Статья 'Женский костюм мордвы-мокши Инсарского уезда Пензенской губернии середины ХIХ века: локальные особенности ' - журнал 'Человек и культура' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Человек и культура
Правильная ссылка на статью:

Женский костюм мордвы-мокши Инсарского уезда Пензенской губернии середины ХIХ века: локальные особенности

Шигурова Татьяна Алексеевна

доктор культурологии, кандидат исторических наук

профессор, кафедра культурологии и библиотечно-информационных ресурсов, Национальный исследовательский Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарева

430010, Россия, Мордовия область, г. Саранск, ул. Серова, 3

Shigurova Tat'yana Alekseevna

Professor of the Department of Cultural Research and Library Information Resrouces at N. P. Ogarev's Mordovia State University

430010, Russia, Mordoviya oblast', g. Saransk, ul. Serova, 3

shigurova_tatyana@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8744.2021.4.36337

Дата направления статьи в редакцию:

21-08-2021


Дата публикации:

28-08-2021


Аннотация: В статье показано своеобразие локального варианта традиционной одежды мокшанских женщин, проживавших в середине ХIХ в. в селах Левжа, Перхляй, Сузгарье Инсарского уезда Пезенской губернии. Характерные черты женского костюма рассматриваемого периода отражены в письменных источниках Русского географического общества (далее – ВОО «РГО»). Актуальность исследования определяется отсутствием специальных работ по данной теме, а также попыткой реконструкции элементов одежды, бытовавшей в середине ХIХ в. – первом временном периоде, используемом для картографирования материальной культуры мордовского народа. Объектом исследования является традиционный женский костюм мордовского народа, предметом – локальные особенности женского костюма мордвы-мокши Инсарского уезда Пензенской губернии середины ХIХ века, характеризуемые сочетанием кроя рубахи, оригинальной манеры ее ношения с комбинацией поясных украшений-подвесок и набедренных полотенец. Цель работы – анализ локальных особенностей женской одежды мордвы-мокши середины ХIХ в. и тех изменений, которые произошли с ней в ХIХ – начале ХХ века. Новизна работы состоит в использовании до сих пор не опубликованных рукописных материалов ВОО «РГО», которые могут быть полезны для реконструкции исторического костюма мокшанских женщин исследуемой территории. В статье использованы методы интерпретации письменного источника, сравнения, сопоставления данных, анализа содержания, синтеза знаний, а также сравнительно-исторический метода. В результате исследования установлено, что в ХIХ в. традиционный женский костюм населения исследуемой местности был уникальным явлением материальной культуры, отражающим сложные процессы этногенеза мордовского народа, трудолюбие женщины, результаты ее творчества, национальный эстетический канон. Охарактеризована манера ношения женской рубахи с напуском. Сочетание базовых элементов локального комплекса (рубахи и нижней поясной одежды) представляло женщинам возможность носить рубаху коротко, что не стесняло их во время движения и физической работы.


Ключевые слова: мордовская культура, традиционный костюм, вышивка женской рубахи, манера ношения рубахи, поясная одежда, поясные подвески-амулеты, поясные полотенца, украшения, функции, локальные особенности

Abstract: This article describes the uniqueness of the local version of traditional clothing of Moksha women who in the mid XIX century resided in the rural localities of Levzha, Perkhlyay, and Suzgarye in the Insar district of the Penza province. The characteristic attributes of women's costume of this period are reflected in the written sources of the Russian Geographical Society. The relevance of this research is defined by the absence of special works on the topic, as well as by the attempt to reconstruct the elements of traditional clothes of the mid  XIX century, which is the first time period used for mapping material culture of the Mordvinian people. The object of this research is the traditional costume of the Mordvinian women; while the subject is the local peculiarities of Moksha women’s costume of the Insar district of Penza province of the mid XIX century, which was characterized by silhouette of the shirt, original style of its wearing with a set of belt ornaments-pendants and loincloth. The goal of this research consists in the analysis of the local peculiarities of Mordvinian (Moksha) women's costume of the mid XIX century and its transformations until the early XX century. The novelty lies in the use previously unpublished handwritten materials of Russian Geographical Society are valuable for reconstructing the historical costume of Moksha women. It is established that in the traditional women’s costume of this territory was a unique phenomenon of material culture, resembling the complex processes of ethnogenesis of the Mordvinian people, hardworking nature of women, results of their creativity, and the national aesthetic canon. The article describes the style of wearing women's blouses shirt. The combination of basic elements of the local complex (shirt and lower waist clothing) allowed the women to wear a short version of the shirt, which did not constrain them in movement or physical work.



Keywords:

waist towels, waist charms-amulets, waist clothing, the manner of wearing a shirt, embroidery of a women's shirt, traditional costume, Mordovian culture, decoration, functions, local features

1. Вводные замечания.

Творческая сущность человека служит источником для создания многообразия, которое проявляет себя как в духовной (язык, религия, мировоззрение), так и в материальной сферах (жилище, пища, одежда). Примечателен в этом плане традиционный костюм народов России, не перестающий вызывать интерес у специалистов в области декоративно-прикладного искусства, народной культуры, истории; он отличается роскошью декоративного убранства, богатством материалов, многоцветьем. В работах В.М. Жигулёвой, О.Г. Гордеевой, Т.Т. Ивановой, А.А. Цветковой представлены уникальные музейные собрания нашей страны (см.: [7, 10, 14]). Образцом реконструкции некоторых исчезнувших средневековых форм татарского костюма является монография С.В. Сусловой «Татарский костюм: историко-этнологическое исследование» (см.: [16]).

Современная массовая культура нивелирует богатство культурно-исторического наследия народов мира, и в том числе России. Обеспокоенность за судьбу финно-угорской культуры в результате влияния глобализации на этнокультурные процессы высказывается в работах многих крупных ученых: «Глобализация – объективный и поэтому неизбежный, ускоряющийся процесс экономической, технологической, финансовой и культурной интеграции человечества, процесс, результатом которого должно стать создание единого мирового социума с унификацией всех сторон жизни. И мы все видим, как быстро меняется скудеет удивительно богатое многообразие этнокультур, которое является величайшим достижением и результатом многовековой истории народов» [13, с. 20].

Цель работы – выявить особенности манеры ношения рубашки мокшанских женщин сел Левжа, Сузгарье, Перхляй Инсарского уезда, сопоставив их с аналогичной традицией, характерной для костюма других народов Поволжья; проанализировать данные о сочетании поясных украшений-подвесок и набедренных полотенец, их декоративного оформления, выявив происходящие в них изменения в течение ХIХ – начала ХХ века.

Актуальность исследования определяется несомненной ценностью для истории, этнографии и культурологии используемых в работе письменных источников ВОО «РГО». Важно подчеркнуть, что рукопись Петра Секторова «Этнографические сведения о жителях Сузгарского погоста Николаевского тож Инсарского уезда Пензенской губернии» до сих пор не опубликована и, кроме диссертационных исследований автора статьи, в научной литературе не упоминается. Кроме того, написание священнослужителем ответов на этнографическую анкету (не позднее 1854 года) относится к первому временному периоду, который принято выделять при исследовании и картографировании материальной культуры прошлого. Трудность решения проблемы классификации комплексов традиционной одежды народов России заключается в отсутствии подробных описаний, письменных свидетельств, музейных вещевых коллекций одежды всех трех временных периодов бытования костюма, включая конец ХIХ в и начало ХХ века. Чаще всего исследователи ограничиваются в своих работах источниками в виде публикаций, собранных предметов одежды, относящихся к началу ХХ в., гораздо реже – к концу ХIХ в. Несомненную актуальность представляют и проблемы, обусловленные утратой специфических особенностей мордовской культуры, специфики традиционного костюма крупнейшего по численности в прошлом народа финно-угорской группы.

Научная новизна работы состоит в том, что в ней впервые предпринимается попытка изучить специфику сочетания поясных элементов женского костюма мокшанских женщин, проживавших в данной местности, а также рассмотреть декоративные традиции оформления поясных украшений. Кроме того, обращение к утраченному своеобразию женского национального костюма, бытовавшего в Инсарском уезде в ХIХ веке, поможет раскрыть тайны некоторых неожиданных находок липецких археологов, проводящих в 2021 г. исследование дохристианского могильника ХVII в. у села Левжа Рузаевского района РМ. Краткое, визуальное ознакомление с некоторыми его артефактами позволяет понять ценность культурно-исторического источника, реанимировать «культурную память», глубже осмыслить сложные процессы этнической истории. Памятник мордовского народа, объединивший мордовские (эрзянские и мокшанские) древности материальной и духовной культуры, может трактоваться как символический сигнал для последующих поколений, призыв не утрачивать культурные корни, сохранять народное достояние, благодаря чему возможно произрастание будущего.

Методы исследования. Выводы работы базируются на применении методов интерпретации письменного источника, сравнения и сопоставления информации, выявленной в процессе изучения сведений о женском костюме исследуемой местности с общеизвестными данными о традиционном костюме мордвы-мокши. Кроме того, был использован метод анализа содержания информации о деталях костюма, бытовавшего в середине ХIХ в. и синтеза научных знаний о крое и манере ношения рубахи, о поясных украшениях мокшанских женщин, включая исследования начала ХХ в. Применение сравнительно-исторического метода позволило выявить однородные элементы в костюме различных народов России, идентифицировать общие признаки в поясных украшениях женской одежды.

Степень разработанности темы. В этнографической литературе встречаются отдельные примеры описания и изображения предметов одежды мордвы-мокши, проживавшей в Инсарском уезде Пензенской губернии. Однако это либо сведения о костюме территорий, далеко расположенных от исследуемой нами местности, либо сведения эти относятся к началу ХХ века. Поэтому при совпадении общих черт в одежде, технологии изготовления элементов и декоративных приемах украшения, характерных для костюма всех мокшанских женщин, существенны различия в терминологии элементов костюма, форме и специфике декоративного оформления отдельных предметов, используемых материалах.

Одним из первых в конце ХIХ в. обратил внимание на уникальные предметы одежды сел Болдова, Сузгарье А. Гейкель. Научная прозорливость ученого объясняет объединение им костюмов вышеназванных сел в одну шестую группу с одеждой населения окрестностей Темникова бывшей Тамбовской губернии (см.: [21, s. ХХVI]). Что касается локального комплекса традиционного женского костюма мордвы-мокши, проживающей ныне на территории Рузаевского района РМ, то специально не исследовался. Н.И. Спрыгина отметила, что костюм мордовских женщин имеет много отличий, поэтому «и внутри племенных групп представляет варианты, имеющие определенное географическое распространение» [15, с. 35]. Она выделила комплекс, названный ею «Костюм мокши Рузаевского уезда и части Беднодемьяновского, соответствующей восточной части бывшего Наровчатского уезда», однако сама осознавала ограниченность в его бытовании: «Как далеко на восток района распространялся весь этот комплекс …, мне остается неизвестным» [15, с. 35]. В 50-е и 60-е годы ХХ в., когда на территории МАССР проводились полевые исследования Мордовской этнографической экспедицией под руководством В.Н. Белицер, традиционный мокшанский костюм в селах, окружающих крупный железнодорожный центр Рузаевку был давно заменен костюмом городского, европейского кроя. В монографии В.Н. Белицер выделены основные комплексы мокшанской народной одежды (центральный, западный, северо-западный, юго-западный, южный), бытовавшие в начале ХХ в. (см.: [3, с.184-187].

Современные возможности изучения письменных источников позволяют обнаружить сведения об истории заселения территории Инсарского уезда в прошлом, подтверждающие, что до ХVI в. здесь были владения преимущественно мордвы, проживавшей в Темниковском уезде (см.: [1, л. 5]). В ХVI в. в связи с укреплением южных границ Российского государства, появлением засечных черт мордовское население переселяется от Темникова, Арзамаса к югу, в места былых охотничьих угодий и бортных "ухожаев". И.Д. Воронин писал: «…Ко времени постройки Саранской крепости на юг и юго-запад от нее по левую сторону реки Инсары находились преимущественно владения мордвы-мокши Темниковского уезда. Здесь стали появляться уже небольшие поселения мордвы – деревня Перхляй… Южнее Перхляя также были владения мордвы Темниковского уезда, где впоследствии образовались мокшанские поселения Сузгарье, Левжа, Мордовская Пишля» [5, с. 44]. Интересным представляется замечание ученого о сохранении здесь эрзянских топонимов. В опубликованной Писцовой книге мордовских сел Кадомского уезда содержатся сведения о массовом переселении мордвы в ХVII в. «…в восточные уезды с наделением их поместьями» [4, с. 156]. Так, в описании деревни Нороватово, расположенной на реке Мокше, сообщается, что «в той же деревне мордовских же девять дворов пустых да место дворовое мордовское…» [4, с. 160]. Та же информация «о запустении» относится к описанию других деревень, а именно: Баева, что на речке Мокше, «три двора пустых да место дворовое»; Широмасово, Шокша «три двора мордовских пустых»; «д. Тянгушева на речке на Ведяже», «мордовских же девять дворов пустых», «починок Кураев» [4, с. 160, 161, 163, 164]. Письменные источники ХVII века, фиксируют переселение мордвы-эрзи к востоку и в южном направлении; по мнению В.А. Юрченкова «бегство было формой пассивного сопротивления населения процессу усиления феодально-крепостнической системы» [20, с. 197].

2. Результаты исследования и обсуждение

2.1. Базовые элементы женского костюма мордвы-мокши.

Женская одежда мордовского народа – наиболее стойкий элемент материальной культуры, сохраняющий специфику этнических особенностей и народные традиции, ее изучение «позволяет глубже осмыслить вопросы, связанные с историей формирования и развития народа, проследить культурно-бытовые связи и характер взаимодействия в далеком прошлом» [19, с. 108]. Обязательной, неизменной основой комплекта женской одежды мордвы-мокши является сочетание рубашки панар или щам и поясной одежды понкст. Другие элементы, украшения, аксессуары дополняли костюм девушки или женщины в зависимости от ее возраста, социального, материального положения, времени года, будничного или праздничного, общественного, официального характера ситуации. Видимо, понимание знаковых, социальных функций одежды позволило священнослужителю П. Секторову обратить внимание на все детали, нормы и правила составления комплекта женского костюма сел Левжа, Перхляй, Сузгарье. Он писал: «Платье у всех мордвов одинаковое по форме с различными только украшениями, смотря по достатку и моде» [1, л. 6]. Кроме того, автор замечает: «…Мордва носят в обычные дни одежду старую, а в праздники надевают, если есть, всю новую, но уже непременно всю белую» [1, л. 10]. В будничный летний день женщины и девушки носили одну рубашку, а в праздники, идя в церковь, надевали не менее двух. Имея один и тот же крой (по Б.А. Куфтину – туникообразный 2-го типа), праздничная рубаха отличалась от повседневной качеством полотна, количеством и красотой вышитых узоров по краю грудного выреза, по плечам, вдоль и на концах рукавов, по бокам от пояса до подола, по краю подола (см.: [12, с. 23-24]. «От такового шитья эти рубахи называются ожаки . Колорит праздничной рубахи создавался красной и зеленой шерстью, а будничной – красной с черным цветом нити. На подоле женской рубахи спереди и в середине его делают небольшой разрез, наверху коего пришивают кисточку и бантики из 3-х шерстей, коими вышивают рубашку» [1, л. 2]. Вышивку края рубахи украшали также нашиванием звездочек или крестиков из маленьких пуговиц. Вышивка, продолжавшаяся по обеим сторонам от центрального узора подола рубахи, напоминала, по мнению П. Секторова, сосну, которую также декорировали маленькими пуговками, а на «стебли» прикрепляли узкий шнур из мишуры. В середине ХIХ в. край подола праздничной рубахи ожаки обшивали сначала перевитой черной хлопчато-бумажной тесьмой с белым узким «газом», мишурным шнуром, и наконец кумачом. Известно, что тесьма, которой мокшанские женщины обрабатывали край подола, называлась кив . Слово киве переводится с мокшанского языка как ʻолово’, ʻсвинец’, ʻгрузило’. Насколько верным является значение этого понятия, мы смогли убедиться в результате знакомства с уникальными артефактами археологических раскопок, проводившихся летом 2021 года около Левжи. Нам удалось увидеть подлинное ювелирное изделие мордовских мастеров из тончайшей металлической нити, представляющее собой ажурную тесьму шириной в 1 см., располагавшуюся по краю одежды (см. фото № 1: https://www.youtube.com/watch?v=h6dQKjSXJMk). Таким образом, достигалось укрепление края одежды, предотвращавшее ее быстрое изнашивание и дополнительно украшающее, повышающее статус носителя.

Фото 1. Металлическая тесьма, расположенная по краю изделия.

В будни и женщины и девицы обязательно туго опоясывались ниже живота самостоятельно плетенными поясами, в праздничном костюме богатые молодые женщины и взрослые девицы поверх пояса еще и пунцовыми стамедными, а бедные – драдедамовыми кушаками. Пояс позволял сформировать эстетический канон мокшанской красавицы, символизирующий здоровую статную крестьянку, способную к чадородию и к труду. Рубаху выдергивали впереди через пояс, спуская полотно почти до колен, в результате чего сзади образовывались складки, считавшиеся главным украшением женской фигуры. Н.И. Спрыгиной была зафиксирована в начале ХХ в. специфическая традиция манеры ношения рубахи мокшанскими женщинами, проживавшими севернее, в Краснослободском уезде Темниковского уезда [15, с. 14]. Таким образом, наблюдаются пространственно-временные параметры существующей традиции, предполагающие истоки её появления. Одним из необходимых компонентов, обуславливающих возможность манеры ношения женской рубахи (сшитая длинной, она носилась с напуском, едва прикрывая колени) было наличие женской нижней поясной одежды понкст.

Нижняя поясная одежда считается необходимым элементом одежды номадов, у которых женщины и девушки носили их наравне с мужчинами (см.: [6, с. 124-125]). На территории Среднего Поволжья она входила в комплекс женской одежды не только мордвы-мокши, но и марийцев, южных удмуртов, бесермян, чуваш, татар, сохраняя через века информацию о сложных этногенетических процессах (см.: [17, с. 297-298].

Крой женской одежды понкст близок к крою штанов удмуртских, марийских, чувашских, татарских женщин, что подтверждает глубокую историческую общность мордвы-мокши, марийцев с тюркоязычными народами Поволжья: татарами, башкирами. Понкст кроились из двух полотнищ белого холста длиною в 80 – 90 см., перегнутых пополам по основе, и состояли из двух штанин понкс пильге , среднего полотнища потмакс , соединявшимися клиньями келет . Закреплялась одежда на бедрах завязками сезгат , пришитыми не спереди и сзади (как у мужчин), а с боков. Часто понкст украшались внизу узорной тесьмой или вышивкой.

Следует заметить, что манера ношения рубахи с большим напуском – специфическая особенность, характерная для женского костюма мордвы-мокши и некоторых вариантов марийского костюма. Поэтому нельзя считать нижнюю поясную одежду причиной появления такой традиции. Наиболее распространенным явлением для костюма народов Поволжья, которые носили нижнюю поясную одежду (штаны, шаровары), было отсутствие верхней поясной одежды. А татарские и башкирские женщины рубашку носили вообще без пояса. Только в женском ритуальном и праздничном костюмах мордвы-мокши, марийцев и чуваш сохранились поясные подвески, боковые полотенца.

2.2. Особенности поясных подвесок, боковых полотенец.

У мордовского народа так же, как и в культуре других этносов, существовало представление о «нашем костюме»; «оно включало в себя неписаный свод правил, регламентирующий, как следует одеваться в те или иные моменты жизни» [18, с. 89]. Праздничный комплекс женского костюма сел Левжа, Перхляй, Сузгарье включал сочетание верхней поясной одежды бок-руця и поясных подвесок бок-сюк или теньке-сюк . Для изготовления бок-сюк или теньке-сюк женщины из трех отрезков плетенного шерстяного пояса делали три петли для удобства подвешивания будущего изделия на пояс. Указанные три петли продлевали тремя шерстяными шнурами, которые поперек скрепляли между собой отрезками медной проволоки с загнутыми в маленький кружок концами, на которые подвешивали медные жетоны теньки величиною «с двухгривенник», от чего и все украшение получило название теньке-сюк . Название бок-сюк объясняется местом ношения украшения – на боку.

Следует отметить близость терминологии мокшанских поясных украшений в пространственных координатах «север-юг»: каркс-цьокане – в Темниковском уезде, оцю-сект (ʻбольшая кисть’), каркс-цьокане, каркс-секонят (ʻкисти пояса’) – в Краснослободском уезде, сект – в Торбеевском районе МАССР, цект, сект – в Старошайговском районе.

Аналочиный термин цек, цекат для обозначения поясных украшений встречался у эрзянского населения Тамбовской губернии (цек сыр-гаркс , цеко сэри гаркс , в селе Нароватово на поясе по бокам носили кисти с ужовками кумбряв-цек (э.) (до 80 ужовок в каждой) [8, с. 483]; селах Шатковского района эрзянки носили пояс с кистями сыре пул ; в Нижнем Катмисе Пензенской губернии молодые женщины над бедрами подвязывали цек, цекат «в виде лошадиной седевки, сделанной из пронизок и бисера» [2, л. 5]. Терминологическая близость отнюдь не означала существования похожего по форме и технологии декоративного оформления изделия. Однако общим элементом было обилие бахромы или кистей из нитей, давших название изделию. В этой связи интерес представляет сообщение П. Секторова, что в старину украшение было совершенно иным, оно являло собой «полотно, ушитое крупным вишневым цветным бисером и обшитое по краям толстым шерстяным красным шнуром. … К полотну пришивали бахрому из простой красной, зеленой, черной шерсти одинаковой длины с кистями у тенька-сюк» [1, л. 5].

Бытование в традиционном костюме многих народов Среднего Поволжья (русских, чувашей, марийцев, удмуртов) поясных подвесок исследователи считают древнейшей традицией. Н.И. Гаген-Торн объясняла это необходимостью пояса для земледельцев, собирателей или охотников, который превратившись в «племенное отличие: беспоясые – это «проклятые бусурмане», кочевники и враги. Носящие пояс – земледельцы, свои», стал «священным» и к нему подвешиваются особые предметы, служащие оберегом» [6, с. 114]. Богатые старинные поясные украшения носили некоторые группы марийского населения, в частности, проживавшего в пределах Кокшайско-Приволжского этнографического района (об этнографическом районировании Марийского края см.: [11, с. 230-339]. Кроме небольших вышитых кусков холста солыков (как и у горных марийцев) они подвешивали к поясу «парные подвески из сукна или куска кожи с бисерным узором, а сзади к талии прикрепляли поясное украшение упинэ или йолаван ушто (звениг.), состоящее из толстых шнуров, с нанизанными на них медными трубочками вперемежку с крупными бусами. Каждый шнур заканчивался большой кистью из черных толстых ниток» [11, с. 283].

Поясные подвески мокшанских женщин каркс секонят, которые носили в разных селах, имели сходство в технологии изготовления, фиксируя специфику художественных предпочтений, характерных для мордвы-мокши: «обилие кистей, раковин и металлических бляшек» [6, с. 105]. Разнообразие декорирования подвесок отражают творческую потребность человека в использовании дополнительных защитных механизмов для снижения собственной тревожности и опасения, а также поисках новых форм, линий, материалов и их комбинаций для удовлетворения эстетического чувства. Поясные подвески теньке-сюк , которые носили женщины селений Левжа, Сузгарье с одной стороны, имели сходство с подобными украшениями мокшанского населения Темниковского, Краснослободского уездов каркс-цьокане , а с другой – обнаруживали различие в комбинации материалов, оформлении изделия. Верхняя проволока теньке-сюк украшалась тремя плоскими медными пуговицами, размером в двухкопеечную монету, на которых были изображены животные. Следующие пять рядов медной проволоки оформлены каждая в виде трех, рядом расположенных крестов, созданных из белых раковин-каури. На крест пришита в центре одна медная пуговица (величиной в серебряный пятак), имеющая изображение какого-либо ландшафта. Кресты из раковин разделены друг от друга по горизонтали нанизанными на проволоке двумя красными бусинами и одной «хрустальной» между ними. По вертикали кресты разделены прикрепленными к шерстяным шнурам «гранатными» бусинами (размером в крупный горох). К нижней проволоке прикреплены три кисти из красной шерсти длиной около 20 см. На края теньке-сюк пришивают сверху небольшие круглые наподобие роз украшения из зеленой шерсти с медной гладкой пуговицей в центре, а на нижние концы проволоки нанизаны красные бусины. Поясная подвеска исследуемой местности была довольно внушительного размера (35 на 12 см): «длина … почти четверть и три вершка вместе с кистями, а ширина – два с половиной вершка» [1, л. 3]. Это подчеркивало роль изделия в женском костюме. В середине ХIХ в. в комплекте с поясными подвесками молодые замужние женщины по праздникам носили еще парные набедренные полотенца бок руця (ʻбоковое полотенце’) «На каждую … идет 6 вершков холста, а коленкора или миткаля на оба аршина, который раздирают вдоль пополам, потом один конец с другим у каждой половины сшивают вершка на два, к коим пришивают по четверти аршина кумача с холстовою подкладкою» [1, л. 5]. По кумачу нашивали узкие полосы желтого газа, перевитого тонкими красными шелковыми ленточками. Оба края обшивали мишурным шнуром, «а на конец … налагают один газ, .. к нему на подкладке …пришивают узкую шелковую зеленую ленту, к коей неширокую бахрому с фольговым узором, под бахрому же широкую пунцовую шелковую ленту» [1, л. 5]. Такие бок-руця , на украшение которых использовались дорогие ткани, тесьма, считались лучшими, и при продаже оценивались не менее полутора рубля серебром. Дешевыми в это время считались бок руце , украшенные вышивкой полосами красной шерстяной или хлопчатобумажной пряжей.

По мнению Н. Гаген-Торн, поясные полотенца являлись более поздним типом украшения-оберега, связанным с «умением обработать покров для тела..., подвески в виде кусков материи относятся к более позднему этапу развития, чем подвески со священными предметами или просто с кистями цветной шерсти» [6, с. 114]. В Краснослободском уезде для названия подобного элемента костюма использовался термин кеск-руцят , кеска-руцят (ʻотрез, кусок полотенца’). Известно, что изготавливался он из домашнего, хорошо отбеленного холста, по краю затканного красной хлопчатобумажной каймой. Украшался полосами вышивки геометрическим орнаментом красным и зеленым гарусом, нашитыми шелковыми лентами красного, зеленого, черного цвета, мишурным кружевом. Отсутствие средств для приобретения дорогих фабричных тканей заставляло ограничиваться вышивкой шерстяной или хлопчатобумажной нитью, наиболее старинные экземпляры были вышиты красным шелком с медными блестками. В селе Старое Синдрово поясное полотенце кеске-руце дополнительно украшали розетками из красного ситца посередине, а с боков обшивали красной шелковой ленточкой, заложенной в мелкие складочки. Существовали отличия в манере ношения поясных полотенец, чаще их закладывали в складки. Н.И. Спрыгина утверждала наличие в Рузаевском уезде варианта в виде «фартука, закладываемого в складки и подвязываемого с боков; кеск-руцят украшены почтя до самого верха затканными из красной шелковистой бумаги полосами, прошивкамн, выполненными цветной строчкой, лентами, позументом и блестками» [15, с. 41]. В 20-е годы ХХ в. трудоемкое изделие заменили на яркие разноцветные шелковые и кашемировые платки бокс путф ряцят , которые затыкали за пояс. Поясные полотенца к середине ХХ века повсеместно у мордвы-мокши вышли из употребления. Аналогичные поясные полотенчатые украшения в качестве дополнительного элемента ритуальной одежды в ХIХ в. носили эрзянские девушки и молодые женщины Тамбовской губернии – две пары боковых полотенец бокс-пацят (ʻбоковые платки’), «концы которых украшены красными браными затканками и нашитыми лентами различных цветов» [9, с. 151].

Набедренная одежда и украшения были известны многим народам Поволжья и Восточной Европы, например, горбатка, дерга, запаска, плахта, понёва – восточнославянским народам, къмда , лапкауште , лук-уште – марийцам, сара – чувашам. Так, богатыми были старинные поясные украшения у некоторых групп марийского населения.

П. Секторов сообщал, что уже в середине ХIХ в. девушки сел Сузгарье, Левжа, Перхляй начали носить ркава – закрытый передник с рукавами, сшитый из белого полотна, что подтверждает повсеместное внедрение в быт народов Поволжья европейского кроя одежды и усилившееся влияние на крестьянскую одежду моды промышленных центров. Для украшения нового элемента одежды требовались современные изделия и материалы, приобретаемые на базарах: кумач, мишура, узкое кружево, медные пуговицы. Так, «на концах рукавов делали немного сборов, к коим пришивают в вершок шириною белую полотняную оборку, которую оторачивают кумачом, коего в четверть вершка шириною налагают на сшивке оборки с рукавом, так же оторачивают и сзади нарукавников и прорез, в который продевают голову» [1, л. 9]. Использование фабричной ткани значительно ускоряло и облегчало изготовление одежды: «на подоле фартука нашивают в два вершка с половиною ширины опять кумач, на который налагают прежде не во всю ширину фартука мишурный плоский шнур» [1, л. 9]. Носили ркава поверх традиционной рубахи, затыкая за пояс с обеих сторон так, что передник открывал колени. Постепенно передники с рукавами стали шить из фабричных тканей (см. фото № 2).

Специфика национальных эстетических норм в украшении проявлялась в комбинации различных материалов, сочетании ярких расцветок, использовании блестящих фактур и металлических пуговиц. Впереди на место соединения рукавов с фартуком нашивали кумач, причем тоже использовали мишурный шнур, к кумачу пришивали волан из пунцовой шелковой ленты. На подоле фартука повторялось несколько раз подобное украшение по кумачу. По нижней полосе нашивался ряд маленьких медных пуговок, а к самому подолу вновь пришивали узкую шелковую пунцовую ленту.

Фото 2. Участники фольклорного ансамбля. Село Левжа, МАССР, сер. ХХ в.

Степень влияния на крестьянскую одежду моды промышленных центров зависела, безусловно, от близости проживания крестьян от этих центров и материальных возможностей. Указанные селения были расположены вблизи построенной в 1895 году железнодорожной станции Рузаевка (Левжа – 7 км., Сузгарье – 7 км, Перхляй – 13 км.), которая стала крупным железнодорожным центром мордовского края. Население активно участвовало в ее строительстве, а затем и устраивается на работу слесарями, стрелочниками. Близость крупного железнодорожного центра объясняет быстрое исчезновение традиционных форм национального костюма, богатой вышивки и разнообразия поясных украшений.

3. Заключение

Середина ХIХ в. – начало капиталистических преобразований в России. Изменения в экономической, хозяйственной, социальной сферах жизни отражались в проникновении к сельским жителям промышленных товаров, в расширении использования крестьянами изделий, продаваемых на рынках. Поэтому, хотя традиционный костюм мордовских крестьянок еще сохранялся, появились изменения отдельных его деталей, украшений. Особенно заметными и стремительными были преобразования традиционного костюма у населения сел Левжа, Сузгарье, проживавших вблизи построенной в 1895 году железнодорожной станции Рузаевка. Как свидетельствуют письменные источники середины ХIХ в. ВОО «РГО», традиционный женский костюм мордвы-мокши исследуемой местности включал базис – обязательную часть – состоящую из рубашки панар и нижней поясной одежды понкст . Дополнительными деталями поясной части костюма являлись украшения – поясные подвески-амулеты бок-сюк или теньке-сюк и сохранившиеся как память древней поясной одежды – поясные полотенца бок-руця . Анализ перечисленных выше элементов женского костюма демонстрирует сложные процессы, связанные с формированием исследуемого этноса. Сочетание кроя рубахи, исторически сформированной оригинальной манеры ношения ее с большим напуском, комбинации поясных украшений-подвесок и набедренных полотенец представляло собой важнейшую часть локального варианта женского костюма мордвы-мокши. Наряду с особенностями в терминологии элементов костюма, в их крое, в предпочтении используемых материалов и декоративно-художественном оформлении деталей заметно влияние эрзянского костюма Тамбовской губернии. Дальнейшее исследование нагрудных, через-плечных украшений, головных уборов позволит более полно охарактеризовать культурно-исторические особенности мокшанского комплекса женской одежды данных сел и влияние на него эрзянского костюма.

Библиография
1.
АРГО разр. 28, оп. 1, д. 20 – Рукописи трудов членов Русского географиче-ского общества и отдельные документы по Пензенской губернии. П. Секторов. Этнографические сведения о жителях Сузгарского погоста Николаевского тож Инсарского уезда Пензенской губернии. 1854. 20 л.
2.
АРГО разр. 53, оп. 1, д. 29 – О народностях Европейской России. В.Небосклонов. Исторические, этнографические метеорологические сведения о селе Нижнем Катмисе и деревнях Водолейке, Картофлее и Дигилевке, насе-ленных мордвою. 1855 г. 22 л.
3.
Белицер В.Н. Народная одежда мордвы. М.: Наука, 1973. 215 с.
4.
Беляков А.В. Писцовая книга мордовских сел Кадомского уезда 138-го (1629/30) года // Средневековые тюрко-татарские государства. Сборник статей. Выпуск 5: Вопросы источниковедения и историография истории средневековых тюрко-татарских государств. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2013. С. 154-210.
5.
Воронин И.Д. Избранное; редкол.: В.А. Юрченков (председатель), Е.В. Глазкова, Т.М. Гусева и др.; НИИ туманит, наук при Правительстве Республики Мордовия. Саранск, 2005. 432 с.
6.
Гаген-Торн Н. Женская одежда народов Поволжья (материалы к этногенезу). Чебоксары: Чувашское гос. изд-во, 1960. 228 с.
7.
Гордеева О.Г., Иванова Т.Т., Цветкова А.А. Праздничная одежда народов России. Русский народный костюм М.: ГИМ. 2016. 368 с.
8.
Евсевьев М.Е. Избранные труды: В 5 т. Т. 5. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1966. 553 с.
9.
Ежова В.П. Этнографическая характеристика одежды мордовского населения Теньгушевского района МАССР // Учен. зап. Мордов. пед. ин-та. Саранск, 1956. Вып. 4. С. 135-154.
10.
Жигулёва В.М. Русская народная одежда. Понёва и юбка. М.: Бослен, сор. 2018. 254 с.
11.
Козлова К.И. Очерки этнической истории марийского народа. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1978. 345 с.
12.
Куфтин Б.А. Материальная культура русской мещеры. Часть 1. Женская одежда: рубаха, понева, сарафан / Труды ГМЦПО, вып. 3. М., 1926. 143 с.
13.
Макаркин Н.П. Мордовский университет: обновление функций и роль в этнокультурном развитии финно-угорского мира. Доклад на Международной научной конференции «Формирование идентичности финно-угорского мира и Российское образование» (Саранск, 30 сентября 2011 г.). Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2011. 24 с.
14.
Праздничный народный костюм. Из собрания Исторического музея. М.: ГИМ, 2019 г. 320 с.
15.
Спрыгина Н.И. Одежда мордвы-мокши Краснослободского и Беднодемья-новского уездов Пензенской губернии. Пенза, 1928. Вып. 3. 47 с.
16.
Суслова С.В. Татарский костюм: историко-этнологическое исследование. Казань: Татар. кн. изд-во, 2018. 239 с.
17.
Шигурова Т.А. Информационный потенциал текста мордовского костюма // Регионология. 2011. № 2 (75). С. 297-298.
18.
Шигурова Т.А. Отношение мордвы к своему национальному костюму (на примере саратовской губернии середины XIX – начала XX века) // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4: История. Регионоведение. Международные отношения. 2010. № 2 (18). С. 87-96.
19.
Шигурова Т.А. Традиционный женский костюм в аспекте этногенеза мордовского народа // Вестник Чувашского университета. 2009. № 4. С. 107-111.
20.
Юрченков В.А. Мордовская история: курс лекций. Саранск, 2014. 276 с.
21.
Нeikel A.O. Trachten und Muster der Mordvinen. Helsingfors, 1899. ХХVII s.
References (transliterated)
1.
ARGO razr. 28, op. 1, d. 20 – Rukopisi trudov chlenov Russkogo geografiche-skogo obshchestva i otdel'nye dokumenty po Penzenskoi gubernii. P. Sektorov. Etnograficheskie svedeniya o zhitelyakh Suzgarskogo pogosta Nikolaevskogo tozh Insarskogo uezda Penzenskoi gubernii. 1854. 20 l.
2.
ARGO razr. 53, op. 1, d. 29 – O narodnostyakh Evropeiskoi Rossii. V.Nebosklonov. Istoricheskie, etnograficheskie meteorologicheskie svedeniya o sele Nizhnem Katmise i derevnyakh Vodoleike, Kartoflee i Digilevke, nase-lennykh mordvoyu. 1855 g. 22 l.
3.
Belitser V.N. Narodnaya odezhda mordvy. M.: Nauka, 1973. 215 s.
4.
Belyakov A.V. Pistsovaya kniga mordovskikh sel Kadomskogo uezda 138-go (1629/30) goda // Srednevekovye tyurko-tatarskie gosudarstva. Sbornik statei. Vypusk 5: Voprosy istochnikovedeniya i istoriografiya istorii srednevekovykh tyurko-tatarskikh gosudarstv. Kazan': Institut istorii im. Sh. Mardzhani AN RT, 2013. S. 154-210.
5.
Voronin I.D. Izbrannoe; redkol.: V.A. Yurchenkov (predsedatel'), E.V. Glazkova, T.M. Guseva i dr.; NII tumanit, nauk pri Pravitel'stve Respubliki Mordoviya. Saransk, 2005. 432 s.
6.
Gagen-Torn N. Zhenskaya odezhda narodov Povolzh'ya (materialy k etnogenezu). Cheboksary: Chuvashskoe gos. izd-vo, 1960. 228 s.
7.
Gordeeva O.G., Ivanova T.T., Tsvetkova A.A. Prazdnichnaya odezhda narodov Rossii. Russkii narodnyi kostyum M.: GIM. 2016. 368 s.
8.
Evsev'ev M.E. Izbrannye trudy: V 5 t. T. 5. Saransk: Mordov. kn. izd-vo, 1966. 553 s.
9.
Ezhova V.P. Etnograficheskaya kharakteristika odezhdy mordovskogo naseleniya Ten'gushevskogo raiona MASSR // Uchen. zap. Mordov. ped. in-ta. Saransk, 1956. Vyp. 4. S. 135-154.
10.
Zhiguleva V.M. Russkaya narodnaya odezhda. Poneva i yubka. M.: Boslen, sor. 2018. 254 s.
11.
Kozlova K.I. Ocherki etnicheskoi istorii mariiskogo naroda. M.: Izd-vo Mosk. un-ta, 1978. 345 s.
12.
Kuftin B.A. Material'naya kul'tura russkoi meshchery. Chast' 1. Zhenskaya odezhda: rubakha, poneva, sarafan / Trudy GMTsPO, vyp. 3. M., 1926. 143 s.
13.
Makarkin N.P. Mordovskii universitet: obnovlenie funktsii i rol' v etnokul'turnom razvitii finno-ugorskogo mira. Doklad na Mezhdunarodnoi nauchnoi konferentsii «Formirovanie identichnosti finno-ugorskogo mira i Rossiiskoe obrazovanie» (Saransk, 30 sentyabrya 2011 g.). Saransk: Izd-vo Mordov. un-ta, 2011. 24 s.
14.
Prazdnichnyi narodnyi kostyum. Iz sobraniya Istoricheskogo muzeya. M.: GIM, 2019 g. 320 s.
15.
Sprygina N.I. Odezhda mordvy-mokshi Krasnoslobodskogo i Bednodem'ya-novskogo uezdov Penzenskoi gubernii. Penza, 1928. Vyp. 3. 47 s.
16.
Suslova S.V. Tatarskii kostyum: istoriko-etnologicheskoe issledovanie. Kazan': Tatar. kn. izd-vo, 2018. 239 s.
17.
Shigurova T.A. Informatsionnyi potentsial teksta mordovskogo kostyuma // Regionologiya. 2011. № 2 (75). S. 297-298.
18.
Shigurova T.A. Otnoshenie mordvy k svoemu natsional'nomu kostyumu (na primere saratovskoi gubernii serediny XIX – nachala XX veka) // Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 4: Istoriya. Regionovedenie. Mezhdunarodnye otnosheniya. 2010. № 2 (18). S. 87-96.
19.
Shigurova T.A. Traditsionnyi zhenskii kostyum v aspekte etnogeneza mordovskogo naroda // Vestnik Chuvashskogo universiteta. 2009. № 4. S. 107-111.
20.
Yurchenkov V.A. Mordovskaya istoriya: kurs lektsii. Saransk, 2014. 276 s.
21.
Neikel A.O. Trachten und Muster der Mordvinen. Helsingfors, 1899. KhKhVII s.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предмет исследования автором в тесте статьи четко не обозначен. Судя по заголовку, — это локальные особенности женского костюма «мордвы-мокши Инсарского уезда Пензенской губернии середины ХIХ века». Как следует из целеполагания исследования, — это специфика «базисных элементов локального комплекса традиционной женской одежды середины ХIХ в. мокшанского населения, проживавшего в селах Левжа, Сузгарье, Перхляй». Вместе с тем, в работе, по словам автора, «впервые предпринимается попытка изучить специфику сочетания поясных элементов женского костюма мокшанских женщин, проживавших в данной местности, а также рассмотреть декоративные традиции оформления поясных украшений», что тоже может трактоваться как предмет исследования. Хотя в выводе к базисным элементам отнесены рубашка панар и нижняя поясная одежда понкст, а «украшения – поясные подвески-амулеты бок-сюк или теньке-сюк и сохранившиеся как память древней поясной одежды – поясные полотенца бок-руця» отнесены к дополнительным деталям поясной части костюма. Что же является предметом исследования (базисные или дополнительные элементы женского костюма, или специфика их сочетаний, или все же некоторые локальные особенности костюма), так и не прояснено автором. Основной вывод касается сочетания кроя рубахи, оригинальной манеры ее ношения, комбинации поясных украшений-подвесок и набедренных полотенец, — вероятно, это и является локальной особенностью женского костюма «мордвы-мокши Инсарского уезда Пензенской губернии середины ХIХ века», о чем автор сам не упоминает.
Методология исследования в описании автора содержит набор противоречий: 1) системный, сравнительно-исторический и искусствоведческий подходы противопоставлены непроясненным общенаучным методам; 2) методы и подходы автором не различаются; 3) перечисленные «методы», по мысли автора, предназначены для выявления «функций изделий, декоративных элементов, встречающихся у других народов Восточной Европы, а также помогают осмыслить типичную для мордовского народа эстетическую традицию в преобразовании мира», что не согласуется с целью исследования и задекларированной научной новизной, а также противоречит обозначенному в заголовке предмету исследования. Безусловно, примененные автором описательные и сравнительные методы могут представлять ценность для этнографов, но они автором не закреплены в промежуточных выводах, отчего итоговое обобщение выглядит необоснованным.
Актуальность исследования, по мысли автора, «определяется безусловной ценностью используемых в работе письменных этнографических источников ВОО “РГО”». Но необходимо при первом упоминании расшифровать акронимы (очевидно речь идет о Российском географическом обществе) и обосновать эту «безусловную ценность», указав место источника в предметной области исследования, его значение для науки или её отдельной отрасли. Возможно, указанный архивный источник никогда не был опубликован или является библиографической редкостью, что действительно подчеркивает научную ценность его анализа. Особенно ценным было бы обращение автора к источнику, не упоминавшемуся до последнего времени в научной литературе. Но это из представленного текста не очевидно.
Научная новизна, по мысли автора, состоящая в попытке «изучить специфику сочетания поясных элементов женского костюма мокшанских женщин», резюмируется выводом: «Сочетание кроя рубахи, исторически сформированной оригинальной манеры ношения ее с большим напуском, комбинации поясных украшений-подвесок и набедренных полотенец транслирует память культуры о южных кочевых истоках мордовского народа, успешно приспосабливавшегося в далеком прошлом к новым реалиям, привычкам, нормам жизни оседлых, земледельческих племен». Обобщение выглядит необоснованным, поскольку функциональность элементов женской одежды в кочевой или оседлой жизни прежде в тексте рассматривалась только обобщенно (не как к элементу женской одежды) по отношению к поясу, распространенному у земледельческих народов.
Стиль в целом научный, хотя не везде применяются общеупотребительные элементы стилевых сокращений датировок, использованные аббревиатуры не расшифрованы при первом упоминании, обобщение характеристики научной новизны сводится к эмоциональному высказыванию, не относящемуся к научному знанию («Памятник мордовского народа, объединивший мордовские (эрзянские и мокшанские) древности материальной и духовной культуры, может трактоваться как символический сигнал для последующих поколений, призыв не утрачивать культурные корни, сохранять народное достояние, благодаря чему возможно произрастание будущего»). Структура в целом отражает логику научного поиска, но не уравновешена по значимости и содержанию разделов: во введении четко не обозначен предмет исследования, спорно выражена научная новизна, формально перечислены «методы» без указания на решаемые с их помощью задачи, в то время как в аналитической (основной) части применяется не указанный во введении инструментарий; нет логической связи итогового обобщения с дельно проанализированным в основной части источником. В тексте часто встречаются лишние пробелы перед знаками препинания.
Библиография в целом подчинена сравнительному анализу основного источника, представляет собой корпус узко специализированных исследований, поэтому не содержит публикаций за последние 5 лет. Эта особенность рецензируемой статьи не является непреодолимой: автор мог бы усилить значимость своей публикации хотя бы вскользь осветив наиболее значимые работы коллег последних лет.
Апелляция к оппонентам в целом корректна: автор, как правило, обращается к коллегам, сравнивая сведения, почерпнутые им из архивного источника, с существующими исследованиями.
Статья, безусловно, представляет интерес для этнографов, культурологов, историков и музееведов, но нуждается в доработке вводной части, в корректировке отдельных элементов стиля и может быть усилена кратким обзором специальной литературы за последние 5 лет.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

В журнал «Человек и культура» автор представил свою статью «Женский костюм мордвы-мокши Инсарского уезда Пензенской губернии середины ХIХ века: локальные особенности», в которой проводится исследование традиционного женского мордовского народного костюма как образца декоративно-прикладного искусства, маркера народной культуры. Автор в своем исследовании исходит из того, что современная массовая культура и глобализация приводят к исчезновению локальных малых культур, стиранию культурных особенностей.
Актуальность данного исследования обусловлена необходимостью классификации комплексов традиционной одежды народов России, научного анализа аутентичных письменных этнографических источников, музейных коллекций народного костюма и сохранения специфических предметов одежды мордовского народа.
Научная новизна работы состоит в том, что в ней впервые предпринимается попытка изучить специфику сочетания поясных элементов женского костюма мокшанских женщин, проживавших в Пензенской губернии, а также рассмотреть декоративные традиции оформления поясных украшений.
Цель проводимого автором исследования заключается в выявлении особенностей манеры ношения и декоративного оформления народного костюма мокшанских женщин сел Левжа, Сузгарье, Перхляй Инсарского уезда ХIХ – начала ХХ века.
В качестве методологической базы автором применен системный подход, включающий в себя компаративный, исторический и описательный анализ, а также метод изучения научных и аутентичных источников.
При изучении степени разработанности проблемы автором проделан тщательный библиографический анализ научных трудов и этнографического эмпирического материала, собранного членами Русского географического общества в разные временные периоды, посвященных изучению традиций ношения и декоративного оформления элементов народного костюма представительницами мордовского народа. Все выводы и тезисы подкреплены цитатным материалом.
Для достижения указанной цели автором обозначено проблемное поле исследования, выраженное в описании базовых элементов женского костюма мордвы-мокши, особенностей их декорирования, сочетания, ношения в зависимости от места проживания, возраста, социального, материального положения, времени года, характера ситуации. Автор считает, что женская одежда мордовского народа – «наиболее стойкий элемент материальной культуры, сохраняющий специфику этнических особенностей и народные традиции, ее изучение позволяет глубже осмыслить вопросы, связанные с историей формирования и развития народа, проследить культурно-бытовые связи и характер взаимодействия в далеком прошлом».
Достоинством статьи является тщательное изучение автором истории появления и развития костюма мордовских женщин, видоизменения его элементов и украшений.
Автор исходит в изучении данного вопроса из того, что специфика национальных эстетических норм в украшении проявлялась в комбинации различных материалов, сочетании ярких расцветок, использовании металлических декоративных элементов.
В завершении исследования автором сделано заключение о взаимозависимости развития промышленных центров и отказ от ношения традиционных предметов одежды. В конце ХIХ – начале ХХ века население мордовских сел устраивалось на работу в железнодорожный центр Рузаевка, что привело к предпочтениям ношения одежды европейского кроя.
Автор приходит к выводу о том, что анализ элементов женского костюма демонстрирует сложные процессы, связанные с формированием мордовского этноса, его взаимодействием с другими народностями и взаимосвязью трансформации элементов одежды и украшений с социально-экономическим развитием края.
Итак, представляется, что автор в своем материале затронул важные для современного социогуманитарного знания вопросы, избрав для анализа актуальную тему, рассмотрение которой в научно-исследовательском дискурсе помогает некоторым образом изменить сложившиеся подходы или направления анализа проблемы, затрагиваемой в представленной статье. Автор констатирует, что народный костюм является уникальным этническим и географическим маркером определенного народа, и его изучение представляет несомненную культурологическую научную и практическую значимость.
Автором был получен интересный материал для дальнейших исследований, интерпретаций и размышлений, в том числе, о взаимозависимости типа хозяйствования народа, особенности его промыслов и специфики декорирования одежды. Представленный в работе материал имеет четкую, логически выстроенную структуру.
Библиография позволила автору очертить научный дискурс по рассматриваемой проблематике, было использовано 21 источник, в том числе и иностранный.
Без сомнения, автор выполнил поставленную цель, получил определенные научные результаты, позволившие обобщить материал. Этому способствовал адекватный выбор соответствующей методологической базы.
Следует констатировать: статья может представлять интерес для читателей и заслуживает того, чтобы претендовать на опубликование в авторитетном научном издании.
Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"