Статья 'Петербургский период творчества П.К. Ваулина (1906-1914)' - журнал 'Человек и культура' - NotaBene.ru
по
Меню журнала
> Архив номеров > Рубрики > О журнале > Авторы > О журнале > Требования к статьям > Редакционный совет > Редакция > Порядок рецензирования статей > Политика издания > Ретракция статей > Этические принципы > Политика открытого доступа > Оплата за публикации в открытом доступе > Online First Pre-Publication > Политика авторских прав и лицензий > Политика цифрового хранения публикации > Политика идентификации статей > Политика проверки на плагиат
Журналы индексируются
Реквизиты журнала

Публикация за 72 часа - теперь это реальность!
При необходимости издательство предоставляет авторам услугу сверхсрочной полноценной публикации. Уже через 72 часа статья появляется в числе опубликованных на сайте издательства с DOI и номерами страниц.
По первому требованию предоставляем все подтверждающие публикацию документы!
ГЛАВНАЯ > Вернуться к содержанию
Человек и культура
Правильная ссылка на статью:

Петербургский период творчества П.К. Ваулина (1906-1914)

Сафронова Елена Михайловна

кандидат искусствоведения

соискатель ученой степени кандидата искусствоведческих наук, кафедра русского искусства, Санкт-Петербургский государственный академический институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина при Российской академии художеств

199034, Россия, г. Санкт-Петербург, наб. Университетская, 17

Safronova Elena Mikhailovna

PhD in Art History

Applicant for a degree of PhD in Art History, the department of Russian Art, Saint-Petersburg State Academic Institute of Painting, Sculpture and Architecture named after I.E. Repin of the Russian Academy of Art

199034, Russia, g. Saint Petersburg, nab. Universitetskaya, 17

vymele@yandex.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.25136/2409-8744.2021.2.35221

Дата направления статьи в редакцию:

11-03-2021


Дата публикации:

19-03-2021


Аннотация: Предметом исследования являются стилистические особенности и средства художественной выразительности архитектурной майолики Петра Кузьмича Ваулина. Объектом исследования является архитектурная керамика Ваулина в решении фасадов зданий Санкт-Петербурга начала XX века.В работе был использован системный подход, позволяющий исследовать взаимосвязи исторических фактов с культурными особенностями изучаемого исторического периода. Метод композиционно-художественного анализа, сравнительно-описательный метод и метод образно-стилистического анализа были применены для рассмотрения средств художественной выразительности архитектурной керамики, композиционного взаимодействия материалов и пространства, изучения стилеобразующих и формообразующих особенностей керамики.Автор подробно рассматривает петербургский период художника-керамиста, открытие собственной художественной мастерской и активное участие в формировании декоративного облика Петербурга в начале XX века. Особенное внимание уделяется рассмотрению наиболее значимых работ мастера для архитектурного убранства города. Акцентируется внимание на его работах для Дома страхового общества «Россия», который служит блестящим примером гармоничного соединения майолики и архитектуры. В результате исследования автор заключает, что архитектурная керамика мастера во многом определила майоликовое убранство Петербурга – композиционные, фактурные, цветовые, образно-стилистические и пластические особенности керамических произведений позволили П.К. Ваулину влиять на эстетическое преобразование окружающей среды. Научная новизна исследования заключается в утверждении положения, что керамическая мастерская Ваулина являлась одним из ведущих производителей художественной майолики рассматриваемого периода времени. А также утверждается тезис, согласно которому мастерской «Гельдвейн – Ваулин», удалось гармонично соединить наследие лучших традиций прошлого со смелостью и неоднозначностью нового стиля модерн.


Ключевые слова: модерн, архитектура, керамика, майолика, художник, керамист, Ваулин, Кикерино, Гельдвейн-Ваулин, Санкт-Петербург

Abstract: The subject of this research is the stylistic peculiarities and means of artistic expression of the architectural majolica by Peter Kuzmich Vaulin. The object of this research is the architectural ceramics of Vaulin in facades of the buildings of St. Petersburg in the early XX century. The application of inclusive approach allows tracing correlations between the historical facts and the cultural characteristics of this period. The compositional-artistic analysis, comparative-descriptive method, and imagery-stylistic analysis were used for consideration of the means of artistic expression of architectural ceramics, compositional interaction of the materials and space, and examination of the style and formative peculiarities of ceramics. Detailed analysis is conducted on the Saint Petersburg period of the ceramist P. K. Vaulin, opening of his own ceramic workshop, and active participation in the development of decorative image of St. Petersburg in the early XX century. Special attention is given to the most remarkable works of the master for architectural decoration of the city. Emphasis is placed on his works for the Insurance Company Building “Russia”, which is brilliant example of the harmonious synthesis of majolica and architecture. The conclusion is made that the architectural ceramics of the master made in many ways determined the majolica decoration of St. Petersburg – compositional, textured, color, imagery-stylistic, and plastic peculiarities of the ceramic works of P. K. Vaulin contributed to aesthetic transformation of the environment. The scientific novelty of consists in the thesis that the ceramic workshop of P. K. Vaulin was one of the leading manufacturers of artistic majolica of the indicated period. It is also proven that the Heldwein-Vaulin workshop was able to organically synthesize the heritage of the best traditions of the past with the courage and ambiguity of the Art Nouveau.



Keywords:

Kikerino, Vaulin, ceramic artist, artist, majolica, ceramics, architecture, Art Nouveau, Gel'dvejn-Vaulin, Saint Petersburg

Использование керамики для архитектурного декора нередко применялось для оформления фасадов зданий Петербурга, построенных в начале XX века. Целый ряд образцов синтеза архитектуры и декоративно-прикладного искусства связан с именем выдающегося художника-керамиста Петра Кузьмича Ваулина. Его по праву можно считать пионером русской майолики. Вместе с Л. П. Бонафеде, А. Г. Гусаревым, С. И. Масленниковым и С. П. Петуховым он поднимал вопросы повышения художественного уровня керамики, являлся автором книг и статей об истории данного вида искусства и его положения в России и мире [1, с. 38]. Именно поэтому изучение его творческого наследия представляет научный интерес и является актуальным.

Настоящая работа имеет своей целью исследовать наиболее значимые произведения петербургского этапа деятельности Ваулина в период с 1906 по 1914 годы во время его работы на собственном художественно-керамическом производстве «Гельдвейн – Ваулин» с момента его основания до начала Первой мировой войны.

Организационный и художественный опыт, приобретенный за годы работы (1890-1903) в знаменитой гончарной мастерской «Абрамцево», созданной по инициативе известного промышленника и мецената С. И. Мамонтова [2], позволил Ваулину предаться поискам индивидуального декоративного языка керамики, открыв собственное производство майолики.

В 1906 году П. К. Ваулин основывает мастерскую «Гельдвейн – Ваулин» под Петербургом в поселке Кикерино [3] и полностью погружается в ее работу, становится настоящей душой предприятия.

Первой большой работой мастерских были красочные майоликовые панно, которые должны были украсить фасад дома страхового общества «Россия» в Петербурге на Большой Морской улице. Дом был построен по проекту двух архитекторов – А. А. Гимпеля и В. В. Ильяшева. Серия рисунков для панно была выполнена Н. К. Рерихом [4, с. 64-65]. Лаконичность и чистота эмали, сдержанность камня и тонкая графика линий, являющаяся отличительной чертой живописи Рериха, вместе создали блестящее произведение искусства полихромной керамики.

П. К. Ваулин же поставил себе задачу так передать богатую гамму достаточно блеклых тонов, чтобы их соотношение хорошо воспринималось на большой высоте. Главный фриз был расположен под венчающим карнизом дома на высоте 16,1 м, и на такой высоте тона менялись, так что пришлось сделать большое количество моделей, пока удалось достичь на расстоянии такой силы цветы, которая соответствовала оригиналу [5, с. 88-89].

Ваулин еще со времен работы с М. А. Врубелем считал своим долгом точное выполнение всех замыслов автора. Петру Кузьмичу удалось передать лаконизм композиционного решения, графическую прорисовку силуэтов, пространственность северного пейзажа, его характерный колорит.

Дом страхового общества «Россия» служит блестящим примером гармоничного соединения майолики и архитектуры. Взаимодействие майоликовой живописи с членениями фасада является уникальным образцом слияния в единую композицию реальных и иллюзорных объемов: тимпаны, проемы окон, выступы органично вписаны в сюжетное панно и являются частями композиции.

Удачный художественный и технический опыт первого использования майолики мастерских дал превосходные результаты. Сотрудничество с таким именитым художником, как Н. К. Рерих, обратило внимание на новое производство всего художественного мира. Не осталось сомнений – мастерская реально способна отвечать самым строгим художественным требованиям. До этого времени существовало опасение, что при суровом серном климате керамика будет трескаться и расслаиваться, но благодаря уникальным техническим поискам П. К. Ваулина удалось добиться невероятной прочности материала, выдерживающего даже сильные морозы. Устойчивости кикеринской майолики в разных климатических поясах нашей страны уделено особое внимание в проспекте кикеренских мастерских [6, с. 24].

Керамическими панно, представляющими собой многокрасочную трехчастную композицию с пышным букетом цветов и сложным растительным орнаментом, был украшен фасад деревянного дома на 12 линии на Васильевском острове, построенный в 1907 году. Особняк Бремме выполнен архитектором В. С. Карповичем в стиле «старого ампира». Не смотря на классические формы, майолика явилась очень органичным дополнением фасадов дома. Панно решены в спокойной цветовой гамме и напоминают творчество виднейших мастеров изобразительного искусства – великолепные иллюстрации Е. Д. Поленовой к русским народным сказкам, полные очарования и загадочной призрачности полотна В. Э. Борисова-Мусатова [1, с. 40].

Интересно, что набор керамических плиток был сначала смонтирован на отдельных щитах с крюками и укреплен на поверхности фасада уже после завершения постройки. Это позволило избежать деформации и растрескивания изразцов при естественной усадке дома, а впоследствии без утрат демонтировать панно и передать их на хранение в музей [1, с. 41].

Этот же способ крепления использовался в оформлении фасада дома № 3 на пл. Труда. По свидетельству родственников П. К. Ваулина, в этом доме располагалась контора кикеринских мастерских. Керамические панно, которые были выполнены по рисунку художника Е. Святского, оформляли вход в нее. Нельзя не отметить изобретательность Ваулина в вопросе рекламы своих возможностей. На входе в контору художественно-керамического производства размещалось декоративное панно, сочетающее все возможные техники, доступные к исполнению на производстве. Универсальность керамики доказывается и возможностью ее применения в сооружениях стиля, модерн, архитектуре русского стиля с его национальными мотивами и в зданиях различной стилизации – неоклассическое направление, византийский стиль и магометанское зодчество.

В архитектурной майолике фасадов зданий Петербурга мы часто встречаем технику наборного панно или прием «ложной мозаики», использованной Ваулиным. Примерами могут служить особняк Э. Э. Бремме и фасад дома № 70 по 15-й линии, находящиеся на Васильевском острове, жилой дом архитектора на Клинском проспекте.

На рубеже веков Василий Антонович Косяков создает Николаевский Морской собор в Кронштадте. Стилевое направление было продиктовано популярностью византийского наследия. В. К. Косяков, обращаясь к памятникам Греции, Равенны и Константинополя, воплощает идеи византинизма и в Петербурге.

По задумке авторов, собор должен был стать не только религиозным святилищем, но и передавать силу и величие русского флота. Поэтому было спроектировано решенное в тяжеловесных пропорциях, массивное здание.

Влияние модерна проявилось в необычный арочных проемах, многочисленных выпуклых круглых формах. Все эти элементы требовали нового подхода к декоративному убранству храма. Зооморфные мотивы изображений, сказочные рыбы и морские чудища выполняли сразу две функции – поддерживали морскую тематику и христианскую символику.

Растительная орнаментика, присущая модерну, находит свое отражение и в мозаичном декоре Морского собора.

В. А. Косяков сумел гармонично использовать в декоре собора несколько видов декора (майолику, мозаику, лепной рельеф), связав их одним колористическим решением. Собор отличает особый ритм архитектурных объемов, подчинивший себе все декоративные элементы. А благодаря тонко подобранному колористическому решению удалось гармонично соединить майолику, мозаику и купола, венчающие собор. Величественное сооружение является яркой архитектурной доминантой площади и всей восточной части акватории залива.

Сотрудничество В. А. Косякова и П. К. Ваулина проявило себя и в гражданской архитектуре. Исполнение декоративного убранства доходного дома Бадаевых на углу улиц Восстания и Жуковского, возведенного совместно с братом Г. А. Косяковым, было доверено кикеринским мастерским.

Для создания радужных переливов эмалевых красок Ваулин использовал эффекты люстров – блеска восстановленных из окисей металлов.

Усложненный символизм орнамента, его фантазийность полностью передавали дух нового стиля. В композиции есть ритм и динамика, играющие важную роль в создании художественного образа произведения архитектуры.

Всю выразительность керамического убранства «неорусского» стиля можно рассмотреть на примере монументально-декоративной работы П. К. Ваулина для библиотеки Института экспериментальной медицины (архитектор Г. И. Люцедарский). Портал был спроектирован В. А. Покровским для входа в здание русского павильона Гигиенической выставки в Дрездене в 1911 году. Когда выставка закрылась, портал привезли в Петербург и использовали для нового здания, украшенного также керамическими вставками.

Стилистика портала и есть образец переосмысления традиций древнерусского керамического искусства – переплетающиеся травы, стилизованные цветы, птицы-фениксы, кони-пегасы, единорог и грифон – все это напоминает резьбу по камню на стенах владимиро-суздальских храмов [1, с. 41].

Поражает яркая палитра контрастных цветов многоярусного по глубине портала. Рассматриваемое произведение отличается высокой художественной цельностью и богатством цветового и пластического звучания.

И снова мы сталкиваемся с ритмичным порядком расположения майоликовых элементов. Музыкальному звучанию майолики Петр Ваулин научился еще со времен работы с Михаилом Врубелем в Абрамцево. При всей фантастичности, причудливости и сказочности рисунков в произведении чувствуется гармония и изысканность. Портал уникален еще и тем, что майолика здесь не привычный декор для украшения здания, а его архитектурная составляющая.

Реальные архитектурные объемы декоративных форм портала, позволяют отнести его к самостоятельным произведением монументально-декоративного искусства.

Совершенство форм и цвета мы встречаем в майоликовых панно фасадов доходного дома Захаровых, построенного в стиле «северного модерна» гражданским инженером A. A. Захаровым в 1912-1913 годах. Симметричная флоральная керамическая композиция создана в сложных оттенках зеленого, бирюзового, желтого, белого и фиолетового цветов.

Суровая пластика «северного модерна» совместно с майоликовым декором фасадов придают дому некоторую сказочность, создают образ замка.

Однако обращение к неоклассицизму сделало невозможным полихромное декорирование фасадов зданий [4, с. 67]. На первый план вышла монохромная пластика, архитектура вернулась к взаимодействию со скульптурой и рельефом. Однако, благодаря заново открытым техникам и особенностям самого материала, майолика продолжала использоваться зодчими.

Еще в 1889 году, в период работы в Абрамцеве, Петр Ваулин открыл способ производства восстановительных глазурей, имеющих металлические и перламутровые отблески [7, с. 228]. Сочетание серого облицовочного материала с декоративными деталями, имитирующими бронзу или позолоту, оказалось очень удачным и приобрело популярность. Так, архитектурная майолика переродилась в монохромную классическую скульптуру.

Один из примеров ее использования – декорирование бывшего дома Гвардейского экономического общества, построенного в 1908-1909 гг. по проекту архитекторов Э. Ф. Вирриха и Н. В. Васильева. Работая над керамическим декором, художник умело имитировал глину под бронзу [8, с. 152].

Самым значительным произведением, в котором проявилось мастерство П. К. Ваулина, явилась Соборная мечеть, построенная в 1910-1917 годах (архитекторы Н. В. Васильев, С. С. Кричинский и А. И. фон Гоген).

Облик этого здания навеян замечательным памятником древнего зодчества Средней Азии – мавзолеем Тамерлана в Самарканде, возведенном в XIV веке [9, с. 54]. Но ему также присущи черты новой архитектуры, придающие его облику индивидуальность и неповторимые черты. Это выражается в очертаниях купола, минаретов, в рисунке оконных проемов и применении облицовочных материалов.

Как писал сам Ваулин в одном из исследований: «В производстве художественной майолики, доминирующее значение имеет художник. Передать верную гамму красок, тонкую изящную линию рисунка может только художник, чуткий ко всему прекрасному и имеющий в распоряжении все средства и все усовершенствования, которыми обладает современная майоликовая техника. Только своею приспособленностью к художественным задачам, только своей эластичностью в области зодчества, майолика, как материал, приобретает свою ценность. <…> керамика легко поддается самому сложному пластическому оформлению» [10].

Ваулину удалось совместить, на первый взгляд, несовместимые вещи – стилистику предыдущих эпох и модерн, став одним из ведущих производителей художественной майолики этого времени [11, с. 153].

Соборная мечеть – памятник архитектуры стиля «северный модерн». Авторам удивительным образом удалось соединить средневековую эпоху Тамерлана с элементами европейского зодчества, своеобразно сочетая серый гранит в облицовке стен с использование майолики для оформления портала, купола и минаретов [9, с. 54].

Декоративное убранство мечети – явление необычное для всей истории русской архитектуры по своему характеру и по масштабам применения керамики, а также по технологии ее изготовления.

П. К. Ваулин особенно гордился получившимися оттенками сине-бирюзово-голубой палитры. Керамический декор сочетает растительные мотивы и геометрический орнамент.

Майоликовый декор мечети и ее архитектурное решение как бы уравновешивают друг друга, материал стен «успокаивает» яркие узоры и динамичные растительные мотивы. Гранит фасадов сочетается с многоцветной керамикой порталов, минаретов и купола. Арабески порталов, изготовленных из специального мягкого фарфора, сверкают богатейшими переливами голубых, синих, бирюзовых, зеленых и желтых красок. Насыщенность цветовой гаммы усиливается черным цветом рисунка [1, с. 42].

Майолика художника-керамиста использовалась повсеместно и в архитектуре культовых построек, и в оформлении зданий общественного назначения, и на фасадах доходных домов и частных особняков.

Ваулин никогда не прекращал изучение сложных процессов производства керамики. Он серьезно изучил керамику предшествующих эпох России, Азии и Европы. Мастер часто обращался к ретроспективной керамики – русским изразцам XVIII века, магометанскому стилю, сине-белому нидерландскому фаянсу, сюжетной росписи и античным мотивам. Накопленные знания он впоследствии опубликует в докладе «О положении керамического производства в России» на страницах журнала «Зодчий». Обращаясь к ранним памятникам керамического искусства, Ваулин отмечал, что качество изделий обеспечивалось исполнением работ от начала до конца одним мастером. Такой подход был близок Ваулину, так как в своих работах он мог заниматься всем от проектировки горна до финального обжига произведения.

Благодаря цели Ваулина браться за исполнение различной майолики, ее применение стало широко распространяться в культовом зодчестве. Такие архитекторы как В. А. Косяков, С. С. Кричинский, А. Т. Матвеев, Н. П. Пашков, В. А. Покровский и С. В. Чехонин применяли керамические облицовки разной тематики, наружные образа и панно для соборов и монастырей по всей стране.

Таким образом, модерн превратил обожженную глину в подлинное искусство – монументальную пластику. Полихромные майоликовые сюжетные панно становятся композиционной доминантой архитектурного произведения, а иногда и всего ансамбля.

С приходом рационального модерна декоративные функции керамики сменяются функциональными. Развивая функциональную сторону нового стиля рационалистический модерн логично сменился неоклассицизмом. И здесь тоже керамика получила широкое применение благодаря функциональности. Архитекторы неоклассицизма не могли отрицать ее облицовочно-декоративных достоинств.

В 1910 годы архитектура Петербурга ушла в неоклассическое направление, что полностью исключало применение полихромной майолики. Чтобы сохранить свое детище – мастерскую – Петр Ваулин возвращается к экспериментам с металлизированной керамикой.

Так, играя возможностями материала, был совершен необратимый уход от художественности майолики к ее практичным и утилитарным свойствам. С этого момента использование керамики продиктовано простотой изготовления, незначительным весом в сравнении с металлом и мрамором. Керамики перестала быть честным материалом, теперь она замаскирована под что-то другое, она больше не является равноправным элементом архитектурного стиля. Керамисты научились имитировать другие материалы – гранит и мрамор, бронзу и чугун. Эпоха полихромной майолики ушла навсегда. Она превращается в имитационную скульптуру, лишенную возможностей для авторской трактовки.

П. К. Ваулин стоял у истоков русской художественной майолики. Он наблюдал ее рождение и был причастен к каждому этапу ее эволюции на протяжении всех предреволюционных лет. Никогда не прекращая эксперименты в области технологии, он изобрел особую белую эмаль для каминов и печей по своих техническим особенностям превосходящую западные образцы, безмышьяковую и бессвинцовую глазурь – безопасную для мастеров-керамистов, и, наконец, особую каменную массу, которая давала возможность достигать более сочных тонов эмалевого покрытия [12, с. 86]. Ваулин выступал как инженер и проектировщик при строительстве горнов [2].

Таким образом, за время работы мастерской «Гельдвейн – Ваулин» он проявил себя как профессиональный технолог-керамист, способный понять и осуществить замыслы других, самостоятельный художник, основатель и вдохновитель, наставник и учитель, автор научных работ. П. К. Ваулину удалось добиться необычных художественных эффектов, создать оригинальные формы, свойственные модерну. Так, возрождая традиции прошлого, он открыл в керамике много нового и глубокого. Майолика кикеринского производства стала широко использоваться по всей России – Астрахань, Кисловодск, Кронштадт, Пятигорск, Ростова-на-Дону. Интерьеры жилых домов, внутренне убранство культовых сооружений, экстерьеры общественных зданий и облицовки церквей обогатились майоликовым декором, произведенным в ваулинской мастерской [1, с. 40].

Библиография
1.
Литвинова Ж. П. Искусство вечных красок: уроки творчества художника-керамиста П.К. Ваулина // Строительство и архитектура Ленинграда. 1976. №8. С. 38-42.
2.
Лихолат К.В., Роденков А. И. В творческой мастерской П.К. Ваулина. СПб.: Коло, 2013. 143 с.
3.
Лихолат К.В., Роденков А.И., Коротаева Д.И. Архитектурная керамика Кикеринских мастерских в Нижнем Новгороде и Пензе. Нижний Новгород: Литера, 2015. 120 с.
4.
Фролов В.А. Особенности творческого почерка художника-керамиста П.К. Ваулина//К истории русского изобразительного искусства XVII-XX вв. СПб., 1993. С. 61-71.
5.
Пруслина К.Н. Русская керамика конца XIX – начала XX веков. М.: Наука, 1974. 137 с.
6.
Гельдвейн О. Гельдвейн и Ваулин: художественно-керамическое производство. СПб.: Родник, 1910. 50 с.
7.
Арзуманова О.И. и др. Музей-заповедник «Абрамцево»: Очерк-путеводитель. 2-е издание. М.: Изобразительное искусство, 1988. 253 с.
8.
Матвеев Л.Г. Стилистика произведений монументальной керамики художественно-керамического производства «Гельдвейн-Ваулин»// Известия РГПУ им. А.И. Герцена . 2007, № 45. С. 149-154.
9.
Беккин Р.И., Тагирджанова А.Н. Мусульманский Петербург. Исторический путеводитель. Жизнь мусульман в городе на Неве и в его окрестностях. Москва – Санкт-Петербург: Институт Африки РАН, 2016. 640 с.
10.
ЦГАЛИ СПб. Ф. 494. О. 1. Д. 20. Л. 8.
11.
Дутов А.А. Работы художника-керамиста П.К. Ваулина и его мастерских для интерьеров Петербурга//Пунинские чтения 98. Тезисы. СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 1998. 171 с.
12.
Позднякова К.Г. Искусство керамики в творческой практике русских художников конца XIX-начала XX вв. СПб., 2006. 202 с.
References (transliterated)
1.
Litvinova Zh. P. Iskusstvo vechnykh krasok: uroki tvorchestva khudozhnika-keramista P.K. Vaulina // Stroitel'stvo i arkhitektura Leningrada. 1976. №8. S. 38-42.
2.
Likholat K.V., Rodenkov A. I. V tvorcheskoi masterskoi P.K. Vaulina. SPb.: Kolo, 2013. 143 s.
3.
Likholat K.V., Rodenkov A.I., Korotaeva D.I. Arkhitekturnaya keramika Kikerinskikh masterskikh v Nizhnem Novgorode i Penze. Nizhnii Novgorod: Litera, 2015. 120 s.
4.
Frolov V.A. Osobennosti tvorcheskogo pocherka khudozhnika-keramista P.K. Vaulina//K istorii russkogo izobrazitel'nogo iskusstva XVII-XX vv. SPb., 1993. S. 61-71.
5.
Pruslina K.N. Russkaya keramika kontsa XIX – nachala XX vekov. M.: Nauka, 1974. 137 s.
6.
Gel'dvein O. Gel'dvein i Vaulin: khudozhestvenno-keramicheskoe proizvodstvo. SPb.: Rodnik, 1910. 50 s.
7.
Arzumanova O.I. i dr. Muzei-zapovednik «Abramtsevo»: Ocherk-putevoditel'. 2-e izdanie. M.: Izobrazitel'noe iskusstvo, 1988. 253 s.
8.
Matveev L.G. Stilistika proizvedenii monumental'noi keramiki khudozhestvenno-keramicheskogo proizvodstva «Gel'dvein-Vaulin»// Izvestiya RGPU im. A.I. Gertsena . 2007, № 45. S. 149-154.
9.
Bekkin R.I., Tagirdzhanova A.N. Musul'manskii Peterburg. Istoricheskii putevoditel'. Zhizn' musul'man v gorode na Neve i v ego okrestnostyakh. Moskva – Sankt-Peterburg: Institut Afriki RAN, 2016. 640 s.
10.
TsGALI SPb. F. 494. O. 1. D. 20. L. 8.
11.
Dutov A.A. Raboty khudozhnika-keramista P.K. Vaulina i ego masterskikh dlya inter'erov Peterburga//Puninskie chteniya 98. Tezisy. SPb.: Izdatel'stvo Sankt-Peterburgskogo universiteta, 1998. 171 s.
12.
Pozdnyakova K.G. Iskusstvo keramiki v tvorcheskoi praktike russkikh khudozhnikov kontsa XIX-nachala XX vv. SPb., 2006. 202 s.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Текст начинается решительно и упруго:
«Петр Кузьмич Ваулин считается пионером русской майолики. Вместе с Л. П. Бонафеде, А. Г. Гусаревым, С. И. Масленниковым и С. П. Петуховым он поднимал вопросы повышения художественного уровня керамики, являлся автором книг и статей об истории данного вида искусства и его положения в России и мире».
Подобное заступание «в гущу битвы» рождает подозрения, далее подтверждающееся — автор переступает через скучное введение с его обязывающими рубриками (Актуальность, Предмет, Проблема, Методология исследования, Научная новизна и пр.), приступая прямо к изложению — путеводной звездой которого, очевидно, служит фигура Ваулина. Недостающие вводные полагается извлечь их заглавия статьи.
Но подобный лаконизм влечет неизбежные последствия. Не высказанные предмет и цель исследования, открывая горизонт публицистического охвата и позволяя освещать биографию под углом зрения «примечательного» и «характерного», не позволяют сосредоточиться как на постановке, так и на решении выделенной проблемы (второй абзац):
«П. К. Ваулин имел профессиональное образование в области керамического производства. Окончив техническую школу (которая и дала ему такое образование?), он перенимал опыт мастеров Финляндии и путешествовал по России (как связано одно с другим?) [2]. Во время работы в Абрамцево (почему упоминается именно оно?) Ваулин находился в поиске новых керамических эффектов (??). Здесь родились потечные, люстровые и авантюриновые глазури, применялась техника кракле. »
Этот «репортаж с места события» имеет к науке весьма косвенное отношение.
И далее в том же роде:
«Пластичные, тонко проработанные изразцы мастерской, усиленные всевозможными переливами глазури, легко визуально узнаваемыми. В этом виде искусства можно найти черты импрессионизма – так работают постоянно меняющиеся блики и светотени глазури, делая керамику праздничной и жизнеутверждающей! »
Допустим. И что? Какое значение придает автор этим впечатлениям, с чем связывает, что ими пытается объяснить?
Непонятно. Остается радоваться жизнеутверждающей силе керамики.
«Первой большой работой мастерских (из предыдущего не ясно, о каких мастерских речь) были красочные майоликовые панно, которые должны были украсить фасад дома страхового общества «Россия» в Петербурге на Большой Морской улице. Серия рисунков для панно была выполнена Н. К. Рерихом. Дом был построен по проекту двух архитекторов – А. А. Гимпеля и В. В. Ильяшева. »
Следуют заметки по поводу увлечений Рериха того периода, и далее, нечто вроде вывода (промежуточного):
«Взаимодействие майоликовой живописи с членениями фасада является уникальным образцом слияния в единую композицию реальных и иллюзорных объемов: тимпаны, проемы окон, выступы органично вписаны в сюжетное панно и являются частями композиции. »
Следует заметить, что фраза, независимо от содержания, в очередной раз чрезмерно усложнена (взаимодействие… является уникальным образцом (!) слияния… и пр.). Понятно, что в отсутствие иллюстраций отчетливо представить описываемое невозможно.
Следует заметить, что по неизвестным причинам текст постепенно повышается в качестве.
Чем бы это ни было обусловлено, но, справившись с волнением заступа, автор «нащупывает нить», после чего его стиль значительно выравнивается (отчетливо — с «Дом страхового общества «Россия» служит блестящим примером гармоничного соединения майолики и архитектуры.  ...»; осмелимся связать этот феномен с переходом от «общего представления» к «непосредственно-практическим аспектам»).
Стиль, структура, содержание
Статья открывается рядом технических сбоев:
заглавие дублируется в тексте;
далее, оно дублируется на английском;
далее, следует (по всей видимости) заглавие первого раздела, и также на английском (St. Petersburg at the beginning of the XX century); никаких иных подзаголовков далее не встречено — в итоге непонятно, что призвана означать подобная ремарка.
И, наконец, само заглавие («Художественная керамика Петра Ваулина и его мастерской в архитектуре Петербурга в начале XX века») выглядит чрезмерно утяжеленным, (Ваулина и его мастерской… в архитектуре… в начале…); сокращение было бы желательным.
Подобную «полосу препятствий», отделяющую читателя от текста, следует разгрузить.
Библиография. Ссылку №2 разыскать не удалось.
Выводы, интерес читательской аудитории
Аналитические реминисценции явно не относятся к сильным сторонам авторского стиля. Об этом свидетельствует и весьма скромные (с точки зрения теории) заключительные строки:
«Профессиональный технолог-керамист, способный понять и осуществить замыслы других, самостоятельный художник, основатель и вдохновитель, наставник и учитель, автор научных работ – все это грани таланта Петра Кузьмича Ваулина. К сожалению, несмотря на очевидный вклад в развитие нового стиля рубежа веков, личность мастера остается малоизученной. Именно поэтому изучение его творческого наследия представляет научный интерес и является актуальным. »
С автором следует согласиться, несмотря на то, что описание «вклада в развитие нового стиля рубежа веков» требует несколько более развернутой экспозиции — как в отношении характеристик «рубежа», так и (в этом контексте), самого «вклада», а "заключение" такого рода способно легко переквалифицироваться во "вступление".
Заключение.
Подводя итоги, следует заметить, что работа в конечном счете оказывается написана весьма прилично.
Отчего это говорится едва ли не с удивлением?
Оттого, что автор изрядно долго запрягает — и не всякий читатель выдержит до середины этого деликатного процесса.
Отсюда основная рекомендация- доработать первую четверть текста, возможно, переписать, возможно, весьма существенно сократить.

Результаты процедуры повторного рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Предмет статьи «Петербургский период творчества П.К. Ваулина (1906-1914)» – творчество П.К. Ваулина на собственном художественно-керамическом производстве «Гельдвейн – Ваулин» с момента его основания до начала Первой мировой войны.
Методология исследования базируется на сравнительно-историческом и описательно-аналитическом методах.
Статья имеет очевидную актуальность, поскольку для отечественной науки имеет особо важное значение изучение деятельности русских художников. Как правильно отмечает сам автор, П.К. Ваулина «по праву можно считать пионером русской майолики. Вместе с Л. П. Бонафеде, А. Г. Гусаревым, С. И. Масленниковым и С. П. Петуховым он поднимал вопросы повышения художественного уровня керамики, являлся автором книг и статей об истории данного вида искусства и его положения в России и мире».
Научная новизна работы также не подлежит сомнению.
Эта небольшая научная статья, интересно и грамотно изложенная, четко структурированная, обладающая всеми необходимыми признаками научной статьи. Автор красочно и подробно описывает основные работы мастерской П.К. Ваулина – «красочные майоликовые панно, которые должны были украсить фасад дома страхового общества «Россия» в Петербурге на Большой Морской улице», прием «ложной мозаики», использованной Ваулиным, примерами которого могут служить «особняк Э. Э. Бремме и фасад дома № 70 по 15-й линии, находящиеся на Васильевском острове, жилой дом архитектора на Клинском проспекте». Автор приводит интересные факты сотрудничества художника с Н. К. Рерихом, В. А. Косяковым, анализирует работу П.К. Ваулина над Морским собором, Соборной мечетью и др. уникальными зданиями.
Исследователь интересно и высокохудожественно описывает работу художника, что позволяет воочию представить ее результат: «П. К. Ваулин особенно гордился получившимися оттенками сине-бирюзово-голубой палитры. Керамический декор сочетает растительные мотивы и геометрический орнамент.
Майоликовый декор мечети и ее архитектурное решение как бы уравновешивают друг друга, материал стен «успокаивает» яркие узоры и динамичные растительные мотивы. Гранит фасадов сочетается с многоцветной керамикой порталов, минаретов и купола. Арабески порталов, изготовленных из специального мягкого фарфора, сверкают богатейшими переливами голубых, синих, бирюзовых, зеленых и желтых красок. Насыщенность цветовой гаммы усиливается черным цветом рисунка [1, с. 42]».
Автор делает глубокие и правильные выводы: «Таким образом, за время работы мастерской «Гельдвейн – Ваулин» он проявил себя как профессиональный технолог-керамист, способный понять и осуществить замыслы других, самостоятельный художник, основатель и вдохновитель, наставник и учитель, автор научных работ. П. К. Ваулину удалось добиться необычных художественных эффектов, создать оригинальные формы, свойственные модерну. Так, возрождая традиции прошлого, он открыл в керамике много нового и глубокого. Майолика кикеринского производства стала широко использоваться по всей России – Астрахань, Кисловодск, Кронштадт, Пятигорск, Ростова-на-Дону. Интерьеры жилых домов, внутренне убранство культовых сооружений, экстерьеры общественных зданий и облицовки церквей обогатились майоликовым декором, произведенным в ваулинской мастерской [1, с. 40]».
К особым достоинствам статьи можно отнести стройность и логичность изложения, позволяющую не только описывать деятельность художника, но и делать важные выводы: «Таким образом, модерн превратил обожженную глину в подлинное искусство – монументальную пластику. Полихромные майоликовые сюжетные панно становятся композиционной доминантой архитектурного произведения, а иногда и всего ансамбля.
С приходом рационального модерна декоративные функции керамики сменяются функциональными. Развивая функциональную сторону нового стиля рационалистический модерн логично сменился неоклассицизмом. И здесь тоже керамика получила широкое применение благодаря функциональности. Архитекторы неоклассицизма не могли отрицать ее облицовочно-декоративных достоинств».
В качестве небольшого замечания заметим, что текст необходимо внимательно прочитать на предмет устранения некоторых опечаток, портящих его: «Благодаря цели Ваулина браться за исполнение различной майолики, ее применение стало широко распространяться в культовом зодчестве. Такие архитекторы как В. А. Косяков, С. С. Кричинский, А. Т. Матвеев, Н. П. Пашков, В. А. Покровский и С. В. Чехонин применяли керамические облицовки разной тематики, наружные образа и панно для соборов и монастырей по всей стране».
Библиография статьи достаточна, включает широкий круг источников по теме исследования и выполнена на достойном профессиональном уровне. Апелляция к оппонентам присутствует в должной мере.
Статья будет способна вызвать интерес разнообразной читательской аудитории, как той, что профессионально занимается искусством живописи и керамики, так и широкого круга читателей.


Ссылка на эту статью

Просто выделите и скопируйте ссылку на эту статью в буфер обмена. Вы можете также попробовать найти похожие статьи


Другие сайты издательства:
Официальный сайт издательства NotaBene / Aurora Group s.r.o.
Сайт исторического журнала "History Illustrated"