [6]. В русском языке междометия традиционно рассматриваются как «речевые знаки, служащие для выражения эмоционально-волевых реакций субъекта на действительность - непосредственной эмоциональной передачи переживаний, ощущений, аффектов, волевых изъявлений. В отличие от знаменательных частей речи, междометия не репрезентируют какой-либо объект окружающего нас мира, а передают субъективное отношение человека к определенному предмету или явлению» [6, 60]. Употребление междометий соответствует принципу иконичности и экономии в грамматике. «Эти слова способны передавать разнообразные оттенки значений благодаря расширению и смещению их семантики в процессе исторического развития» [11, 130]. Исследователи отмечают широкий диапазон применения междометий, в котором присутствует и выражение ментального или эмоционального состояния говорящего, и привлечение внимания слушающего, и отсылка к действию, и описание идеи, символизируемой определенными звуковыми имитациями [35, 302]. Вместе с тем, «значение ряда междометий для носителей языка затемнено, что подчеркивает значимость их правильного лексикографического представления» [26, 147].

Классификация междометий А. Вежбицкой представляется нам наиболее близкой к стратификации ИГТ: «1) эмотивные (эмоциональные, эмоционально-оценочные), маркирующие то или иное эмоциональное состояние говорящего (в их семантике присутствует компонент «я нечто чувствую»); 2) волитивные (императивные, вокативные), маркирующие какое-либо желание говорящего (имеют в своей семантике компонент «я чего-то хочу» и не имеют компонента «я нечто чувствую»); 3) междометия логической (интеллективной) оценки (когнитивные), указывающие на состояние или процесс, связанный с получением и обработкой говорящим какой-либо информации (в их семантике - компонент «я нечто думаю» или «я нечто знаю» [37, 3].

Междометие в голосовых практиках дает особый код доступа к эмоциям и чувствам, облегчает спонтанность речевого акта, однако при этом содержит в себе конвенциональность, придающую спонтанности структуру и форму. Междометие, привнося субъективность в высказывание, в то же время дает общее ассоциативное ядро, непротиворечивое для картины мира носителей языка. Междометия-звукоподражания изначально являются «голосовыми сигналами доречевой коммуникации» [9], при этом междометие «непосредственно восходит» «к первоначальному синкретическому знаку, в котором сливались воедино голос, мимика, жесты» [15]. Междометие как единица исследования на стыке наук, представляет собой «энерговременной паттерн, имеющий культурную представленность и окрашенный личным эмоциональным переживанием» [24, 6]. Истоки «интонированного смысла» определяют процесс музыкального творчества, фантазии, вдохновения, понимания и смыслообразования в искусстве» [9] - таким образом, изучаемые музыковедами феномены обнаруживают значительное сходство с лингвистической категорией междометия.

Благотворное влияние вокальной терапии не вызывает сомнений, описано использование зеркальных нейронов и самонастройка голосового аппарата, в комплексном результате вызывающее у слушателей эстетическое переживание, подкреплённое физиологической идеомоторикой [9]. Интегративная голосовая терапия представляет собой комплексный метод и сочетает, помимо собственно техник раскрытия голоса, философский метод, элементы телесно-ориентированной терапии, гештальт-терапии, системного подхода, трансперсонального подхода. ИГТ – авторская методика Ольги Плистик. Метод апробирован в клинике неврозов и в практике автора и студентов, преподавателей вокала и психологов. (Материалы практик интегративной голосовой терапии доступны по следующим ссылкам: Плистик О. Б. В резонансе с душой. Практика Интегративной голосовой терапии для самопомощи в стрессовых ситуациях https://www.youtube.com/watch?v=yxIU8DRrg-w; Плистик О. Б. «7 нот» вашей внутренней гармонии // https://www.youtube.com/watch?v=PXooBg5Pc1o; Плистик О. Б. Метод интегративной голосовой терапии в работе с тревожными и паническими состояниями // https://www.youtube.com/watch?v=TNqs8ynYU6A).

Основанием для разработки ИГТ послужило эмпирическое наблюдение автора методики о том, что для русской ментальности характерно одновременное наличие крайней экспрессивности и страха проявиться как на вербальном, так и на невербальном уровне. Спектр жизни, проявленный через голосовое движение, оказывается для современного человека закрыт, в связи с чем происходит остановка естественного природного движения. Выходом из сложившейся ситуации стало создание и применение комплексного, интегративного метода терапии, задействующего в терапевтическом процессе все «уровни» человеческой личности.

Методика базируется на представлении о человека, включающем в себя биологический, социальный и духовный уровни. Данное представление, беря начало из философии, присутствует в воззрениях музыкантов, психологов и лингвистов. Так, А.Д. Кирнарская описывает три типа коммуникации в диахроническом аспекте, связанных с историческими этапами информационного обмена. Первый выделяемый этап информационного обмена связан с «дочеловеческими» формами коммуникации, «телесно-кинестетическая, пространственная и органическая коммуникация, характеризующие информационный обмен в рамках биосферы», осуществляемый «на непосредственном уровне с помощью органов чувств и не связанный с семиотическими системами. Второй этап - социальная коммуникация, связанная с передачей отношений, коммуникативных намерений и другой эмоциональной информации между людьми. Она уходит корнями в дочеловеческое общение и переходит в человеческом социуме в новое качество», обусловливаясь осмысленным звуком (появлением речи) и визуальными символами. «Третий этап - гносеологическая коммуникация, связанная с передачей идей и мыслей, опирающаяся на ноосферу и высшие интеллектуальные способности человека. Он предполагает существование особых знаковых систем - письменной речи, математических символов и других искусственных языков, созданных со специальной целью» [13]. Исследовательница выделяет связанные с типами коммуникации архетипы призыва, прошения, игры и медитации [13]. Стоит отметить, что при экстраполяции на выделяемые О.Б.Плистик уровни, «гносеологическая коммуникация» будет соответствовать трансцендентному уровню.

Возникновение ИГТ непосредственно связано как с пониманием феномена музыкального сознания, так и с представлением о музыкальных архетипах. Звуковые линии архетипов, как и интонационные особенности голосовых практик, выходят за рамки нашего исследования, однако, на основе данных письменного опроса, можно будет пронаблюдать корреляцию между рядом-подъемом названных респондентами гласных и фонетическим выражением эмоций.

ИГТ для личной и групповой психотерапии использует глубинный метод работы через тело и голос, исследует особый вид межличностной коммуникации и звучание как телесный процесс. Учеными констатируется [36] успешность попыток человека воссоздать свой чувственный опыт с помощью звуков. Исследователями выделяются «идеофоны» – слова, относящиеся к идее, выраженной звуком [11]. Звук, спонтанный и ситуативный, моментального работает и для говорящего, и для слушающего как скрин, слепок, в концентрированной форме несущий в себе отображение физического, психического, ментального, духовного состояния человека. По звуку представляется возможным определить, какие зоны тела нуждаются в поддержке. Именно через телесную осознанность достигается терапевтический эффект ИГТ. О.Б. Плистик говорит: «Необходимо осознавать, с чем мы находимся в резонансе. Современному человеку необходимо спустить внимание «из головы в сердце». Голова в психологической картине мира – лишь анализатор сигналов, поступающих из тела и из чувств. Звук помогает нам «оставаться в теле, вибрация помогает активировать жизненный импульс». Озвучивать свое состояние необходимо для поддержания психологического здоровья, и выполнить данную функцию без потери концентрации на центре тела могут именно междометия. Междометие соединяет смысловые зоны речи с «сонорными» и «телесными», вовлеченными в телесный процесс говорящего и слушающего (см. Плистик О. Б. В резонансе с душой. Практика Интегративной голосовой терапии для самопомощи в стрессовых ситуациях; Плистик О. Б. «7 нот» вашей внутренней гармонии»).

Задача практики ИГТ - найти баланс выразимого и невыразимого, без необходимости прибегать к лексическому, выраженному денотативами, пласту языка. Данная задача обусловлена различием ментальных конструкций даже у носителей одной языковой картины мира, а также необходимостью сохранения спонтанности речевого акта и связанной с этим экономии времени.

Практика ИГТ начинается с «телесного заземления» и принятия комфортной позы участниками, визуализации жизненной энергии, поднимающейся по центру тела и расходящейся к его периферии. Через вибрацию звук по костной ткани распространяется по организму, и далее по мышечной ткани до периферии организма. Открывание и расслабление рта отмечается как условие телесного расслабления и путь к аутентичности. Через звук организм получает информацию о своем нахождении в пространстве, реакцию проприоцептивной системы организма, которую вербально можно сформулировать аффирмативом «я есть». Автором методики на эмпирическом материале подтверждено, что в предельно расслабленном состоянии тела и психики можно произнести только междометия. Исследователи-лингвисты отмечают связь вербального и невербального выражения эмоций (например, «речевая активность субъекта, испытывающего испуг, может сопровождаться внешней активностью тела» [4]).

Практика ИГТ содержит в себе «работу с душой». Однако, категория души, используемая в практике ИГТ и широко применяемая философами и психологами, по-прежнему недоказуема научным методом. Данная категория разрабатывалась А. Маслоу. Говоря о высшей природе человека, ученый расширяет предметное поле классической психологии, обращаясь к новой концепции психологии, уходя за пределы индивидуального (проявление личности как таковой) и трансперсонального (проявления личности во взаимодействии с социумом). Благодаря А. Маслоу, для ученых стал видимым «внутренний духовный мир человека и диапазон возможностей его духовного роста» [5].

В теоретической части ИГТ О.Б. Плистик обращает внимание на разнообразную лексическую сочетаемость слова «душа»: «душа радуется, болит, тоскует, плачет, светится», делая наблюдение, что у души имеется целая жизнь. К душе легче всего добраться через звучание, причем не словесное. Порядка 85% «слушания» не связано с вербаликой, но «транслируется всей сутью» человека, представляя собой «непереводимый язык» души. «Специфика голосовой терапии - в том, что она мгновенно оказывается на территории души». «Душа другого человека, проявленная через звук». Для теории ИГТ характерна антитеза «интеллект-душа», ментальное - душевное (О.Б. Плистик).

Сказанное о категории души (в частности, мгновенный доступ к эмоциональной сфере, тесная связь с невербаликой, сильная взаимосвязь с характером звучания) характерны и для функционала междометия. Оперируя понятием языковой потребности, не сводимой к коммуникативной потребности, а включающей в себя «целый комплекс потребностей, отражающих взаимосвязь социально-культурных приоритетов в сфере языкового общения и личностной иерархии ценностей» [18, 171], мы можем говорить о необходимости языкового отображения всех трех стратов ИГТ. «В качестве самостоятельных составляющих языковой потребности можно выделить потребность в языке как в способе самоидентификации и потребность в языке как источнике эмоциональных переживаний. Первая из указанных потребностей может иметь как инструментальную функцию (использование языка как средства достижения определенной социальной позиции, получения профессии), так и духовно-символическую (объединение через язык этносом, нацией). Вторая связана с глубинными историческими корнями человечества в целом, но ее актуализация во многом детерминирована социально-культурными особенностями общества» [18, 172].

В настоящем исследовании мы ограничимся описанием базовой, первой техники ИГТ, связанной с употреблением междометий и визуализацией, носящей название «Человеческое мироустройство в области звука». Данная терапевтическая практика нацелена на установление контакта с разными уровнями собственного «я». Уровни можно представить в виде расчерченного по горизонтали на три слоя равнобедренного треугольника.

Нижняя часть треугольника иллюстрирует пропорцию биологического звучания, голосовое проявление, направленное на озвучивание собственного биологического процесса, на контакт с собственным естеством: основание треугольника соответствует животной структуре «я», и это абсолютное большинство всех воспроизводимых звуков. На данном уровне находятся биологические звуки, которые можно распознать в своем теле и в своем окружении, репрезентирующие зевание, икание, храп, чихание, чавкание, кашель, стон, разновидности смеха (ржет, хохочет, хихикает, гогочет, истерический смех), плач (и его характеристики: громкий, всхлип, крик, надрывный, нытье, хрюкание, скулеж, безмолвный), пение, скрежет зубов, чмокание, крик, ор, писк, визг и др. (биологические звуки даны здесь в порядке перечисления участниками тренинга «В резонансе с душой. Практика Интегративной голосовой терапии для самопомощи в стрессовых ситуациях»). Как правило, респонденты называют порядка 40-50 звуков, однако из этих звуков взрослый человек на практике издает порядка пяти, что, по мнению О.Б. Плистик, безусловно приводит к телесной скованности, тотальной невозможности выразить себя. На биологическом уровне также находится значительный пласт ритмичной музыки, связанный с животной природой человека.

Второй уровень связан с социумом, коммуникативной горизонталью, общением с себе подобными и преимущественно с речевой коммуникацией (в том числе предполагается широкое использование междометий на данном уровне). Средний сегмент треугольника, можно назвать горизонтальным уровнем коммуникации. Участники отмечают сложность звучания при других, но также копирование мимики и звучания друг друга, социальную согласованность. При социализации появляется регулирование звучания нормами общества. На социальном уровне находится пласт музыки, связанный с социальным взаимодействием людей (в частности, фольклорная музыка, круговой феномен, связанный с созданием общности).

Третий уровень, графически помещенный автором в вершину треугольника, связан с трансценденцией, духовностью, с упомянутым выше понятием души. Данный уровень актуализируется при соприкосновении с искусством, музыкой, дающем человеку ощущение себя в связи с чем-то большим, надвременной вертикалью. Данный уровень имеет разные культурологические интерпретации: архетипическая реальность, поле, квантовый мир и прочие названия, обозначающие знание внутри нас. На третьем уровне мироустройства человек приходит в гармонию с тишиной или в резонанс с проводящими на верхний уровень звуками (церковное пение, классическая музыка, мантры, звуки природы). В качестве телесного ответа при активации данного уровня отмечено возникновение «мурашек».

Исследователи междометий в ракурсе лингвистики, как правило, останавливаются на когнитивном уровне, а не на духовном, трансцендентном, однако и когнитивный уровень можеть оставаться незатронутым, поскольку преобладающее большинство лингвистов говорит об эмотивной и коммуникативно-волеизъявительной функции междометий [6].

Человек живет в основном в зоне коммуникации, однако использование междометий с проприоцептивного, биологического уровня и выведение в трансперсональный уровень с фокусировкой внимания на дыхании и разнообразии манифестации себя в разных уровнях и в разных векторах своего проявления позволяет человеку становиться более устойчивым, более стабильным, более целостным и справляться с теми вызовами, которые представляет собой современный мир.

В данной работе предпринята попытка через изучение распределения междометий по трем базовым уровням ИГТ «Человеческое мироустройство в области звука» изучить существующую языковую картину мира в русской культурной среде.

Употребление междометий согласно стратификации, используемой в ИГТ.

Исходя из необходимости подтверждения междометных употреблений «реальным языковым сознанием носителей языка» [22, 33-34], ассоциативный эксперимент был выбран в качестве способа исследования распределения междометий согласно трем уровням ИГТ. Позволяя приблизиться к ментальному лексикону, ассоциативный эксперимент «открывает доступ к вербальной памяти, иллюстрирует культурные стереотипы, выявляет содержание концепта в мыслительном пространстве, позволяет ранжировать признаки, образующие концепт [28, 169]. Результаты такого исследования позволяют формировать представление не только о языковой личности, но и прослеживать особенности национальной языковой картины мира, «связь с культурно-историческим пластом формирования нации» [28, 170]. Языковая личность понимается нами как «совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений, языковая компетенция, характеризующаяся глубиной и точностью отражения действительности, степенью структурно-языковой сложности» [12, 59], неразрывно связанная со словоупотреблением и богатством вокабуляра, через изучение которых возможно понимание иерархии смыслов и ценностей, позволяющее, в свою очередь, приблизиться к пониманию национальной картины мира. В то же время, многообразие и различие индивидуальных языковых картин мира представляет собой ценность [7].

Ассоциативный эксперимент проводился согласно методу свободных ассоциаций. Респонденты получали задание для индивидуального письменного ответа, без строгих ограничений по времени и количеству возможных ассоциаций. Метод свободных ассоциаций, использованный в работе, включал в себя также интерактивный компонент, возможность контакта с респондентами для уточняющих вопросов и получения дополнительной информации. Респондентом указывался возраст, пол и сфера занятий. О респондентах, чьи ответы явились уникальными в своей группе, выяснялась дополнительная информация (в том числе уточнялся источник ассоциации).

Участникам опроса было дано задание:

«Напишите свои ответы на следующие три вопроса:

1. Какое междометие (*) может проиллюстрировать ваше состояние, когда вам грустно/ радостно/ страшно/ больно/ вы удивлены?

2. Какое междометие может проиллюстрировать ваше обращение к другим людям?

3. Какое междометие может проиллюстрировать ваше ощущение от соединенности с Высшим началом, космическим пространством, трансценденцией? То состояние, когда мурашки бегут от любимой музыки или когда вы влюбляетесь?

На каждое состояние возможно несколько примеров междометий, которые вы произносите или хотите произнести, но смущаетесь.

Ваше имя нигде не будет указано, только возрастная категория и пол.

(*) Междометие - особая часть речи, связанная с экспрессией и эмоциями. Примеры на английском, чтобы не влиять на русскую выборку: восклицания (ouch!, wow!), проклятия (damn!), озвученные размышления (uh, er, um) и т.д.»

С целью прояснить суть термина и не направлять выбор русскоязычной аудитории в области словоупотребления, для иллюстрации были взяты базовые односложные междометия из английского языка, понятные всем респондентам, связанные с выражениями эмоций в речевом акте.

Таким образом, опрос включал в себя восемь основных ассоциаций:

5 типов междометий, соответствующих первому, биологическому страту ИГТ «Человеческое мироустройство в области звука», направленных на рефлексию собственных эмоций грусти, радости, страха, боли, удивления и не предполагающих обязательного присутствия собеседника,

1 междометие, соответствующее второму, коммуникативному страту ИГТ, связанное с направленностью вовне, на социум/собеседника,

1 междометие, соответствующее третьему коммуникативному страту ИГТ, манифестирующее направленность вовне, связанную с тренсцендентным переживанием.

В опросе приняли участие 100 респондентов, возрастная категория участников 21-45 лет. Состав участников относительно однородный в плане принадлежности всех респондентов к одному социальному классу (интеллигенция, студенты и специалисты – т.наз. средний класс) и однородный в плане принадлежности к одному этносу (русские). 16 респондентов дали по 1 ответу на вопрос, 84 респондента дали более 2 ответов на один вопрос. В результате опроса получено 2523 ассоциативных реакции. Результаты представлены ниже в виде столбцов словоупотреблений. После каждого междометия указан процент респондентов, давших соответствующий ответ. Междометия расположены в порядке уменьшения частоты упоминания респондентами. В скобках на одной строке расположены варианты междометия с просодиями и повторами. В качестве основного варианта словоупотребления при разной выраженности просодий у респондентов мы оставим междометие с одним гласным (при наличии согласного) или с двумя одинаковыми гласными (при отсутствии согласного). Отдельно не выписывались междометия с графическими отличиями (капитализация, знаки препинания).

Среди респондентов присутствовали 4 человека, прошедших тренинг Ольги Плистик по ИГТ и хорошо знакомых с имеющейся в ИГТ стратификацей, однако их ответы не обнаружили существенных отличий от ответов других респондентов. В рамках данной работы не проводилось сравнение между результатами спонтанного употребления междометий участниками семинара по ИГТ и результатами письменного опроса, при котором респонденты располагали большим количеством времени и не имели наблюдателей.

I. Для первого страта характерно следующее распределение местоимений:

1) Междометие, выражающее грусть:

1. Oх (Ох ох, Охх, Охохо, О-хо-хо) - 89%

2. Эх (Эх эх эх, Эххх, Эхехеее, Эээээх) - 21%

3. Ыы (Ыыыыы) - 19%

4. Ух (Уух, Ууух) - 9%

5. О, нет - 7%

6. Хнык (Хныыык) - 6%

7. У-у-у - 5%

8. Ах (Аах) - 4%

9. Ээ - 3%

10. Ой - 3%

11. О-о-о - 3%

12. Увы - 3%

13. Ну вот - 3%

14. Ой как - 2%

15. Ну блин - 2%

16. М-да - 2%

17. Ничего себе - 2%

Единичное употребление междометий, выражающих грусть: 3ыыыы, Мяу-мяу (с поясниением: «в нашей семье переведено в разряд междометий. Вздохнуть, сказать «мяу-мяу...», быть обнятым супругом/супругой»), Ррр, Ааа (с пометкой «разочарование»). Всего 187 словоупотреблений.

2) Междометие, выражающее радость:

1. Ах (Аххх, Ахх) - 80%

2. Ее (Ееееее, Еее) - 76%

3. Уау (Вау) - 67%

4. Юху (Яху, Йу-ху, Вуху) - 63%

5. Уии (Уииииии) - 61%

6. Да (Дааа, Даа) - 42%

7. Ура- 30%

8. Ого (Огого, Огогошеньки) - 29%

9. Класс - 27%

10. Оо (Оооо) - 27%

11. Круто (Круть) - 27%

12. Ух (Ух ты ж, Ух ты) - 26%

13. Супер - 24%

14. Здорово - 19%

14. Клево - 16%

15. Офигеть - 14%

16. Блин - 9%

17. Браво - 7%

18. Ничего-себе - 7%

19. Аа (Аааа) - 4%

20. Эгей (Э-ге-гей) - 4%

21. Еей - 3%

22. Восторг - 3%

23. Бинго - 3%

24. Ой - 2%

Единичное употребление междометий, выражающих радость: Мя, 3ееееее, Пидум-пидум, Хехе. Всего 674 словоупотребления.

3. Междометие, выражающее страх:

1. Oй (Ой-ой, Ой-ой-ой, Ойой) - 81%

2. Аа (Аааааа) - 73%

3. Мамочки - 30%

4. Черт - 29%

5. Ужас - 26%

6. Господи - 18%

7. Блин - 17%

8. Боже - 15%

9. Кошмар - 10%

10. Батюшки - 7%

11. Бррр - 5%

12. Жуть - 5%

13. Жесть - 5%

14. Ыыть - 3%

15. Ах - 3%

16. Ох - 3%

17. Ай - 3%

18. Мля - 2%

19. Оо (Ооооо на вдохе) - 2%

20. Твою ж - 2%

Единичное употребление междометий, выражающих страх: Ччччч, Кх, Тсс. Всего 342 словоупотребления.

4. Междометие, выражающее боль:

1. Aй (Ай-яй-яй, Ай-ай) - 90%

2. Ой - 61%

3. Ау (Ауч) - 43%

4. Мммм! (Ммм, Мычание) - 16%

5. Мама - 12%

6. Черт (О черт) - 11%

7. Блин (Млииин, Млин) - 5%

8. Уй - 4%

9. Ааа - 4%

10. Оу (Ооооу) - 2%

11. Е-моё - 2%

Единичное употребление междометий, выражающих боль: Сс, Ц, Ащ, Тжм. Всего 254 словоупотребления.

5. Междометие, выражающее удивление:

1. Ого! - 92%

2. Вау (Уау) - 78%

3. Оо (О, Оооо и т.д.) - 61%

4. Ух ты - 34%

5. Оу - 20%

6. Офигеть - 16%

7. Аах (Хах) - 10%

8. Даа (М-даа) - 10%

9. Ох - 10%

10. Ничего себе - 3%

11. Оляля - 2%

12. Ой, да ну - 2%

13. Ну и ну - 2%

14. Вот это да - 2%

Единичное употребление междометий, выражающих удивление: Ишь, Каково, Хм, Ничесе, Да ну тебя. Всего 347 словоупотреблений.

II. Для выражения значений второго страта характерно употребление следующих междометий:

1. Эй - 71%

2. Извините (Извините, пожалуйста, Простите, Прошу прощения) - 58%

3. Привет - 37%

4. Здравствуйте - 28%

5. Кхе-кхе (Гкхм, Гх) - 28%

6. Йо (йоу) - 27%

7. Хей (хэй) - 23%

8. Ээ (Э, Эээээ и т.д.) - 21%

9. Эгей - 9%

10. Прив - 9%

11. Ау - 8%

12. Алло - 8%

13. Здорово - 8%

14. О - 3%

15. Будьте добры - 3%

16. Гоу (Го) - 3%

17. Айда - 2%

Единичное употребление междометий на втором страте: Цокание языком, Этсамое, Стой. Всего 349 словоупотреблений.

III. Для выражения значений третьего страта характерно употребление следующих междометий (с большой вариативностью в графическом отображении просодии во всех употреблениях, встречающихся чаще 4% случаев):

1. Ах (Ахх, Аххх и т.д.) - 60%

2. Вау (Ваау, Вааау) - 54%

3. Боже (О боже) - 27%

4. Мм (Ммммм) - 23%

5. Даа (Дааа) - 22%

6. Уии - 20%

7. Ee - 20%

8. О даа - 15%

9. Оо - 14%

10. Аа (Аааа) - 13%

11. Господи - 13%

12. Ох - 10%

13. Ии - 10%

14. У-ху - 6%

15. Огого - 5%

16. Аау - 4%

17. Хорошо - 4%

18. Вдох без звука - 4%

19. Ух (Ууух) - 4%

20. Оум (Оумм) - 4%

21. Ай - 3%

22. Прекрасно - 3%

23. Великолепно - 3%

24. Батюшки - 3%

25. Ничего себе - 3%

26. Спасибо, Боже - 2%

27. Божечки - 2%

28. Уф - 2%

29. Вах - 2%

30. Ну и ну - 2%

Единичное употребление междометий на третьем страте: Яба-даба, М-аааааааа, С-сссс-ссс, ХС-сссс-ссс («древний звук динозавра»), О, небеса, Брависсимо, Ур, Уф, Эах, Уаааййяяя, Ваххххх, Ваай, Ох м-м-м. Всего 370 словоупотреблений.

Опрос показывает большое количество вариаций просодий и повторов на основе односложных первичных междометий как попытку респондентов точно отобразить звучание на письме: ой – ойой – ой-ой-ой – оооой, и т.п.

В целом, выполнение задания не вызвало затруднений у респондентов, однако отмечена сложность вербального выражения третьего страта: 20% участников сообщили о большем времени, потраченном на ответ по третьему пункту (соответствующему третьему страту ИГТ), 19% респондентов сообщили о невозможности выразить это переживание вербально («В таком состоянии обычно ничего выражать не хочется, даже междометия, в такие моменты думать перестаю,» – респондент Ж, 34). Также данное затруднение предположительно связано как с общей тенденцией страха проявляться («неловко озвучивать некоторые моменты» - респондент Ж, 38), так и с возможным отсутствием стратификации, подобной ИГТ, в картине мира респондентов («никогда не думал, как можно зафиксировать подобное состояние словами» - респондент М, 31; «получается, речь идет о голосе души» - респондент Ж, 28).

На первом месте по частотности упоминания респондентами располагаются единицы, представляющие собой наиболее часто встречаемый пласт односложных первичных междометий. Выражение грусти соответствует 89% употребления междометия Oх, радости - 80% употребления междометия Ах, страха - 81% употребления междометия Oй, боли - 90% употребления междометия Aй, удивления - 92% употребления междометия Ого, для второго страта (выражение коммуникации) - 71% употребления междометия Эй. Данное наблюдение подтверждает мнение исследователей о том, что «каждый язык располагает определенным потенциалом для экспрессии. Знание того, как, когда и какие именно эмоционные междометия нужно использовать, относится к фоновым знаниям» [27, 419]. В то же время, стоит учитывать письменный характер опроса, т.к. за рамками данного исследования остается вопрос устной реализации языкового потенциала. Несмотря на мнение исследователей о том, что формально более краткие междометия обладают самым большим спектром эмоциональных значений [21], мы наблюдаем достаточно четкое распределение базовых междометий по семи категориям.

В то же время, распределение употребления междометий для третьего страта дает наибольшее количество вариантов: 30 повторяющихся употреблений и 13 уникальных. Можно наблюдать значительное пересечение междометий третьего страта с междометиями радости иудивления. Исследователями описано многообразие междометий и междометных выражений в русском языке, эксплицирующих эмоцию «радость». Приведем обнаруженные совпадения словоупотреблений междометий, эксплицирующих трансцендентность, и междометий выражения радости в следующем порядке: основное междометие третьего страта, его порядковый номер в списке, количество упоминаний респондентами в процентах - междометие выражения радости первого страта, порядковый номер основного междометия в списке, количество упоминаний респондентами в процентах.

Третий страт: 1. Ах, 60%, междометие выражения радости: 1. Ах, 80%.

Третий страт: 2. Вау, 54% - междометие выражения радости: 3. Вау, 67%.

Третий страт: 5. Даа, 22% - междометие выражения радости: 6. Да, 42%.

Третий страт: 6. Уии, 20% - междометие выражения радости: 5. Уии, 61%.

Третий страт: 7. Ee, 20% - междометие выражения радости: 2. Ее, 76%.

Третий страт: 9. Оо, 14% - междометие выражения радости: 10. Оо, 27%.

Третий страт: 10. Аа, 13% - междометие выражения радости: 19. Аа, 4%.

Третий страт: 14. У-ху, 6% - междометие выражения радости: 4. Юху, 63%.

Третий страт: 15. Огого, 5% - междометие выражения радости: 8. Ого, 29%.

Третий страт: 19. Ух, 4% - междометие выражения радости: 12. Ух, 26%.

Третий страт: 25. Ничего себе, 3% - междометие выражения радости: 18. Ничего-себе, 7%.

Третий страт: 22. Прекрасно, 3% и 23. Великолепно, 3% - выражения радости представлено другими междометиями того же ЛСП: 13. Супер - 24%, 14. Здорово - 19%, 14. Клево - 16%, 15. Офигеть - 14%, 17. Браво - 7%, 22. Восторг - 3%, 23. Бинго - 3%.

Исследователями также отмечается большее «использование междометных выражений с сакральным семантическим компонентом (Слава Богу, Спасибо Господу)» [1, 67] в русской речи, в сравнении с другими культурами. Второй аспект объясняют свойственным русской лингвокультуре ощущением «зависимости всего происходящего от высшей силы и неспособности управлять положением дел в мире» [1, 67]. Данное положение также требует дополнительной проверки, поскольку максимальное количество словоупотреблений с сакральным семантическим компонентом (42) наблюдается нами относительно третьего страта ИГТ (3. Боже (О боже) - 27%, 11. Господи - 13%, 26. Спасибо, Боже - 2%, 27. Божечки - 2%). В других случаях междометные выражения с сакральным семантическим компонентом были встречены только в ответах по эмоции страха (8. Боже - 15%).

В выборе тех или иных лексических единиц в качестве наиболее употребительных прослеживалась зависимость от экстралингвистических факторов: была обнаружена корреляция ответов и компонентов языковой личности респондентов. Так, с учетом принадлежности всех респондентов к одному социальному классу (интеллигенция, студенты и специалисты – т.наз. средний класс) и одному этносу (русские), была выявлена закономерность зависимости словоупотреблений от возраста, пола, субкультурной (связанной с отнесенностью к специфическому речевому сообществу) принадлежности. В современном языке, преимущественно в сленге, активно используется определенная группа междометий, еще не получившая лексикографического толкования [26]. Максимально отличающиеся от других случаи словоупотребления (сленговые слова, англицизмы) были зафиксированы в ответах мужчин возрастной категории 20-30 лет. Так, самые стилистически яркие ответы были даны представителем баскетбольной субкультуры (М, 23 года), среди которых специфические жаргонизмы (Уаааййяяя), необычные для русского языка экспрессивные междометия (Ваххххх Йоу, Вау, Ееее).

Многими респондентами было выделено графически междометие как синтаксическое единство. Респонденты возрастной категории 20-30 чаще использовали графемы, эмодзи, скобки для уточнения и графического оформления междометий в своих ответах.

В результатах опроса мы видим обилие междометий, привнесенных из английского языка: уии, уау (вау), йее, хэй, йоу, ву-ху, гоу, ауч, я-ху и др., по сути представляющих собой транскрибированные англоязычные whee, wow, yeah, hey, yo, woo hoo, go, ouch, yahoo, франкоязычное o la la, заимствованное из языка медитации, берущего начало из санскрита ммм, оум. В связи с результатами опроса, стоит упомянуть, что исследователями рассматриваются современные языковые процессы, связанные с активным вхождением в русский язык заимствованных междометий (в частности, междометия вау) и делается вывод об адаптации этого междометия, переходе в другие лексико-грамматические классы, подверженности редупликации, участии в образовании новых слов и даже проникновение в сферу терминологии [23]. Междометия образуются на базе речевых фактов и усваиваются из опыта предшествующих носителей языка, в соответствии с эволюционным взглядом на развитие языка «как особой коммуникативно-вербальной системы, где каждый знак используется для выполнения коммуникативно -информативной функции» [14, 22]. Вместе с тем, исследователи обращают внимание на постепенное вытеснение из обихода множества русских междометий, обнаруживая «креолизирующие» («симулирующие») переводные тексты массовой культуры <…> апеллирующие, с эмоциональной точки зрения, исключительно к так называемому нулевому уровню языковой личности» [8, 166]. Механизмы «креолизации» приводят к «примитивизирующему скрещиванию» с лингвокультурой-реципиентом и принципиально препятствуют переходу языковой личности на уровень лингво-когнитивный, который, согласно концепции Ю.Н. Караулова, предполагает, что у языковой личности есть выбор [8, 167]. Стилистические вариации прослеживались в употреблении сленговых, субкультурных, эвфемистичных междометий. Опрос показал большое влияние заимствований, пропорционально увеличивающееся по мере уменьшения возраста респондентов. Возможно, данная тенденция является свидетельством поколенческой динамики в сторону креолизации и упрощения языка, непосредственно вызывающих и негативные процессы в мышлении, однако необходимы дальнейшие исследования для разграничения негативных тенденций и возможных черт, присущих мультикультурной полилингвальной личности. «Самая уязвимая зона современной русской лингвокультуры - это переводы с английского языка в области массовой культуры» [8, 165].

Междометия-омонимы (или многозначные междометия) самые частотные для нескольких групп – исконно русские (ах, ох, ой, ай, эй). Заимствованные междометия (как правило, транскрибированные междометия английского языка), представляются более однозначными в выражении эмоционального фона говорящего.

Рассматривая реакции респондентов, обозначенные лишь гласным звуком (с различным уровнем просодии), мы можем сделать следующие обобщения. И (верхний подъем, передний ряд): чаще всего встречается как вариант экспликации эмоции радости (61%) и третьего страта (10% словоупотреблений для третьего страта), Ы (верхний подъем, средний ряд): чаще всего встречается как экспликация эмоций грусти (19%), У (верхний подъем, задний ряд): чаще всего встречается как экспликация грусти (5%), Э (средний подъем, передний ряд) чаще всего встречается как экспликация второго страта (21%), с йотовым призвуком - для эмоции радости (76% ) и третьего страта (20%), О (средний подъем, задний ряд) чаще всего встречается как экспликация удивления (61%), второго страта (3%), третьего страта (14%), эмоции радости (27%) грусти (3%), страха (2%). А (нижний подъем, средний ряд): чаще всего встречается как экспликация эмоций страха (73%) и боли (4%), однако присутствует и в третьем страте (13%), и для выражения радости (4%). Однако, безусловно, данное исследование может продолжиться только с учетом интонационной специфики произнесения гласных (и сочетаний гласных) для выражения эмоций.

Итак, практика ИГТ «Человеческое мироустройство в области звука» демонстрирует три смысловых страта, распределение междометий по которым было выявлено в ходе опроса с применением метода свободных ассоциаций. Основной сложностью для респондентов явилась необходимость «выразить невыразимое», трансцендентность на вербальном уровне. Несмотря на наблюдение О.Б. Плистик о том, что людьми издается крайне мало звуков, иллюстрирующих собственную телесность, опрос показал 1804 словоупотребления, связанных с первым стратом, причем значительный количественный перевес дали ответы респондентов, связанные с проявлением эмоции радости (674 словоупотребления, что в среднем в два раза превосходит количество словоупотреблений, связанных с выражением других эмоций). Данный результат позволяет говорить об ограничениях, связанных с ситуативно-речевым выражением пяти эмоций, уже присутствующих в виде междометий в языке и легко воспроизводимых респондентами на письме.

Междометие, показав себя продуктивным связующим звеном между чувством и вербаликой, ценным для изучения языковой картины мира, может в дальнейшем послужить плодотворным материалом для исследования. Междометия – единственный уровень языка, подходящий для работы со стрессом, для проявления с помощью экспрессивных слов внутренних состояний и работы с ними. Междометия могут использоваться и в качестве диагностики: фонетического и языкового ответа, и в качестве лингвистического маркера процесса терапии, и в качестве средства озвучивания терапевтических процессов. Отдельного исследования заслуживает рядно-подъемное соотнесение гласных звуков междометий и проекции физиологических состояний на звучание.

Результаты работы могут быть использованы в психологической практике, в психолингвистике, исследованиях языковой личности и картины мира через анализ используемых междометий, в изучении языков. Целью данной статьи не являлось создание новой классификации междометий, однако мы считаем продуктивным для изучения языковой картины мира разграничение междометного словоупотребления на трех уровнях практики ИГТ «Человеческое мироустройство в области звука».

Характеристика черт национальной языковой картины мира, отраженной в междометиях, согласно нашей выборке, неоднозначна: полученные данные, демонстрируют тенденции словоупотребления, которые можно рассматривать как в контексте нарастающей креолизации русского языка, так и в контексте пополнения его новым пластом слов, спектр значений которых еще предстоит исследовать. Входящие в индивидуальную картину мира авторские словоупотребления, черты субкультуры, запечатлевшиеся в речи устаревшие слова, сленговые слова, эвфемизмы заслуживают исследования с более широкой выборкой.

Библиография
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
26.
27.
28.
29.
30.
31.
32.
33.
34.
35.
36.
37.
38.
References
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
26.
27.
28.
29.
30.
31.
32.
33.
34.
35.
36.
37.
38.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Представленная на рассмотрение статья «Интегративная голосовая терапия: лингвистический аспект», предлагаемая к публикации в журнале «Litera», несомненно, является актуальной, необходимостью введения в профессиональный обиход психологов комплексных практик борьбы со стрессом, обладающих минимальной длительностью и значительным положительным эффектом; интересом лингвистов к междометиям, проявляющимся в большом количестве исследований и дискуссий относительно классификации данной части речи, особой функцией посредничества между вербальным и невербальным, присущей междометию, удобством его применения в комплексных практиках, актуальной на сегодняшний день проблеме изучения выражения эмоций посредством междометий, способности отражать внутренний мир человека и ролью в изучении языковой личности, интерес к которой соответствует антропологическому характеру современной лингвистики.
Целью данной статьи явилось описание психологической практики интегративной голосовой терапии и изучение употребления междометий в рамках стратификации ИГТ.
Отметим, что в исследовании автор рассматривает как теоретическую основу затрагиваемого проблемного поля, так и практическую проблематику. Исследование выполнено в русле современных научных подходов, работа состоит из введения, содержащего постановку проблемы, основной части, традиционно начинающуюся с обзора теоретических источников и научных направлений, исследовательскую и заключительную, в которой представлены выводы, полученные автором. Структурно статья состоит из нескольких смысловых частей, а именно: введение, обзор литературы, методология, ход исследования, выводы. В статье представлена методология исследования, выбор которой вполне адекватен целям и задачам работы. Автор обращается в том числе к статистическим методам для подтверждения выдвинутой гипотезы. Данная работа выполнена профессионально, с соблюдением основных канонов научного исследования. Отметим скрупулёзный труд автора по отбору материала и его анализа.
Библиография статьи насчитывает 38 источников, среди которых представлены как отечественные, так и зарубежные труды. Считаем, что список использованной литературы достаточен и содержит актуальные авторитетные работы в исследованной области: научные статьи, диссертации.
Однако, считаем неверным внесение ссылок на интернет источники в текст статьи, удобнее бы было разместить выходные данные в библиографическом списке.
В статье обнаружены отдельные опечатки и технические ошибки, к примеру, «с поясниением…».
Однако, данные замечания не являются существенными и не относятся к научному содержанию рецензируемой работы.
Статья, несомненно, будет полезна широкому кругу лиц, филологам, магистрантам и аспирантам профильных вузов.
Результаты работы могут быть использованы в психологической практике, в психолингвистике, исследованиях языковой личности и картины мира через анализ используемых междометий, в изучении языков.
Статья «Интегративная голосовая терапия: лингвистический аспект» рекомендована к публикации в журнале из перечня ВАК.

Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.